Ничего удивительного – после ночи на диване.
- Доброе утро, Лорен. Как вы себя чувствуете?
Особого беспокойства я в его голосе не услышала, но и совсем уж равнодушным он мне тоже не показался.
- Не очень хорошо, - честно ответила я.
- Тогда оставайтесь в постели.
Это была неплохая идея, мне действительно стоило отлежаться. Да и с Ноффером я чувствовала себя спокойнее.
- Кстати, собаку надо выпустить, - Келлин показал на пса, который поскуливал у двери. – Позовите Айли, пусть пока побудет с вами. Мне сегодня придется уехать, но я еще зайду. Ночью было не уснуть, и появились кое-какие вопросы.
Надо же, мы разговаривали вполне нейтрально, без яда и колкостей. Может, и правда удастся как-то ужиться вместе? Живут же люди в коммунальных квартирах без того, чтобы плевать друг другу в борщ. Начали мы действительно скверно, но ведь и правда каждый получил то, чего хотел.
Но главное сейчас – как-то выжить. Пожалуй, больше всего я боялась, что меня отравят. Подкупят повара или кого-то из слуг. Можно, конечно, и завтракать вместе с Келлином, не только обедать и ужинать, когда он дома, но если я мешаю его врагам, вполне могут прикончить нас оптом.
Чтобы выжить, надо выяснить, кто стоит за этим покушением. Одна надежда на Громмера. Впрочем, если уж теперь Келлин все знает, может тоже подключиться. Ведь если эта затея удастся, в убийстве могут заподозрить его, что точно не пойдет на пользу Эйвину. А это для Келлина самый веский мотив.
Он вернулся вместе с Айли и Ноффером, успевшим сделать все свои дела. Айли несла поднос с завтраком, а Келлин – миску с мясом для пса.
- Боюсь, я не смогу, - от одного вида еды замутило.
- Тогда это для меня, - Келлин взял поднос, поставил на стол и посмотрел на служанку выжидательно.
Айли поклонилась и выскользнула в коридор. Чуть помедлив, Келлин приоткрыл дверь, чтобы проверить, не подслушивает ли она.
- Кто знал, что вы привезли собаку, Лорен? – он присел к столу, налил себе в чашку кэора и отломил половину булочки.
- Айли и Теренс, - я села, подоткнув подушку под спину. - И слуги из замка, конечно. Ах, да, еще Литта. Они с Эйвином как раз были во дворе, когда я приехала. И все они могли рассказать кому угодно.
- Хорошо, давайте иначе. Кто знал, что вы не взяли собаку в ванную? А кстати, почему не взяли? Постеснялись? – он усмехнулся ехидно. – Пес увидел бы вас раздетую.
- Глупости не говорите, - рассердилась я. – Просто там очень тесно.
В крошечной ванной свободного пространства действительно было совсем немного. Ноффер, конечно, поместился бы, но мне показалось, что он там будет лишним. Понадеялась на замок и решетку.
- А кто знал? – тут даже думать особо не надо было. - Айли.
- Напасть на вас мог только кто-то из домашних. Кто либо не знал о собаке, либо знал, что вы в ванной без нее.
- Почему вы думаете, что это не мог быть посторонний, который точно не слышал о Ноффере? Вы уверены, что никто не может пробраться извне? Ограда не показалась мне такой уж… преградой. А дом, если я поняла правильно, запирают только на ночь.
- Откуда посторонний мог узнать, что вы в ванной? Следил за вами? Но в этом коридоре негде спрятаться, он просматривается до самой лестницы. Даже если бы его каким-то чудом не заметили вы, увидел бы кто-то из слуг. Нет, Лорен, тот человек точно знал, что в это время вы будете принимать ванну.
- Прекрасно! – я поежилась. – Теперь буду подозревать каждого в этом доме. Хотя… это все-таки мог быть кто-то чужой – если у него есть сообщник, который впустил, провел и помог спрятаться.
- Может, вы и правы. Точно не хотите чего-нибудь съесть?
- Нет, благодарю. Келлин, вы сказали, что видели того человека, когда он выскочил в коридор. Почему он убежал, не убедившись, что я мертва?
Во мне снова шевельнулись подозрения, которые никак не хотели уходить.
Сказать можно что угодно. Может, и не было никакого человека. Может, Айли тоже услышала крик и прибежала, а ему пришлось сделать вид, что помогает мне. Одно дело, если бы я утонула в одиночестве, в закрытой на ключ ванной, и совсем другое – когда он оказался рядом. Муж, который вполне заинтересован в моей смерти. А теперь… возможно… пытается заморочить мне голову.
- Не знаю, - он пожал плечами. – Наверно, его спугнули мои шаги. Или подумал, что кто-то слышал ваш крик и прибежит на помощь. Что, кстати, и случилось. Лорен, вы можете завести еще пять собак и поставить в двери по пять замков, это вас не спасет.
- А что вы предлагаете? – голос невольно дрогнул.
- Надо как можно быстрее вычислить того, кому не просто выгодна, а необходима ваша смерть.
- Легко сказать!
- Да, сказать легко, - не стал спорить Келлин. – Поэтому придется хорошо подумать. Я встречусь во дворце с вашим дядей, и мы подумаем вместе.
Он съел еще кусок сыра и ушел, оставив меня в компании Ноффера. Только я хотела позвать Айли, чтобы та налила мне кэора, как она вошла сама и протянула сложенный лист плотной бумаги, скрепленный печатью.
- Это вам, госпожа.
- От кого? – я вертела «конверт» в руках, пытаясь сообразить, как его вскрыть, пока не сломала печать.
- Не знаю, - выпятила губу Айли. – Но очень похоже на почерк госпожи Эбиган.
Глава 18
Глава 18
Теперь еще и госпожа Эбиган какая-то. Скоро у меня будет целый список неизвестных персон. Ладно, посмотрим, что там она пишет.
«Моя дорогая Лорен! Наконец-то могу поделиться с тобой радостью. Позавчера я избавилась от этой тяжести! Беременность – это ужасно, но я согласилась бы ходить беременной еще год, лишь бы только не рожать. Я слышала, за океаном научились избавлять женщин от этого ужаса. Дают усыпляющего питья, разрезают живот и достают ребенка, а потом зашивают. Правда, остается некрасивый шрам. Я даже не знаю, что хуже – сутки страшных мучений или шрам на весь живот. Хотя кто его увидит, кроме меня и Гайды? Но что толку говорить, у нас этого все равно не делают».
Ясно, очередная дура-подружка. Да еще и с гормональной энцефалопатией.
