Читаем без скачивания Соколиная заря - Роберт Торстон

Потом она повернулась к Джоанне, посмотрела на нее и добавила:

– Но я желаю ей всего самого хорошего.

Джоанна последовала за ней, в замешательстве покачивая головой. Она с горечью подумала, что ей ни за что не понять этого странного вольно-вернорожденного воина…

После того как они вышли, Пери открыла глаза.

Она пришла в себя несколько мгновений назад и слышала концовку разговора между Джоанной и Дианой.

Я могла бы открыть глаза, могла дать знать Диане, что пришла в себя… Почему я этого не сделала? Мне понравилось то, что я услышала. Ее слова – слова вернорожденного воина. Так говорил Эйден Прайд в решительную минуту.

Пери не помнила нападения, в результате которого она попала в эту медкапсулу.

Внутри прозрачного пузыря практически ничего не ощущалось, так что Пери даже и не подозревала о той боли, которую могла почувствовать вне его, – боли, о которой говорила Диана. Женщина лишь смутно помнила, как заблудилась… и еще она запомнила воина Нефритового Сокола, который на самом деле таковым не являлся и который вроде бы помогал ей… Но, как бы Пери дальше ни напрягалась, подробности все равно ускользали от нее.

Стоит ли мне пытаться увидеться с дочерью когда-либо еще? Не знаю. Но я буду наблюдать за тем, как она сражается за родовое имя… и как она завоюет его.

XVIII

Тренировочная зона No 14 Нефритовых Соколов

Айронхолд

Кластер Керенского

Пространство Кланов

1 марта 3060 года

Саманта Клис наблюдала, как на экране головида Диана играючи расправлялась со своим первым соперником в схватке за родовое имя.

В противники девушке достался звездный командир Этан, боец опытный, умелый и беспощадный. Однако Диана, к определенному удовольствию с интересом наблюдавшей за поединком Саманты, не стушевалась, сразу навязав противнику свой темп боя.

Местом для проведения схватки Этан выбрал горное плато, и теперь боевые роботы, «Нова» Дианы и «Бешеный Пес» ее противника, гонялись друг за другом в заоблачных высях.

Пока что они не сблизились друг с другом на дистанцию, которая позволила бы вести эффективный огонь, и их передвижения напоминали осторожный шахматный дебют. Но вот взревели прыжковые двигатели «Бешеного Пса», аппарат взвился в воздух и начал стремительно сокращать разделявшее машины расстояние, намереваясь приземлиться за спиной «Новы».

Однако и Диана не зевала.

Спрятавшись почти целиком за выступом скалы – так, что были видны лишь голова робота и направляющие РБД, – Диана встретила врага в полете ракетным залпом.

«Бешеному Псу» просто повезло: попавшие прямо в центр корпуса заряды не развернули его, не опрокинули на камни, а лишь затормозили прыжок.

Этан не мог изменить направления полета, поскольку двигатели дали сбой. Он жестко приземлился со своим аппаратом прямо перед наставленными на него лазерами «Новы».

Диана могла разрезать противника хоть пополам, хоть наискосок, хоть еще как: у нее хватало времени на то, чтобы прицеливаться не спеша, будто в тире. Однако она медлила, и Саманта не смогла сдержать досадливого восклицания.

Что ты делаешь, глупая девчонка? Он же как на ладони! Стреляй немедленно!..

Выстрел. Еще выстрел.

Почему-то Диана не задействовала лазеры, а пустила в ход автопушку. Для «Бешеного Пса» с его мощной противоснарядной броней это было спасением…

Как оказалось, временным.

Снаряды, ударив в грудь робота, не пробили прочный корпус, однако от полученного толчка «Бешеный Пес» сделал шаг назад, потом еще один и оказался на самом краю пропасти.

Он стал падать, медленно, очень медленно…

Все!

И тут Саманта не поверила своим глазам: Диана вывела своего робота из-за скалы и бросилась на противника.

Что бы это значило?..

Ответ пришел через секунду: Этан катапультировался, но неудачно, парашют не раскрылся, и теперь он летел вниз с многометровой высоты, а Диана, подведя своего робота к самому краю плато, вытянула руку «Новы», ловя звездного командира, как кетчер ловит мяч.

Ей это удалось, но противник повел себя странно, ни за что не желая крепко держаться за протянутую ему в прямом и переносном смысле руку.

Сперва Саманта не поняла, в чем дело, потом ее осенило.

Этан не хотел, чтобы его спасла вольняга.

XIХ

Тренировочный полигон No14

Айронхолд

Кластер Керенского

Пространство Кланов

1 марта 3060 года

Выпрыгнув из коптера и помахав рукой в знак благодарности пилоту, Диана услышала стремительный топот спешившей к ней Джоанны. Точно рассчитав свое движение, девушка повернулась лицом к наставнице как раз в тот момент, когда та открыла рот, собираясь окликнуть ее по имени.

Диана заговорила первой с веселым огоньком в глазах:

– Вы хотите что-то сказать мне, Джоанна?

– Ты просто стравагски права в этом, курсант. Джоанна частенько величала девушку курсантом, когда бывала особенно обозлена.

– Победив, ты выглядишь такой довольной этим своим никчемным и никому не нужным актом героизма. Что за представление ты разыгрывала там и для кого?

Подошедший к ним Жеребец широко улыбался.

– Ни для кого, – ответила Диана. – Точнее, для себя самой. Я не обдумывала ничего заранее, а просто действовала по…

– Ты правильно делала, что не обдумывала!

– Он неплохо сражался. Я победила – зачем было давать ему свалиться с обрыва вместе со своим роботом?

– Мне наплевать на этого савраши! Не понимаю, почему ты считала иначе. Он только и делал, что с самого начала боя поносил тебя почем зря. Ну и пусть бы гибель этого придурка стала последним оскорблением с его стороны! Тебе не приходило в голову, Диана, что ты слишком рискуешь? Все что угодно могло бы произойти внутри пилотской кабины. Он мог искалечить тебя, ты могла зацепиться ногой за какие-нибудь обломки, да и мало ли чего! Свалилась бы с обрыва вместе с этим идиотом и его «Бешеным Псом» ко всем чертям, вот было бы интересно! Твой следующий противник мог плакать от счастья, что такая дура сэкономила ему время!

Джоанна некоторое время сердито сопела, потом добавила тоном ниже:

– Слишком большой риск, Диана, не красит настоящего воина.

– Да уж, Диана, – вставил Жеребец, – продолжай действовать в том же духе, и тебя, возможно, начнут сравнивать с твоим отцом.

Диана засмеялась, Джоанна сердито повернулась к Жеребцу:

– Вы одобряете ее глупый героизм?

– Как сказать, – ответил Жеребец. – Но даже вы назвали это героизмом.

– Нет, я назвала это неоправданным риском! Пусть бы этот страваг разбился вместе со своим роботом!

– Нехорошо так говорить, Джоанна. Он бы погиб бесполезно, а мы, Нефритовые Соколы, осуждаем расточительную трату воинских ресурсов. И не будем забывать о том, что Диана ответила достойно на попытку соперника оскорбить ее, унизив его самого тем, что спасла ему жизнь. Я приветствую это, Диана.

Джоанна возмущенно всплеснула руками:

– Да ну вас обоих! Вольнорожденная солидарность. Смотри, не забудь то, что я говорила тебе о глупом риске!

– Джоанна, – проговорила Диана, – не заложено ли в самой природе риска то, что ты не можешь знать заранее, глупый он или нет? Я хочу сказать…

– Мне до шурата то, что ты хочешь сказать. Смотри, чтоб у тебя не вошло в привычку вытаскивать вражеских пилотов из их кабин, воут?

– Ничего. Я буду поступать так, как сочту нужным.

– Жеребец прав, ты точно как Эйден Прайд. Хоть это радует.

Джоанна повернулась и сердито зашагала прочь. Диана посмотрела на Жеребца.

– Вы в самом деле думаете, что я похожа на своего отца? – спросила она.

– Да, – кивнул Жеребец. – Если посмотреть с определенных позиций, то в его действиях на Токкайдо было мало продуманного, но благодаря этому Эйден был признан героем. Героизм зависит от наличия риска.

– Это слишком сложно для меня, – призналась Диана.

– Для меня тоже, – рассмеялся Жеребец.

Они догнали Джоанну и втроем покинули тренировочную площадку.

Сперва они шли молча, затем Жеребец принялся анализировать техническую сторону боя Дианы. Джоанна, чей гнев заметно поубавился, охотно присоединилась к его критике действий девушки.

В комплексе казарм было полно народу.

Каждое состязание за родовое имя привлекало множество зрителей, а у Дианы аудитория была, пожалуй, вдвое больше обычной.

Это сборище едва ли было благожелательным к ней. Еще до того, как Диана смогла расслышать что-либо из выкриков толпы, она поняла, что люди довольно взвинчены: сплошные воздетые кулаки, оскорбительные жесты и злобные гримасы. Когда ей с Джоанной и Жеребцом в гуле голосов постепенно стали различимы отдельные слова, оказалось, что народ чуть ли не хором вопит «вольняга!»

Угроз физической расправы практически не было, поскольку закон гласил, что воины, участвующие в состязаниях, не должны подвергаться совсем уж агрессивным нападкам. Это правило было установлено уже давно – еще тогда, когда проводилось много схваток за родовое имя, помимо официальных испытаний.