с Аликом и за Полиной и правда приезжает машина. Сейчас ее отвезут в медцентр, который работает с Аликом, и проверят, целка ли она. Потом останется дело за малым. По словам Алика, он уже нашел клиента.
Дядя приезжает часа через два. Поздравляет с освобождением, хоть и условным.
- Что за телку ты себе завел? – спрашивает вдруг, садясь в кресло.
- С чего ты взял? – подозрительно смотрю на него. Он что, следит за мной?
- Охранник проболтался, что хозяйка появилась, - смеется он.
- Что ж, - говорю, глядя в окно, - придется сменить охрану.
- Ладно, не злись, - говорит дядя. – Дело молодое. Завел и завел. Но хоть познакомил бы.
- Нет у меня никого. Шлюхи приходят и все. Давай к делу лучше.
Дядя не сообщает мне ничего нового. Какие-то текущие вопросы, которые я и так уже знаю. После его ухода я остаюсь дома. В офис не еду. Жду звонка от Алика и возвращения Полины.
Алик звонит ближе к вечеру.
- Ты что же творишь, Тагир? – спрашивает возмущенно.
Молчу. Жду, что еще он скажет.
- Подставить меня решил? – кричит он.
- Что за истерика? – наконец, спрашиваю я.
- Девка твоя не целкой оказалась! Тварь. Дала уже кому-то! – Алик матерится. – А я уже клиенту наобещал! Тагир, так не делают!
- Постой! – говорю ему. – Ты уверен? Хуйня какая-то! Целка она. Отвечаю. Не может этого быть!
- Слушай. Я доверяю врачу. А она так и сказала – не целка. Вскрыли ее уже. Тьфу.
Он еще материт Полину, врача и вообще всех баб, но я не слушаю. Так и кладу трубку, не простившись.
Эта девка обманула меня? Но когда успела?
Наврала.
Хотя нет – утром же кричала, что не целка.
Сука.
Так, блять, а где она?!
Набираю опять Алика.
- Да я откуда знаю, где? – кричит он в ответ на мой вопрос про Полину. – Сказала водителю, чтобы высадил ее у метро.
- Да, сука, Алик, нахрена вы ее отпустили? – возмущаюсь я. – Сюда надо было привести! Сюда!
- Знаешь, что, Тагир? Я не твой пес, чтобы следить за девками. Она мне не интересна. Сейчас нагуляется и придет. Слушай, а, может, это ты ее? А? А мне решил потом подсунуть?
- Хуйню не неси, - обрываю его размышления и кладу трубку.
Если Полина не дура, то вернется. Ей больше некуда пойти. Некуда.
Я сижу в гостиной и жду. За окном уже темнеет, а ее все нет. В руках у меня бутылка. Почти пустая бутылка. Но так легче.
Наконец, слышу звук входной двери. Охранник кого-то запускает. Это может быть только она. Больше никого так не впустили бы. Даже дядю.
Я напрягаюсь и прислушиваюсь.
Шаги.
Наконец, в коридоре вижу Полину. Она направляется в свою комнату. Но нет. У меня к тебе много вопросов, Полина. Очень много.
Громко откашливаюсь и произношу так громко, что эхо раскатывается по пустому дому:
- Где ты была?
27. Полина
- Иди сюда! – грубый голос из комнаты заставляет съежиться.
Я вынуждена подчиниться. Несмело шагаю в дверной проем.
Тагир сидит в кресле. В одной руке почти пустая бутылка.
- Где ты была, Полина? – повторяет он свой вопрос. – Я запретил тебе выходить из дома без моего разрешения.
Он говорит, вроде, и спокойно, но от его голоса мурашки по телу. Я знаю, что это спокойствие перед бурей. Взрывом, который сметет все на своем пути. Я чувствую это.
- Я не в тюрьме, - стараюсь, чтобы мой голос не дрожал.
- Не в тюрьме, - усмехается Тагир и отпивает еще. Морщится. – В моем доме, - произносит жестко. – Ты сама пришла ко мне за защитой. Не забывай, чем ты мне обязана. Девочка.
Поднимает на меня взгляд своих черных глаз. И этот блеск в его глазах пугает. Он проходится по мне с головы до ног и обратно. И наши взгляды опять встречаются.
Я смотрю ему прямо в глаза. Руки заведены за спину. Пусть не видит, что я волнуюсь, сжимая свои пальцы.
- Подойди сюда, - вдруг говорит Тагир и откидывается на спинку кресла. Ухмыляется.
Я не шевелюсь. Так и стою в дверях.
- Подойди! – уже зло цедит он и опять выпрямляется.
- Тагир, я к себе пойду. Давай утром поговорим, - прошу я, пытаясь успокоить и себя, и его. Мне не нравится его состояние.
Да, я совершила ошибку, но меня не покидает чувство, что сейчас произойдет еще большая ошибка. Если мы не прекратим этот разговор. Не отложим его.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но успеваю сделать лишь шаг.
Тагир хватает меня за запястье и резко дергает назад.
- Я не разрешал уходить, - хрипит он.
Пытаюсь обернуться, чтобы ответить, но Тагир кладет свою сильную ладонь мне на шею и прижимается ко мне своей грудью.
- Ты будешь послушной девочкой, - шепчет, обжигая своим дыханием, мне прямо в ухо. – Как тебя воспитали мама и папа.
Его губы касаются моего уха и обжигают. Пытаюсь отклониться и не могу. Рука железной хваткой удерживает мою голову.
- Я не люблю, когда со мной спорят и делают не так, как я хочу, - хрипит он и толкает меня к стене.
Я руками хватаюсь за его ладонь у меня на шее. Но даже двумя руками я не справлюсь с ним и все мои попытки вызывают у него лишь усмешку.
- Ты давно мне не нравишься, Полина, - говорит Тагир. – Ты ведешь себя плохо.
- Тагир, - хриплю я.
- Руки на стену! – вдруг произносит он, ударяя в меня бедрами. Так сильно, что я впечатываюсь в стену и, чтобы не удариться лицом, и правда вынуждена выставить вперед руки. – Вот так, - довольно произносит он. – Что сказал доктор?
Почему это его так интересует? Зачем вообще нужен был этот странный медосмотр? У меня лишь взяли анализы и отправили к гинекологу.
- Все в порядке, - отвечаю я, чтобы лишний раз не злить его.
Меня пугают его руки. Одна – у меня на шее, так и удерживает от лишних движений, а вторая… вторая сжимает талию, а потом спускается вниз.
- А мне доложили, что не все в порядке, - рычит он
