— Давайте свернем к боковому входу, — сказал Гектор.
Зак кивнул.
— Это лучшее, что мы можем сделать в данных обстоятельствах.
Переходить к скрытному подходу сейчас, возможно, бессмысленно, но это не помешало нам попытаться. Мы побежали к боковой ограде, но внушительные ворота внезапно открылись посередине.
Сила, которую я могла чувствовать, но не видела, устремилась к нам. В следующий момент мы были подняты в воздух, борясь с невидимой хваткой.
Я кричала и обильно ругалась, протягивая руки к своим суженым, и они выкрикивали мои имена, брыкаясь в воздухе, пытаясь добраться до меня.
— Отпусти моего Ягненка! — Взревел Гектор. — Я предупреждаю тебя, Тартар!
Невидимая сила протащила нас через открытые ворота. Они закрылись за нами со зловещим лязгом. Магия, удерживавшая нас на плаву, исчезла, и я упала на землю, мои ботинки глухо застучали по твердой, утрамбованной грязи. Мои пары бросились ко мне, заключив меня в защитное кольцо, обнажив мечи.
Рота бессмертных стражников, одетых в доспехи из переплетающихся пластин, окружила нас, каждый держал копье и щит. Мы не заметили их из кареты.
Зак расслабил колени и поднял свой клинок, готовый к атаке. Пакстон, Аксель и Гектор последовали его примеру, выражения их лиц были мрачными и свирепыми.
— Зак, прикрой левый фланг. Аксель, правый, — рявкнул Гектор. — Я прикрою нашу спину. Пакстон, защити моего Ягненка.
— Я умею драться. У меня это хорошо получается, особенно после того, как я дралась в яме, — рявкнула я в ответ. Месяцы в Аду отточили мои навыки. — Я отличная фехтовальщица. Я буду в паре с Гектором.
Я бы прикрывала ему спину. Не то чтобы я не доверяла другим своим парам, но они сосредоточились бы на защите меня, а не его. Я не могла позволить себе потерять Гектора. Одно смертельное ранение, и с ним было бы покончено.
Гигантские стражники направили на нас свои копья, наконечники которых выглядели очень острыми. Они подняли свои металлические щиты, которые, должно быть, были сделаны Гефестом, Богом кузнечного дела.
Я впилась в них взглядом, отчаянно ища слабое место, которым мы могли бы воспользоваться, и не нашла ни одного. Нам было бы нелегко победить эту компанию, которой нечем было заняться, кроме как целыми днями упражняться на мечах.
— Черт. Это все мамина вина, — снова выругалась я себе под нос. Но обвинение мамы не помогло бы нам выиграть битву.
— Ты не сможешь проскользнуть мимо Тартара, принцесса. Никто не сможет, — самоуверенный мужской голос гремел, как бас-барабан.
— Кто ты? — Потребовала я.
— Покажи свое лицо! — Аксель и Пакстон спросили одновременно.
— Это Тартар, — сказал Гектор, — начальник Вечной тюрьмы. Я узнаю его удручающий и высокомерный голос.
— Твое наблюдение неточно, Гектор, — сказал Тартар. — Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз. И к твоему сведению, если ты, твои кузены и твоя женщина решите сразиться со мной сегодня, у вас нет ни единого шанса.
Если бы я смогла заставить свою магию сработать, как в прошлый раз, у нас мог бы быть шанс. Но моя магия была не совсем устойчивой, и я не была готова рисковать ею или пробиваться с боем. Мне нужно было время, чтобы моя магия впиталась, и все мои силы выровнялись в Пустоте. Это Царство было совсем не похоже на Землю или Ад, и нас постоянно прерывали. У меня едва хватало времени даже на размышления, не говоря уже о том, чтобы практиковать свою магию.
И непрекращающийся брачный зов в моей крови тоже не помогал мне мыслить здраво.
Поэтому я воспользовалась этим шансом как сигналом, чтобы уговорить нас пробраться в тюремную камеру к папе, вместо того чтобы пробиваться с боем.
— Мы не спорим с тобой, Тартар, — сказала я. — Мы пришли сюда не для того, чтобы бросать вызов твоей тюремной системе.
— Система безупречна под моим руководством, — сказал Тартар.
Я сдержалась, чтобы не пожать плечами. У меня была привычка бросать вызов любой власти, но сейчас было не время позволять моей старой привычке все испортить.
— Ты так приветствуешь своих гостей, Тартар? — Прошипел Зак, кончиком своего меча обводя враждебно настроенных охранников вокруг нас.
— Зак, — сказал Тартар. — Я тоже рад тебя видеть. Как ты? Ты больше не на Олимпе? Что случилось? Твой отец наконец-то устал от тебя, потому что его Королева продолжала ворчать ему в ухо на подушке? Он выбросил тебя как мусор, потому что Гера ревновала? Была ли задета твоя гордость или твое сердце? О, но я слышал, что у тебя нет сердца. Тогда как получилось, что у тебя в итоге появилась симпатичная подружка?
— Ты слишком много болтаешь, чувак, — выпалила я. — Не все здесь влюблены в твой депрессивный голос.
— Ха-ха, — сказал Тартар без тени веселья в голосе. — Человек впадает в депрессию и одиночество, охраняя Титанов целую вечность. И они никогда не перестают быть большой занозой в заднице.
— Убери своих приспешников с нашего пути, Тартар, — приказал Аксель. — Или они пожалеют, что встали у нас на пути.
— Ты забываешь, где находишься, мальчик, — сказал Тартар. — У тебя здесь нет власти, так что следи за своим языком. Я слышал, Арес обрюхатил какую-то смертную бродяжку на Земле. Ты его отпрыск?
Мой рот слегка приоткрылся. Откуда надзиратель мог знать обо всех этих делах у черта на куличках? Была ли у него комната с подзорной трубой, как у мамы?
— Он может читать воспоминания. Это одна из его способностей, — прошептал мне на ухо Зак.
— И у нас нет защиты от него в этом Царстве, — в смятении сказал Гектор.
— Я хозяин своих владений, — хихикнул Тартар.
Затем я почувствовала укол в голове. Я мгновенно поставила ментальный щит и отразила вторжение. Я почувствовала его удивление, когда он отшатнулся, и больше не приближался ко мне.
— Интересно, — сказал Тартар. — Ты действительно принцесса Пустоты. Однако мне не нужно читать твои мысли, чтобы знать что-то. То, что знаешь ты, знают и твои пары. Они — слабое звено в отношениях, и они тянут тебя вниз, в Пустоту. Возможно, в твоих интересах
