— Буду через пятнадцать минут, господин… — внезапно затараторил Карот. Даже в полумраке капсулы Далая заметила, как побледнело его лицо. — У меня… э-э-э… важная встреча.
Девушка улыбнулась. Здорово, что он понимает ее важность.
— Не могу точно сказать, господин… Данные удаляются через неравные промежутки времени. По мере заполнения хранилища…
И без того бледное лицо Карота посерело, утратило цвет. Он вел себя так, будто на другом конце находился сам Ишшай Кассео. Далая с трудом сдержала смешок.
— П-примерно пару недель, господин… — пробормотал Карот, еле удерживая под контролем дрожащую челюсть. — Вряд ли там найдется что-то стоящее, но я попробую поискать всех, кто с ней связан и посмотреть, нет ли у них…
Карот зажмурился и вжал голову в плечи. Замер, как прикидывающееся мертвым травоядное, но, спустя несколько секунд шумно выдохнул. Его лицо расслабилось, тело обмякло, стеклянный взгляд смягчился, ровно как в момент, когда Далая убрала ногу от его причиндалов.
— Кто это был? — стараясь звучать как можно более безразлично спросила Далая.
Карот промолчал.
Двери капсулы закрылись. Оторвавшись от земли, капсула нырнула в шахту и застыла в кромешной тьме. Спустя бесконечную минуту ожидания возобновила движение и вылетела на магистраль.
Далаю вдавило в спинку дивана. Свет от переливающегося разными цветами тоннеля резанул по глазам. Вытянулся в полосы.
Капсула бешено неслась по полосе разгона, не касаясь ни дна, ни верха тоннеля, отталкиваясь от них магнитными панелями. Набрав максимальную скорость, вылетела к центр, чудом не столкнувшись с другими капсулами. Далая знала, что за десятилетия существования магистрали не произошло ни единой аварии, но все равно зажмурилась.
Через несколько минут капсула двинулась к краю тоннеля, вышла на полосу торможения, и, практически остановившись, провалилась глубже под землю, на перпендикулярную линию.
Все повторилось. Резкий разгон, пара минут безмятежности и торможение.
— Никогда к этому не привыкну. — пробурчала Далая. — Могли бы раскошелиться на портал.
— Это нерентабельно.
— Мы в Нантане. Посмотри вокруг, какая к черту рентабельность? — бросила девушка, и, дождавшись разблокировки двери, выскользнула наружу.
Деревья, фонтанами бьющие прямо сквозь черные мраморные плиты пола. Клумбы вдоль пешеходных дорожек между парковочными местами. Щебет невидимых птиц. Скорее всего, очередная иллюзия. Далая будто оказалась сразу на поверхности.
Массивные колонны с барельефами разбивали парковку на квадратные зоны. Девушка никогда еще не видела столько капсул в одном месте.
— Вам запрещают работать из дома?
— Конечно! Чем мы по-твоему здесь занимаемся?
— Не знаю. Следите за людьми? Выдаете чужое прошлое за свое?
— У меня же не будет проблем из-за тебя?.. — пролепетал Карот.
Испуганный, без идиотской высокомерной маски, парень нравился ей больше. Все-таки приятно срывать покровы, обнажать истинную сущность вещей. В этом всегда находится что-то удовлетворяющее.
— У тебя будут проблемы, если меня не пустят внутрь. — улыбнулась Далая. — Перешли мне пропуск.
— Он тебе не нужен. Ты моя девушка. Можешь приехать в любой момент, сказать, что ко мне, и тебя пропустят…
— Дай. Мне. Пропуск. — сквозь зубы прошипела Далая.
Эхо зловеще прошелестело по парковке. Проходящие мимо люди уставились на Далаю, но девушка не смутилась. Расправила плечи, чуть наклонила голову в сторону, постаралась принять свою самую уверенную позу, желательно, как можно более сексуальную. Далая привыкла, что на нее пялятся. Внимание подпитывало не хуже еды, тем более, что с едой в последнее время были проблемы.
— Хорошо, только не кричи… — прошептал Карот. — На нас все смотрят.
— Думала, тебе нравится внимание.
Карот застыл и несколько раз провел пальцами по предплечью. Далая покачала головой: крутить кольцо гораздо естественнее. По крайней мере, выглядишь при этом не так глупо.
— Отправил.
— Спасибо, любимый. Думаю, все пялятся не на нас, а на тебя. До сих пор не могут поверить, какая знаменитость работает с ними в одном здании.
Развернувшись на пятках, Далая двинулась в сторону поста охраны, оставив Карота позади. С пропуском он больше не был ей нужен. Дорогу она способна найти сама.
Охранник смерил девушку безразличным взглядом, и отвернулся, продолжив сверлить взглядом пустоту. С каждым шагом стопы наливались свинцом, а уверенность уходила под землю.
Турникет выглядел угрожающе. Далая коснулась его кольцом. Сердцу стало тесно в груди. Ноги подкосились. В ушах засвистело…
Створки нехотя распахнулись. Девушка с облегчением улыбнулась, и, вмиг избавившись от кандалов, побежала к лифту.
Карот нагнал ее уже внутри, в момент, когда двери начали закрываться. Стало душно и тесно. Парень хотел что-то сказать, но Далая демонстративно отвернулась. Лифт оторвался от земли.
Стены шахты, так же, как и на многих других станциях, были разукрашены полотнами, вот только эти полотна были настоящими. По крайней мере, казались.
Лифт остановился. Пятнадцатый этаж. Один из последних этажей самого высокого здания в Нантане.
В гигантском помещении снаружи не было ни единой перегородки. Ни единой колонны. Ни единой опоры. Невесомые, неестественно прозрачные окна взвалили на себя кажущуюся невыполнимой обязанность удерживать верхние этажи. С некоторых ракурсов казалось, что нет и стекол, но мозг отказывался верить в это, дорисовывая несуществующие блики на невидимой поверхности.
Далая все еще немного нервничала, но сегодня ее воля была так же несгибаема, как эти окна. Девушка уже представляла наметки будущего репортажа, и вряд ли что-либо могло теперь ее остановить. Далая подняла голову вверх… и от шока потеряла контроль над нижней челюстью.
Монструозно величественная мозаика завладела всей безграничной поверхностью потолка, впилась в глаза монументальными ручищами, не давая отвести взгляд. Угрожая ослепить. Калий Тоссе, “Гибель цивилизации”. Та же картина, что была вытатуирована на груди парня из ресторана.
От нахлынувших воспоминаний девушке стало стыдно, грязно и, в то же время, приятно, как бывает, когда касаешься чего-то запретного. Как можно всерьез засматриваться на попсовые полотна Дюро, работая под каждодневным взором чудовища на потолке?
— Удивительно рентабельный потолок! — воскликнула Далая, и, усилием воли, смогла отвести взгляд, вернувшись к окнам. К сожалению, они не показывали ничего, кроме ясного неба.
Большинство зданий в Нантане не превышали трех-четырех этажей. Далая решила подойти ближе, оглядываясь по сторонам, стараясь удержать внимание хоть на чем-то,
