Читаем без скачивания Тайна голубиного пирога - Джулия Стюарт

Раздумывая, доктор постукивал пером по столу.

– Вы женаты? – спросил он.

Пациент покачал головой.

– Собираетесь?

– Нет, доктор.

– Есть на это какие-то надежды?

– Никаких.

Доктор выпрямился, положив локти на стол:

– Тогда отсутствие у вас волос беспокоит меня не слишком сильно, мистер Траут. Это всеобщее бедствие. Женщины бы вас поняли: они, в отличие от нас, очень беспокоятся о своей внешности, думают о дурнопахнущих ногах, храпе и лишнем весе.

– Будь у меня волосы, голова бы не мерзла.

– Но ведь в вашей теплице достаточно жарко.

– Только не зимой, доктор. Я выключаю паровой обогрев, чтобы виноградная лоза заснула и отдохнула немного.

– Понимаю.

Хендерсон взял перо и выписал рецепт лосьона, тонизирующего кожу головы и состоящего из двух драхм настойки на шпанских мушках, одной унции розмаринового спирта, одной унции уксусной кислоты и розовой воды в количестве, достаточном для приготовления восьми унций лекарства.

– Наносите понемногу с утра и на ночь, – посоветовал он, вручая рецепт пациенту.

Томас Траут поблагодарил доктора, вручил плату за визит и направился к двери, сжимая шапку в руках.

– Я надеюсь, она оценит это средство, – сказал напоследок доктор, не отрывая взора от своего журнала.

Хранитель лозы поспешно вышел. Краска стыда медленно заливала его лицо, поднимаясь вверх, к лысине.

Элис Кокл, последняя в этот день пациентка, присела на краешек стула. Утром она приходила, чтобы вернуть Хендерсону носовой платок, но не застала доктора и теперь явилась второй раз.

– Я насчет ребенка, – сказала она. Светлые волосы девушки были, похоже, давно не мыты.

– Слушаю вас.

Стиснув шаль перепачканными ваксой пальцами, Элис спросила:

– Я все думаю: не могли бы вы что-нибудь с этим сделать?

Доктор молча смотрел на нее, пытаясь понять, о чем просит эта девочка-подросток. Она потеряет место, продолжала Элис, а вся семья живет на ее заработки: отец погиб год назад, попав под поезд.

– А Дэйви еще и двух лет не исполнилось.

– У тебя уже довольно большой срок беременности, Элис. А отец будущего ребенка знает, что ты в интересном положении?

Служанка покачала головой.

Хендерсон опустил глаза, размышляя об ужасном риске, которому подвергают себя служанки, чтобы избавиться от нежеланного плода. Они нередко совершают отчаянные поступки, ставящие под угрозу их жизнь. Доктор думал о законе, который не позволял ему выполнить желание девушки, потом внимательнее всмотрелся в ее бледное лицо и понял, что она не намного старше его сестры. Затем взглянул на ее руки, сжимающие шаль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Он неторопливо взял перо, выписал рецепт и вручил ей.

Девушка схватила его, положила на стол несколько монет и выскочила из кабинета, прежде чем он успел сказать, что платить за визит не надо. Глядя, как закрывается за нею дверь, Хендерсон таил в душе надежду, что ее знания латыни, если Элис ее изучала, не столь обширны, чтобы перевести словосочетание «чай из одуванчиков».

Пока доктор наводил порядок на своем столе, мысли его крутились вокруг Минк. Она сильно отличалась от других известных ему женщин, которые редко касались в разговоре тем более серьезных, чем их последний визит в зоологический сад.

Решив, что пора одеваться, Хендерсон наспех потер плечи своего сюртука наждачной бумагой, чтобы он не так сильно лоснился от долгой носки, взял трость, чужую шляпу и вышел за дверь.

Поскольку путь его лежал в Уэст-Энд, зов совести громко напоминал доктору о его стесненном финансовом положении. На станции «Хэмптон-Корт» этот внутренний голос звучал уже тише: доктор вспомнил, что «Руководство для джентльменов по вежливому обхождению и ухаживанию за дамами» рекомендует уделять одежде не меньше внимания, чем выбору клуба, если мужчина хочет добиться благосклонности прекрасного пола. Вдыхая изрыгаемый лондонской подземкой черный дым и удушливый газ, доктор не уставал восхищаться элегантными костюмами попутчиков. Хендерсон направлялся к своему давнему портному, и его тешила мысль, что, во всяком случае, ему удастся избежать унижения, которое сопровождает снятие мерки. Он вспомнил, что «Руководство» предупреждает о неприятных последствиях чрезмерно пригнанной одежды: джентльмен тогда напоминает ассистента портного.

При звуке дверного колокольчика мистер Уайльдгус вышел из недр ателье к тщательно отполированному прилавку из красного дерева. К стене за его спиной был прикреплен стеклянный ящик с чучелом ржанки, таких птичьих чучел в мастерской было множество. Непропорционально короткие ноги гладко выбритого портного заставляли усомниться в точности мерки, по которой он сам был скроен. Мистер Уайльдгус внимательно смотрел на доктора сквозь очки, сильные стекла которых увеличивали его глаза до ошеломляющих размеров. Портной встретил клиента улыбкой, призванной скрыть охватившую его тревогу.

– Больше не бегаете взапуски с гончими, сэр? – спросил он, остановив взгляд на жилете клиента.

Доктор Хендерсон вспомнил жалкий вид спорта, которым занимались фанатичные приверженцы здорового образа жизни: бег за зайцем по пропитанным влагой полям наперегонки с собаками, в то время как любители охоты спокойно шли сзади.

– Нет, я больше этим не занимаюсь. А как вы узнали?

– Просто догадался, сэр.

Опершись о прилавок, доктор объяснил, что хотел бы сшить себе новый сюртук и брюки.

– Понимаю, сэр. Вы давно нас не посещали, но будьте уверены: вы пришли туда, куда нужно. Многие джентльмены, не сумевшие добиться успеха в жизни, обращаются в более скромные заведения, чтобы сэкономить несколько пенсов. Но еще ни один человек не сделал себе имени, если шил свой сюртук более чем в полумиле от Пиккадилли.

Тщательно оценив на глаз габариты клиента, мистер Уайльдгус вышел из-за прилавка, на ходу сдергивая с шеи портновский сантиметр.

– Но вы уже снимали с меня мерку, – попробовал протестовать доктор, сделав шаг назад.

– Я должен знать наверняка, что все точно, сэр, – настаивал портной, приближаясь к нему.

– Мой рост ничуть не изменился с прошлого посещения, – говорил доктор, пытаясь спрятаться за манекен.

Но убежать от этого маленького человечка было совершенно невозможно: он зашел с другой стороны, потом внезапно исчез. Хендерсон обеспокоенно огляделся, не сразу обнаружив у себя под ногами портного, угрожающе размахивающего своим оружием.

– Немногим мужчинам хватает стойкости, чтобы спокойно носить плохо сшитые брюки, – предупредил мистер Уайльдгус, измеряя его ногу.

Хендерсон вперил взор в чучело ржанки, стараясь вытерпеть эту неприятную процедуру.

– Мне хотелось бы выбрать модный покрой. – Голос доктора звучал громче и выше, чем обычно. – Ищу что-нибудь более… притягательное. Думаю, брюки, когда их носят с сюртуком, хорошо смотрятся, если сшиты в обтяжку. Они должны постепенно сужаться книзу и прилегать к подъему, а не болтаться из стороны в сторону. Не выношу, когда брюки мешковатые. Можно использовать темную кашемировую ткань с полоской более светлого оттенка. Это придаст им элегантность.

– Чересчур гнаться за модой так же вульгарно, как слишком отставать от нее, – заметил портной, пропуская мерную ленту вокруг талии доктора. – Для вашей фигуры я бы предпочел чисто-черный цвет с белой окантовкой.

Хендерсон хмуро взирал на него сверху вниз.

– Размер талии увеличился на три дюйма, как я и опасался. Сразу заметил, когда вы вошли.

– На три дюйма! – воскликнул доктор. – Это все проделки моей экономки. Вечно кормит меня пирогами.

– Мой вам совет, сэр: старайтесь есть их как можно меньше.

– Я ведь катаюсь на велосипеде, – возмущенно заметил доктор.

– Возможно, вам надо сильнее крутить педали, сэр. Лишний вес губителен для холостого мужчины.

Доктор ошеломленно взглянул на него:

– Откуда вы знаете, что я еще не женат?

– Портной всегда может об этом догадаться, – ответил мистер Уайльдгус, оборачивая свое орудие пытки вокруг спины доктора.

Хендерсон смотрел куда-то вдаль:

– Что ж, будем надеяться, что ваше искусство изменит ситуацию. Говорят же, что портной создает мужчину. Я слышал, что и принц Уэльский, и герцог Йоркский пошили себе сюртуки с тесьмой. Мне нравятся подобные украшения.

– Это не для таких, как вы, сэр, – неодобрительно заметил портной. – Не стоит привлекать к себе слишком много внимания. Правильный стиль для сюртуков сейчас – соразмерность. – Он взглянул на ленту и объявил: – Обхват груди увеличился на два дюйма. Наметанному глазу сразу заметно.

– Обхват груди? – переспросил доктор, уперев руки в бедра.

Портной взглянул на него своими большими немигающими глазами: