Ансгара. Я протиснулся между двумя мужчинами, сражающихся с какими-то выдрами, и почувствовал под ногами что-то мягкое. Мне не хотелось опускать глаза, мне и так было понятно, что пол устлан бесчисленным количеством сосудов. Но я не сдержался. Скользкие пульсирующие канаты, обвитые тонкими зеленоватыми венами, скрыли под собой не только пол из брёвен. Между сосудами можно было заметить торчащую мужскую руку в перчатке. Кожаный сапог подошвой вверх. Сгорбленную спину в изорванном кожаном доспехе. Залитое кровью лицо, которое на моих глазах раздавило копыто кабана. Чёрная махина с густой шерстью была изрядно изранена. Многочисленные глубокие раны в боку и на спине были видны невооружённым взглядом, но кровоподтёков не было. Кровь не изливалась фонтаном и даже не струилась. Тройка торчащих из звериной спины стрел изогнулась, когда кабан шагнул в мою сторону.
Я перехватил меч обеими руками. Зверь фыркнул, тряхнув перерубленной челюстью и кинулся на меня. Зверь был быстрым, но одно из ранений наверняка рассекло ему мышцы одной из передних лап. Рывок оказался недостаточным, зверь сразу же захромал, и тут же утратил темп. Кровавое лезвие ударило точно между глаз. Череп раскололся с хрустом. Мёртвая туша сумела по инерции пройти вперёд и рухнуть возле меня, забрызгав мозгами мои ноги. Я перепрыгнул через труп и кинулся вперёд.
Сейчас меня интересовал Ансгар. Молодой правитель. И на середине помоста я увидел его. Парень размахивал мечом, отгоняя волков не только от себя, но и от окружающих воинов. Его доспех был залит кровью, лезвие меча блестело алым светом, а волосы окрасились в тёмно-багровый. На лице ни единой капли страха, кроме капель пота, окрасившихся в красный. Стиснув зубы, он рубил волка. Зверь уже был на последнем дыхании. Задние лапы волочились, одна из передних — отрублена. Всё что волк мог — яростно смыкать челюсти, пытаясь ухватить любого, кто приблизится слишком близко. Ансгар ударил зверя по шее, перерубив позвоночник. Голова упала в лужу крови, продолжая держать пасть разинутой.
Убив свалившегося на меня оленя и пару волков, я продвинулся еще дальше. Я был близок, мне хотелось встать с парнем плечо к плечу, мне хотелось сражаться вместе с ним. Мне сложно объяснить с чем это связано. Наверно, я увидел в нём надежду. Надежду на будущее этого мира. И я не могу сейчас допустить, чтобы с ним хоть что-нибудь случилось. Но она, бля, случилось!
Пока Ансгар и двое воинов отмахивались от кабана, на них со спины кинулся волк. Я видел, как огромные челюсти сомкнулись на плече молодого правителя. Я быстро сократил дистанцию, перепрыгивая через трупы. Я вовремя подоспел, чтобы одним ударом убить волка, прежде чем он снова попытается укусить Ансгара.
Парень взревел от боли. Укус такой силы, даже через кожаный доспех дробит кости. Я положил свой меч и упал возле парня на колени. Волк, хоть и дохлый, продолжал крепко сжимать плечо паренька. Ухватившись обеими руками за челюсти, я принялся их разжимать. Раздался хруст, лопнула плоть. Голова волка как-то неестественно разинула пасть, после чего я скинул труп зверя с помоста.
Я только начал осматривать парня, как вдруг услышал злостное рычание со стороны забора. Совсем рядом. Когда я поднял глаза, очередной волк уже спрыгнул на помост. Его морда уставилась на меня, а огненно-жёлтые глаза словно изучали парня. Ему был интересен только он. Зарычав, зверь взмыл в воздух. Я сразу же потянулся за мечом, но не успел даже нащупать рукоять… Кара перехватила цель в воздухе. Вцепившись зубами в серую шкуру, волчица повалила волка на помост в каких-то жалких сантиметрах от нас. Молодец, девочка, вовремя! Звери сделали пару оборотов по залитому кровью полу и сорвались с края помоста. Сказать, что мне плевать — ложь. Я испугался за волчицу. По-настоящему. Я боялся двинуться с места, боялся издать лишний шум, который мог мне помещать услышать Кару. И я услышал то самое рычание. Я услышал её в голове, а потом раздался мучительный визг нагнанной жертвы.
С Карой всё в порядке, осталось осмотреть Ансгара. Но случилось неожиданное. Паренёк положил мне руку на плечо, ту самую, которую ему в плече должен был волк раздробить все кости. Я боялся, что он этой рукой даже не сможет себе задницу подтереть, а тут такое. К моему удивлению он сумел сжать пальцы, болезненно захрипев сквозь стиснутые губы, и начал подниматься, использую меня вместо упора.
Сегодня Ансгар удивил меня не в первый раз.
Глава 17
Лицо молодого правителя побледнело. Но ни усталости, ни страха и даже проявления мучительной боли — никаких признаком. Твёрдый взгляд оценил поле боя. Он крутил головой, бегло осматривая сражающихся солдат с яростным зверьём и стискивал зубы. Когда его острый подбородок обратился в сторону забора, я увидел брызги крови на его шее.
— Ансгар, с тобой всё в порядке? — спросил я.
Дюжина воинов, закрывавших своими спинами нас от бойни, вдруг загудела, их доспехи хрустели от частых взмахов мечами, а каждый удар сопровождался чавканьем и звуком лопающейся кожи. Людей теснили.
Ансгар подарил мне всего пару секунд своего внимания:
— Со мной всё в порядке.
Он тут же бросился к своим людям на помощь, но я успел заметить, как из прокусанного наплечника, из тех самых дыр, оставленных зубами волка, текли струйки крови. Зверь должен был раздробить ему кости, или хотя бы сломать. Но в противоречии моим мыслям, паренёк левой рукой схватил за шкирку упавшего воина и чуть ли не в одиночку поставил его на ноги.
Битву никто не отменял. И что еще хуже, конца резни не видно. Звери продолжали в бесчисленном количестве преодолевать забор и с рёвом обрушиваться на встречающих их воинов. Пол помоста завалило окровавленными трупами животных и людей. Я бился рядом с молодым правителем, наступая то на что-то мягкое, то проваливаясь между плотных сосудов, вьющихся хвостом за каждым зверем.
Мои советы не прошли даром. Воины быстро научились убивать зверьё, рубя их шеи, позвоночники и хребты. Даже если отрубить кабану лапу, он всё равно кинется на тебя с безумным воем и выпустит кишки, в которых потом запутаются другие вояки. Но переруби животному позвоночник — и он замертво рухнет. Ничего удивительно. Это правило действует абсолютно на всё живое в нашем мире.
Я старался не вкладывать слишком много сил в свои удары, но каждый раз зверь либо лишался головы, либо был перерублен пополам. Я испытывал жалость к бедным зверюшкам. Мне хотелось прекратить это безумие, хотелось
