Принца держали в двенадцатой палате. Его руки и ноги связывали ремни, а тело покрывала заживляющая мазь. Он отделался легким испугом и небольшими, но частыми ожогами. При виде охотников голубые глаза зажглись безумием, а сам он напрягся.
— Вы! — вскричал он, натянув ремни, отчего больничная пижама пошла морщинами. — Это все вы!
Зай примиряюще поднял ладонь.
— Послушай, я должен знать…
— Верните! Верните мне ее! Вы ее забрали! Она никому не мешала! Верните! Это вы! Это все вы!
Он заколотил по кушетке так сильно, что она чуть не перевернулась. Зай остолбенел. Подоспевший кукла заставил Принца проглотить две таблетки. Плюясь и обливаясь водой, что подушка полностью вымокла, Принц утих. Только тогда Зай обнаружил, что его бьет крупная дрожь. Восьмой, стоявший за спиной, ничего не сказал.
— Состояние пациента: спит, — кукла подъехал на колесиках, заменявших ему ноги. — Вопрос: господину нужны таблетки.
— Нет. Мы пойдем.
Палата Викки находилась дальше по коридору. Сама Викки сидела на кушетке, ее правая нога уходила в массивную коробку. Восьмой высыпал на матрас куль конфет. Викки неспешно повернула голову и слабо улыбнулась. При виде Зая улыбка стала немного бодрее.
— Я так рада, но не стоило… Спасибо.
Фантик выскользнул из ее пальцев, конфета звонко стукнулась о металлический пол. Зай поднял ее и пристроил в общую кучу.
— Механики сделали мне новую ногу, — Викки взяла другую конфету и ровно так же ее уронила. Зай опять ее поднял. — Она замечательная, она мне поможет… Поможет мне…
Викки закрыла лицо руками. Ее плечи мелко затряслись, и даже пряди светлых волос, вторя движению, запорхали вверх-вниз. Не найдя ничего лучше, Зай осторожно коснулся ее лопаток.
— Все будет хорошо, — он в это не верил. — Виктория, она…
— Я должна отомстить.
Признание прозвучало ледяным откровением. Так говорили куклы: механически и безразлично.
— Эта сомбра… Я должна убить ее. Я убью ее.
Ладони опустились. От ясных синих глаз по щекам к подбородку протянулись дорожки слез. Викки улыбалась. Она выглядела настолько жутко, что лучше бы рыдала навзрыд.
— Вы ведь поможете мне, правда? Отомстить…
Она перехватила руку Зая и фанатично ее сжала. А он не смог ответить. Молчание затянулось, на лице Викки проступила тень непонимания. Неловкость прервал Восьмой:
— Сделаем.
— Спасибо.
В палату въехал кукла и сообщил, что пациентке нужно отдохнуть. Охотники попрощались. За дверью Зай устало привалился к стене.
— Ты соврал, — тихо сказал он.
— Да, — негромко отозвался Восьмой.
========== Дело #17: Заснеженная душа ==========
Свет зажегся по щелчку тумблера, упав на стены кабинета россыпью веснушек. Зай сразу нашел нужное дело. Не смог бы забыть, где оно лежит, даже если бы пытался. Оно содержало с десяток листов. Для любой другой работы улик хватило бы сполна, только этот случай был особым.
— Тутти?
Восьмой облокотился на край стола. Стопка папок, в беспорядке нагроможденных в высокую башню, немедленно рассыпалась по полу листами, подняв клубы пыли. Зай чихнул и раздраженно утер рукавом нос. Спихнув еще одну стопку со стула, он сел, раскрыв профайл.
— Так звали сомбру, которую мы преследовали. Я и Райви, моя наставница… Неважно, — Зай резко оборвал сам себя и, собравшись, продолжил: — Тутти был исключением из правил. Мы так и не узнали его возраст, он менял тела, на которых паразитировал. Мы столкнулись с ним случайно.
Зай перелистнул страницу, перед глазами пронеслись давно забытые дни. Тутти был совершенно точно мертв, когда его сдали на препарацию. А позже он вернулся в новом теле. Именно тогда Райви погибла… По крайней мере, так думал Зай.
— Механизмы, которые он создавал… Мы их не понимали. Наконец, Аркус забрал дело. Я искал Тутти сам пару лет, потом перестал. Он залег на дно и больше не появлялся. Если Райви жива, если он сделал ее такой, значит ли это…
Предположение не стоило произносить вслух. Зай замолчал. Он предал Райви дважды: когда дал ей умереть и когда перестал искать ее убийцу. Восьмой протянул руку за делом.
— Найти?
— Да. — Зай усмехнулся. — Только Аркус не даст задания, придется действовать самостоятельно.
Восьмой тщательно прочитал каждый лист, ознакомившись с немногочисленными наработками: всего-то две личности Тутти. Самым ценным являлся образец черной крови, полученный из первого тела. Он привел охотников к гнезду на театральном чердаке пятого сектора. Обладая высоким для сомбры интеллектом, Тутти тянулся к сложным вещам вроде искусства и науки.
— Я думаю, подтанцовку Музы тоже он создал.
Называть ее так было проще: более обезличенно, менее болезненно. От переживаний голова сделалась очень тяжелой.
— Семь лет?
— Да… Когда последний раз выпал снег. — Зай отвел взгляд к плотно занавешенному окну. — До этого года.
— Он в ее теле?
Отрицательно мотнув головой, Зай нащупал в кармане пару конфет. Пошуршав фантиком, он развернул одну и закинул в рот. То, о чем он решился сказать дальше, считалось опасным, Аркус такие мысли не поощрял. Потому Зай выглянул в коридор, убедившись, что никто не подслушивает, а потом прижался лопатками к двери, плотно ее прикрыв.
— Ты слышал, как она разговаривает?
Восьмой возвел глаза к потолку и минорно угукнул.
— Я видел такое раньше. Когда Райви умерла, я стал наставником. Как ты знаешь, далеко не успешным. Я потерял первого подопечного почти сразу, и когда мне выдали второго, я… Я просто не мог потерять кого-то еще.
Не в силах оставаться на месте, Зай забродил по комнате. Места хватало всего на пять шагов от стены до стены. Приходилось лавировать между мебелью и сложенными на нее папками с делами. Он рассеянно запустил в волосы пятерню и потер висок, будто безумный. Браслет часов потеплел.
— В общем, это был мой второй напарник. Нейха.
— Король?
— Да.
Через силу Зай остановился, скрестив руки на груди. Восьмой смотрел на него прямо черными глазами. Его пальцы слепо бегали по бумаге. Вероятно, уже заучил. Он все быстро схватывал.
— Нейха продержался дольше всех. Он был мне как брат. Когда его захватила сомбра, он пытался сопротивляться. Я не сдал его Аркусу, вместо этого помог бежать на Черный рынок. Думал, нас обоих препарируют. Через год он стал королем воронов. Хах.
Зай устало выдохнул и съехал по стене, свесив руки. Пальцы коснулись грязного пола. Если Восьмой передаст эту информацию Диего, с ним покончат. Зай рисковал, но другого выхода не видел.
— Нейха — единственный из живых, кто приручил сомбру. Я слышал, некоторые другие короли имели такой дар. Не знаю, правда или нет. Теперь в его мозгу живет двое: он и сомбра. Он говорит за двоих… И Муза вела себя также.
Зай затих. Он сказал все, что хотел, решающее слово осталось за Восьмым. Странным и одновременно справедливым представлялось то, что напарник определял их дальнейшую судьбу. Зай допустил слишком много ошибок, и теперь собирался пойти на отчаянный шаг. Возможно, вопреки воле Аркуса, а это серьезный проступок.
— Не понимаю другого, — продолжил он. — Они были сами по себе, без Тутти. Он оставил их?.. Надо найти его. Все крутится вокруг этой твари.
Восьмой отложил папку на стол. Подойдя к Заю, он протянул руку.
— Я сказал: помогу. Напарники. Прикрыть спину. Да?
Неловкий пацаненок из тюрьмы исчез, сменившись зрелой личностью. В исступлении Зай принял руку, встав. Охотники стояли друг напротив друга и смотрели в глаза, не отводя взгляд. Наконец, Зай слабо улыбнулся, хлопнув Восьмого по плечу.
— Спасибо, напарник.
Искать следы в цирке было бесполезно. Многое сгорело, и даже черная кровь не указала бы направления; слишком много ее пролилось, слишком близко находилось гнездо. Потому охотники вновь посетили мастерскую. Однако Принц отказал во встрече. Благо, кукла-секретарь сообщил о выписанных пациентах, среди которых затесались и артисты. Вооружившись двумя адресами, охотники отправились на проверку.
