— Нет смысла скрывать правду, а я не хочу вводить вас в заблуждение.
Ему необходимо поступить как должно. Однако он заподозрил, что придется каким-то образом проглотить свою гордость, чтобы сделать все правильно. В графстве не так много игорных заведений с бильярдными столами. Эш нуждался в деньгах Дженивры.
Встреча с деревенскими лавочниками проходила успешно. Эш расположился на постоянном дворе, соорудив на скорую руку стол — положенную на бочки гигантскую свежеструганую доску и заказав эля для тех, кто хотел присоединиться. На сегодняшних встречах с завидной регулярностью поднималась единственная тема. Дела шли туго, поскольку у арендаторов почти не было наличных денег, и торговцы беспокоились о своих прибылях. Естественно, всех интересовал ежегодный праздник в честь святого Бертрама и приуроченная к нему ярмарка. Некоторые местные жители считали, будто праздник принесет дополнительный доход деревне, другие были уверены, что в этом году торжества в знак уважения к памяти покойного графа следует отменить.
Эш улыбнулся. Праздник святого Бертрама с незапамятных времен регулярно отмечается в Одли. Будучи мальчишками, они с Алексом с радостью принимали в нем участие.
— Праздник все еще устраивают в первую неделю июля? — Эш прервал разгорающуюся дискуссию.
— Да, и по-прежнему с самой большой в этих краях ярмаркой, — вставил владелец таверны, обходя с кружками эля всех по второму кругу.
Эш взглянул поверх голов собравшихся за самодельным столом мужчин. Высматривая Дженивру, он обнаружил ее в компании деревенских женщин, с чьим-то ребенком на руках. Она не отходила далеко от Эша. Подняла голову, прислушиваясь к разговору о празднике. Бедивер про себя улыбнулся. Вероятно, она уже подсчитывает, сколько носовых платков и баночек с вареньем удастся продать, благослови Господь ее американскую предприимчивость.
— Думаю, праздник должен состояться, как и было запланировано, — объявил Эш. — Лето пора обновления, и Бедивер как раз готов к переменам. Настали новые времена.
И не важно, что в настоящий момент он распоряжается лишь сорока пятью процентами этих новаций. О том не надо знать никому, за исключением их с Джениврой.
Через переполненный людьми общий зал постоялого двора Дженивра нашла его глазами и одобрительно улыбнулась. Приятно и удивительно чувствовать себя довольным проявлением ее очевидного благорасположения. Эш действительно испытывал эти ощущения. Прошло много времени с тех пор, как его заботило мнение постороннего человека о нем или его поступках, а вот сейчас очень интересовало. Какое новое ощущение!
— Вы сегодня приняли правильное решение, — обронила Дженивра, когда они покончили со всеми своими запланированными визитами и повернули двуколку в сторону Бедивера. — Праздник много значит для них и весьма уместен после окончания трудного посевного сезона.
Эш кивнул, хотя его внимание не было целиком сосредоточено на беседе. Экипаж, казалось, наклонился на одну сторону или виной всему его воображение и слишком много эля? Слишком много?! Боже, смешно даже подумать. Очевидно, сказывается его долгое пребывание в деревне. Он же Эш Бедивер! В Лондоне мог пьянствовать всю ночь и не чувствовать никакого эффекта. Сомнительно, чтобы четыре кружки эля в середине дня могли привести к подобным последствиям.
Значит, виновата дорога, изобилующая выбоинами и глубокими колеями, появившимися после зимних снегов и дождей.
— Мы с Алексом очень любили эти праздники, играли во все потешные игры. Алекс прекрасно управлялся с пистолетом. Не думаю, чтобы с четырнадцати лет он хоть раз промазал по мишени. Наш отец был так горд.
— Ну а вы? — отважилась поинтересоваться Дженивра. — Вы тоже хороший стрелок?
— Нет, в число моих талантов входило метание ножей, — с улыбкой похвалился Эш. Впервые со времени возвращения в отчий дом ему было легко на душе от разговоров о прошлом, о своей семье. Все эти годы, проведенные в одиночестве в Лондоне, он и не сознавал, как мало говорил о близких. — Какого бы мастерства Алекс ни добился в стрельбе, я не уступал ему в метании ножей. Не удивлюсь, если где-нибудь на чердаке до сих пор валяется коробка с выигранными нами ленточками. Наша мать сохраняла буквально все.
— Ваша мать?
— Да, представьте себе, она у меня была, — шутливо заметил Эш.
— Просто никто и никогда о ней не упоминал, — тихо проронила Дженивра.
— Да, ее нет с нами уже довольно долгое время. — Они опять вернулись к болезненным воспоминаниям. Гораздо приятнее обсуждать тему праздников. — Она погибла в результате несчастного случая с лодкой на озере, когда мне было семнадцать, а Алексу девятнадцать лет. Она отправилась с друзьями путешествовать по Трентему, и они утонули в озере.
С ее смерти и начались разногласия с отцом. Без нее, служившей ранее своеобразным буфером в столкновении характеров, они с отцом оказались неспособными разрешать разногласия. Даже присутствие тетушек не помогало избегать ссор.
— Я не хотела вас опечалить. — Внезапно двуколка резко накренилась. Дженивра вцепилась в подлокотник сиденья, пытаясь сохранить равновесие. — Мы, наверное, опять попали в колею, — пробормотала она, снова усаживаясь на сиденье. — Как вы думаете, нас сильно занесло? — Слова едва успели слететь с ее уст, как раздался сильный толчок, и маленький экипаж опрокинулся на одну сторону, увлекая их за собой.
Первой и единственной мыслью Эша во время происшествия была Дженивра. На нее пришелся главный удар. Что бы ни произошло, это случилось с кабинкой экипажа. Эш обнял Ниву, пытаясь замедлить падение и, закрыв своим телом, смягчить удар. И только вес лошади, которая оставалась запряженной в двуколку, спас их от того, чтобы перевернувшаяся кабинка не накрыла их полностью.
— Вы не пострадали? — отрывисто спросил Эш, вставая на ноги.
— Уверена, ничего смертельного, — дрожащим голосом ответила Дженивра, однако Эш заметил, что поднялась она с трудом.
— Оставайтесь здесь, я посмотрю, что с лошадью, — приказал Эш.
Чем скорее ему удастся исправить ситуацию, тем в большей они окажутся безопасности. К счастью, кобыла оставалась спокойной после того, как улеглось первоначальное возбуждение от аварии.
— Тихо, тихо, старушка, — мягко пробормотал Эш, беря лошадь под уздцы.
Стоя перед ней, он оценил масштабы бедствия. Заднее колесо отвалилось и валялось на дороге невдалеке от обломков коляски. Их поездка на сегодня окончена. Эш быстро распряг кобылу и отвел ее подальше от места крушения.
— Я добыл нам транспорт! — крикнул он Дженивре, пытаясь смягчить ситуацию шуткой. Нива улыбнулась и с трудом встала. — Вы бы не присмотрели за лошадью, пока я взгляну на коляску?
