собой домой возьмем! Нельзя позволить Макушевой взять вверх!
– Пап, ты же печь не умеешь! И я не умею…
– Значит, научимся! – уверенно рыкнул Андрей.
В глубине его души бурлила ярость.
Чем это его дочка хуже дочки председательши родительского комитета?! Тем, что мамы у нее нет?! Так все под Богом ходят!
«Если я научился сам с маленькой девочкой жить, значит, и пирог смогу испечь!» – зло подумал он.
Глава 22. Северский
Через два часа в просторной кухне стояли битком набитые провизией для выпечки пакеты из супермаркета.
Алекса сидела за столом, уплетала бургер и одновременно кормила мороженым Арагона, а ее отец сосредоточенно листал старую поваренную книгу, восемь лет пылившуюся на самой верхней полке за ненадобностью.
«Что это за премудрости такие – пироги готовить? Подумаешь, тесто вымесить и в духовку поставить! Ерунда!»
Через полтора часа из духовки спасали прилипший к противню бисквит с яблоками.
– Пап, с этим нас засмеют! – покачала головой дочь.
– Первый блин комом, а второй точно получится! – отскребая кусок пирога на пробу, браво произнес отец.
Попробовал и скривился: сыроват и кисловат!
Где-то под пачками муки, ванилина и разрыхлителя зазвонил его мобильник.
– Андрей, мы с Сережей едем! Вы готовы? Ресторан ждет! – весело сообщила в трубку Вероника.
– Мы никуда не идем! Веселитесь без нас. – Отряхивая руки от муки, Северский прижал телефон к уху плечом.
– Как – не едете?! А что случилось?
– Пирог случился!
– Какой пирог?
– Пока сырой! Проблема у нас, Вероника! Самая что ни на есть, семейная! Пирог надо на конкурс в школу испечь! Вот теперь тренируемся! Но пока ничего не выходит… Я думал, пироги легко печь, а оказалось – не очень!
– Ой… А что, без пирога никак нельзя?
– Никак! Иначе засмеют!
– А купить?
– Нельзя купить, надо самим испечь!
– Подожди, я Сереже сообщу, что вы с дочкой дома останетесь…
Некоторое время в трубке слышались приглушенные голоса, а потом Вероника вернулась в эфир.
– Андрей Викторович, мы скоро будем!
– В смысле – будете?
– Мы едем к вам на помощь!
– Что-то я не припомню, чтобы вы пироги печь умели, – насторожился Северский.
– Лично я, Андрей, только по шашлыку мастер, – заявил в трубку Поляков, – а Вероника – по пельменям из супермаркета! Но мы тебя в беде не бросим! Не по-семейному это… вот! Пиццу и пиво везем с собой! Жди!
… Пока Андрей загонял свою машину в гараж, Поляков и Вероника приняли вызов на себя. Под руководством Алексы с поварской книгой в руках они отчаянно замешивали новое тесто на пирог. Яблоки закончились на предыдущем шедевре выпечки, и в ход пошли бананы. И, вроде, все было хорошо: желтки соединялись с сахаром, ванилин и мука шли следом, порезанный Алексой банан уместился в тесто, как влитой. А вот на моменте «гасим соду» дело застопорилось. Уксуса и соды в доме не обнаружилось, а в девять часов вечера возле дома магазины уже не работали: в частном секторе они рано закрываются.
Поляков предложил вместо соды взять ванилин, а вместо уксуса плеснуть капельку спирта. Спирта в доме тоже не оказалось, зато обнаружилась подарочная бутылка гаванского рома. Поляков воспрянул духом и уже откупорил бутылку, как на кухню вернулся Северский и запретил лить алкоголь в пирог.
– Мы ведь не ромовую бабу печем! Мы для детей пирог выпекаем! – строго взглянул на Полякова он.
– Ну, не пропадать же такому хорошему продукту – Поляков с огорчением понюхал ароматную коричневую жидкость в стакане и без зазрения совести опрокинул ее в себя.
– Шикарная вещь! – с восторгом произнес он и придвинул бутылку подарочного виски к себе поближе.
Вероника была мастером исключительно по готовке пельменей и чебупелей из супермаркета, но и тут внесла свое веское слово. Она вспомнила, что ее мама и бабушка никогда не гасили соду в уксусе, а пироги все равно получались отменные. Правда, дрожжевые, а в этом тесте дрожжи почему-то не значились.
– Может, надо было дрожжи добавить? – отнимая у Полякова бутылку рома, предположила она.
– Какие дрожжи, Вероника?! Кто дрожжи в бисквитное тесто добавляет?! – прихлебывая вторую порцию рома из мерного стакана, насмешливо поинтересовался Поляков.
Опасаясь, как бы ее банановый пирог не превратился в ромовый потоп, Алекса забралась на табурет и прокричала:
– Давайте уже без соды его печь!
На том и порешили. Вылили тесто в форму и поставили в духовку.
– Ну-с, за шедевр кулинарного искусства! – Поляков приподнял подозрительно полный стакан с гаванским ромом.
– А пока пирог будет готовиться, можно поужинать пиццей! Она уже остыла, наверное… – предложила Вероника.
– Как по мне, идея отличная! – Поляков уже подсаживался к столу. – Хотя шашлык был бы намного лучше. Жаль, что мы в ресторан не поехали!
– Тогда, может, на выходных? – предложила Вероника.
– Посмотрим, что там у нас на выходных высветится! – отмахнулся Андрей: в отличие от веселого Сереги и оптимистично настроенной Вероники ему пирог совсем не нравился. Куда там тягаться с председательшей родкомитета? Она, поди, с пеленок пироги печет!
Пока все вчетвером уминали пиццу, пирог испекся, только не поднялся. Тесто и бананы расплющило по поверхности формы, и получилось совсем не красиво.
– Зато вкусно как! – разрезая тонкий банановый пирог на куски, восхищалась Вероника. – М-м-м, пальчики оближешь!
– Может, и оближешь, – расстроилась Алекса. – Да только такую выпечку на конкурс не возьмут.
– А мы ее сгущенкой зальем! – запыхтел раскрасневшийся от рома Поляков.
– Крестный, ты, конечно, очень хороший, но боюсь, сгущенка только все испортит, – печально покачала головой Аля.
– Ладно, сколько у нас еще времени до конкурса? – нахмурился Северский.
– Конкурс в следующую пятницу.
– Времени навалом! Завтра снова будем репетировать!
Когда кухня была убрана, а гости разъехались по домам, время на часах уже перевалило за десять вечера. Алекса заснула в своей комнате сразу после того, как приняла
