Спектакль и на этот раз произвел на меня впечатление, хотя актеры слишком от волнения кричали. Зал был полон, свою квоту – 25 человек я выбрал. Были все те же, кто и учится получше, пришли также из семинара С. П. Георгий Севрюков и Вася Попов со своей девушкой.
21 марта, суббота. Каждый раз говорю себе: не занимай ничем пятницу и субботу, а уезжай на дачу. Дышу все хуже, а здесь может помочь только одно – быть подальше от Москвы с ее убийственной экологией, но все не получается. И на этот раз, несмотря на поход в театр со студентами, рассчитывал уехать из Москвы или все же в ночь, или утром в субботу, и опять не получилось. В четверг позвонил Саша Колесников, он в этом году в балетном жюри театрального конкурса «Золотая маска» – не пойду ли я с ним в Большой на «Сильфиду»? Другой возможности попасть в Большой при современных ценах у меня нет: конечно, пойду. Тем более знаю, что места будут самые лучшие. Правда, и Витя сегодня учится.
Кроме «Сильфиды» в программе оказался еще и одноактный балет «Учитель» по либретто Ионеско. Москва, с ее «передовыми» тенденциями провинциалов, становится основным центром абсурдизма, как ей сегодня и положено. Впрочем, спектакль в принципе мне понравился. Не запомнилась музыка, но само действие, сложенное из игры трех актеров, стоит перед глазами. Сюжет прост: пианистка, учитель и ученица. Сюжет для балета традиционен: балетный урок. Неожиданно: учитель душит ученицу, а за занавесом его уже ожидает следующая. Здесь Илзе Лиепа, Николай Цискаридзе и Нина Капцова. Но разве человечество усваивает хоть какие-либо уроки? В этом и состоит прогресс общественной мысли. Лучше всего в этом небольшом балете работает Лиепа, что-то инфернальное в ее походке, в каждом ее движении. Но и Цискаридзе, обычно держащий лишь внешнюю форму, здесь лучше, чем обычно. Эта роль дает очень много возможностей, которые артистом все же до конца не реализованы. Как, интересно, делает это танцующий в очередь с Цискаридзе Сергей Филин?
«Сильфида», старый, несколько раз виденный балет, хореографию которого подправил и как-то усовершенствовал датский балетмейстер и танцовщик Йохан Коббор Коборг, меня очаровала. Никто по отдельности, но как всегда прекрасен и даже величественен был кордебалет, чист по рисунку Вячеслав Лопатин, танцевавший Джеймса, но не Нуреев, мила Наталья Осипова. Однако у Осиповой было несколько больших жете – и я вспомнил пробежку Улановой через всю сцену в «Ромео».
Когда шел от метро, то обратил внимание, что, видимо, в связи с кризисом, почти целиком приостановлена работа над реставрацией Большого театра. Он должен был открыться сначала в восьмом году, потом в девятом, потом в десятом, теперь срок отодвинут до тринадцатого. Все думают, что это только здание, но это больше – это культура. Можно себе представить гибель тех в опере и балете, которых никуда за рубеж не позовут, и расползание тех, кто будет зван, молекулярное расползание русского балета по миру.
22 марта, воскресенье. Пропускаю весь быт, поездку, даже то, как два раза гулял по нашим пустым дорогам. Ночью на небе горят синие, почти позабытые звезды. Читал «Олигархов», собирая материал для шестой главы, в которую придумал некий диалог, вернее, некоторое постоянное вмешательство Сергея Николаевича, а потом читал работы студентов.
Прочел несколько небольших рассказиков Александры Осинкиной и десятистраничный рассказ Марка Максимова, который сейчас позиционирует себя, как Марик Кардань. Марк, конечно, готовит себя на роль большого писателя и здесь, при наличии в литературе и культуре уже нескольких Максимовых, собственная фамилия его не устраивает. Я тоже в самом начале нервничал из-за своей короткой, как я считал, не видно и «не типично русской фамилии». Сейчас мне уже Есенин, как недосягаемая звезда, не мешает, а фамилия оказалась очень распространенной. Сжился. Но дело даже не в этом – рассказ у Марка о ребятах, вдруг ставших взрослыми – все это при том, что Марк выработал добротный, классический литературный стиль, по своей сути облегченный. И главное, именно в этом направлении много пишущий Марк движется. В отличие от Марка, Александру волнуют другие проблемы: ее мир, тоже, видимо, мир ее детства. Здесь повесившийся дядя Вася, пьяный мужик, доказывающий теорему Ферма своему молодому портрету, сложные отношения двух молочных братьев и матери одного из них. Здесь неприкрытая, но художественно оформленная, встает моя, русская жизнь. Жизнь, прямо скажу, жутковатая.
Во время этого чтения и чтения материалов, связанных с чтением ребятами во время зимних каникул, выкристаллизовалась и тема моего семинара во вторник. Это тема, ядро, основные мысли и идеи, которые преследуют писателя всю жизнь.
Любопытно – с этим я встречаюсь все снова и снова, – что ребята почти не читают современную русскую литературу. Вот какая получается общая разнарядка:
Ксения Фрекауцан
– Милан Кундера «Вальс на прощание»; Брет Истон Эллис «Американский психопат»; Виктор Пелевин «П5»;
Марина Савранская
– дневники Кафки;
Сетлана Глазкова
– Жорж Санд «Консуэло»; Юстен Гердер «Диагноз», «Мир Софии»; Ханиф Курейша «Будда из пригорода»;
Дима Иванов
-Татьяна Толстая «День»; «Неизданный Хармс»; Достоевский – «догрызал «Идиота» и пару рассказов Гаршина»;
Александра Нелюба
-Маркес, постоянное чтение, с любой страницы; И. Бунин «Худая трава»; Пастернак «Доктор Живаго», семнадцатая глава; Рю «Война, начинающаяся за морем», «микроскопические порции; «Кукольный дома»; Мелвилл «Моби Дик»; Чак Паланик «Призраки».
Надо бы летом сделать статью о студенческом чтении.
Вечером по телевизору отечественные звезды шоу-бизнеса жаловались на свою сложную жизнь во время кризиса. Правда, оказалось, что у одной звезды ресторанчик, у другой ателье по подбору нянь и горничных, а у третьей – химическая чистка. Но вот, как я уже писал, даже звездам первой величины ассоциация теле– и кинопродюсеров рекомендовала платить только по 82 тысячи рублей за съемочный день, и знаменитый и обаятельнейший Пореченков уже считает такие крохи в оплате для себя оскорбительными.
В Первоуральске несколько молодых людей погибли на дискотеке. Перед ее открытием администрация объявила, что первые полчаса будут впускать бесплатно. Цена – 150 рублей. Здесь и страсть к халяве, и редкая жестокость. Несколько девочек в начале этого «благотворительного» пуска упали, остальные прошли по ним – «я танцевать хочу!»
23 марта, понедельник. Проснулся, наверное, в пять, а около шести – за дневник. Я часто пишу за один или два пропущенных дня. Вот об этом и думал утром – о медленной потере работоспособности. Планов все больше, в голове компьютер крутится все быстрее, а писать с каждым днем все сложнее и сложнее. Пока пишу – живу. Может быть, вообще работа в моем почтенном возрасте – это убегание от смерти?
Уехали с дачи в час дня – ах, какой нынче прозрачный и ясный снег, мороз небольшой, градуса три или четыре ниже нуля. Как жалко покидать уже прогревшийся дом, чтобы через неделю, а в моем случае через две с лишним, начинать все сначала. Утром, естественно, кое-что поделал, читаю «Олигархов», думаю о шестой главе, которая опять встала, но тем не менее немножко походил по бесконечным дорогам и сделал зарядку. Самое главное, что готов к семинару, есть мысль и есть ощущение некой правды. Но во вторник еще и заседание кафедры. Неделя ожидает быть суровой, в среду еще и защита дипломников, среди которых двое – Е. Шадаева и А. Михалевский – мои, а одной студентке из семинара Самида я оппонирую. В среду же вручение Горьковской премии, в четверг, наверное, состоится Ученый совет, а в субботу я уезжаю в Ленинград. К сожалению, забыл на работе папку с дипломом для оппонирования, придется ехать, потому что все на среду оставлять не решаюсь.
Уже дома взглянул на сегодняшний номер «РГ». Разговоры о кризисе, призывы приобретать другую специальность, обещание государства в лице ее первых лиц выполнить все социальные обязательства, призыв к ректорам переводить платных студентов на бюджет. Вот этого государевы люди и боятся больше всего – как бы студенты не вышли на улицу. Все мои мысли по этому поводу накладываются на чудовищные факты, которые приводит в своей книге Дэвид Хоффман, а это просто сага о разграблении общего государства и хищном возникновении богатств. В связи с этим основная, конечно, проблема – это деньги, так как все они фактически розданы по государевым людям, т. е. по чиновникам и олигархам. Власти вдруг стали обращать внимание и на то, на что раньше милостиво закрывали глаза. Последняя полоса газеты занята подборкой материалов о том, что зарубежные звезды, зарабатывая на русской нерасчетливой щедрости во время корпоративных и домашних вечеринок огромные деньги, не платят в нашей стране с этих гонораров никаких налогов. Приводятся довольно жесткие порядки, принятые в Англии. Ах, ах, мы об этом раньше не знали!
