Визирь попытался ответить, но некромант уже думал о чем-то другом. Архан упал на колени посреди трупов рабов. Их страдальческие лица смотрели на него, а выражение ужаса и боли наверняка, как в зеркале, отражало его собственное.
Архан Черный с трудом поднялся на ноги и отправился на поиски царя Зандри.
Весть о гибели Дочери Солнца сотрясла Город Богов, пронеслась над сражающимися армиями и достигла самых дальних уголков Неехары. Каждый жрец и послушник, каждый отважный ушебти ощутил ее как ледяной клинок, вонзившийся глубоко в сердце. А когда клинок выдернули, они почувствовали, что сила богов вытекает из них, как кровь, и остановить этого не сможет ни один целитель. Беспомощные, потрясенные, они поняли, что Соглашение разорвано и боги отвернулись от них навеки.
Это было началом конца. Неехара потеряла благословение.
Рак-амн-хотеп и Хекменукеп тоже почувствовали, что Соглашение разорвано, и поняли, что это предвещает. Их ушебти в ужасе закричали, начали рвать на себе бороды и бить кулаками в грудь, но все напрасно — подаренная богами сила покидала их.
Цари догадались, что предрекает эта ужасная перемена, но ни один из них не произнес ни слова. Их воины по-прежнему шли вперед, и до столкновения с мертвой ордой Узурпатора их отделяло всего несколько минут.
Настал конец всему, и все, что им оставалось, — сражаться, пока тьма не поглотит их.
Бессмертные Нагаша разразились ликующими воплями, когда гиганты подошли к северо-восточным воротам города. Осада закончилась, и победа уже ждала их.
На поле боя, как раз перед рядами нежити, полки нумасийских конников отступали под натиском армии Востока. Плотная стена ливарских и разетрийских копейщиков, растянувшаяся более чем на две мили, теснила вражескую кавалерию. Когда копейщики оказались на расстоянии пятидесяти ярдов от скелетов, цари-близнецы подали сигнал, и нумасийцы начали отступать по всему фронту, быстро проскочив в узкие проходы, оставленные между шеренгами мертвых пехотинцев.
Как только нумасийцы ушли с дороги, полки лучников-мертвецов шагнули вперед, сомкнули ряды и подняли черные луки. Тучи стрел затемнили небо над полем боя, и финальная битва началась.
На севере в лагере Зандри царило смятение. Люди падали на колени и умоляли богов о прощении, выкрикивали проклятия и грозили кулаками гигантам и скелетам, осквернившим стены Махрака. Громовые удары гигантов, сокрушавших ворота города, эхом разносились по равнине.
Охваченные горем и гневом, воины Зандри накинулись на Архана с кулаками и кинжалами, когда он попытался пройти в палатку царя. Рыча от злости, бессмертный не обращал внимания на их жалкие удары и просто откидывал этих идиотов с дороги. Раза два мимо просвистели стрелы, но на них визирь тоже не обратил внимания.
Около палатки Амн-назира назревала драка. Гонцы от бессмертных яростно ругались с телохранителями и слугами царя Зандри, а те просто обезумели от гнева. Визирь заметил дюжину одетых в шелк придворных царя Ламии, стоявших в стороне. Они проводили настороженными взглядами Архана, протиснувшегося мимо спорщиков и вошедшего в палатку.
В палатке стояли Амн-назир и Ламашиззар, окруженные дюжиной ушебти. Телохранители мгновенно повернулись к Архану и обнажили свои ужасные мечи, но оба царя торопливо вмешались. Когда ушебти отошли, Амн-назир с благодарностью склонил голову перед Арханом. Ламашиззар с непроницаемым лицом изучал бессмертного. Архан почувствовал, что помешал жаркому спору.
— Ты принял решение? — спросил Амн-назир.
Архан повернулся к царю Ламии.
— Ты предлагал мощь своей армии в обмен на дар вечной жизни, — произнес бессмертный. — Вечный Царь никогда не откроет тебе тайны эликсира, а вот я могу.
С оглушительным треском городские ворота рухнули. Скелеты, стоявшие под стенами Махрака, ринулись вперед, неуклюже протискиваясь сквозь пролом. Гиганты предпочли перелезть через стены.
Сразу за воротами располагалась широкая площадь, на которой с решительным видом выстроились шесть сотен священных воинов. Ушебти Махрака вверили свои души богам, которые больше не слышали их молитв, и были готовы сражаться и умереть, верные своим обетам. Они атаковали орду скелетов с яростью урагана, уничтожая нежить сотнями. Когда гиганты перелезли через стену, ушебти подрубили им ноги, и те рухнули на землю.
Защитники города сражались, как легендарные герои, но их сила ослабевала с каждым ударом, и все больше и больше вражеских копий находили цель. Один за другим великие ушебти погибали, сокрушенные гигантскими руками или истекая кровью от множества ран. Скелеты напирали, оттесняя воинов от ворот. Нагаш командовал своей армией весьма искусно, используя переулки и боковые проходы, чтобы разделять и окружать защитников, а потом хоронить их под валом костей и металла.
К моменту гибели последнего ушебти от их сверкающих клинков пали все три гиганта и почти пятнадцать тысяч скелетов. Это было последнее деяние обреченных, дар веры и чести перед лицом всепоглощающей ночи.
Не обращая внимания на павших героев и низвергнутых богов, тысячи уцелевших скелетов обрушились на городские храмы. Нагаш, окруженный Стражей Гробниц, направился к Дворцу Богов.
Вопящие черепа прочерчивали светящиеся дуги колдовского огня в воздухе над полем боя. Армии Востока и Запада схлестнулись, разя друг друга копьями, топорами и мечами. Воины Разетры и Ливары сражались с ожесточением, оставляя глубокие бреши в рядах нежити, но они значительно уступали врагу числом. Союзные цари отправили на поле боя все свои полки, но противник все равно неотвратимо окружал их с флангов. Медленно, но верно войско нежити смыкалось на боевых порядках союзных армий, как крокодильи челюсти. Почуяв победу, половина бессмертных в сопровождении кавалеристов поскакала на правый фланг. Нумасийские цари увидели это и поняли, что настал решающий момент. Как только кавалерия окружит союзников, исход битвы будет предрешен.
Сехеб и Нунеб натянули поводья и замахали своим командирам. Без фанфар и труб кавалерийские полки двинулись, поворачивая к правому флангу противника. Когда бессмертные со своими легкими кавалеристами оказались на пути у наступающей нумасийской кавалерии, близнецы подали еще один сигнал. Мечи, сверкнув, вылетели из ножен, нумасийцы прибавили скорости, перейдя на рысь.
Бледные лица повернулись к ним. Бессмертные ухмылялись, как шакалы, салютуя оружием.
Сехеб и Нунеб ухмыльнулись в ответ и тоже отсалютовали, а потом одновременно опустили свои мечи по зловещей дуге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
