Она обязательно позвонит ему в конце недели и скажет… А что она ему скажет? Катя задумалась и почувствовала, что в груди стало жарко. Она скажет, что скучала, места себе не находила от беспокойства и что ей плохо без него. Да, плохо! Так и скажет.
Катя вскочила и заметалась по дому. Теперь, когда Максим наконец пошел на поправку, она могла думать о чем-то другом! А думать ей, надо сказать, было о чем!
Вчера Катя спасалась от тяжких дум творческой работой. Занималась с Соней французским. Сначала они поговорили на ноутбуке с ее другом Андре. Затем пели песенки, разучили пару стихов и просто поболтали между собой. Опять же на французском. У Сони явные способности к языкам!
После полудня Катя занялась подготовкой первого занятия лектория «Зоомир». Она собиралась провести его в видео-формате, но директор попросил собрать людей в доме культуры в малом зале, что называется, офлайн. Пообещал предоставить всю нужную аппаратуру и оказать, если потребуется, любую помощь.
Регион накрывала вторая волна пандемии, вот-вот ждали новых, более жестких карантинных ограничений, и хотели хоть что-то успеть провести в живом общении.
Но презентация была запланирована на завтра, на четыре часа дня, а сегодня она поедет в Артемьевск смотреть здание под клинику. Пора заниматься его ремонтом, и так Катя сильно отстала от сроков.
На сегодняшний день она оформила статус индивидуального предпринимателя и зарегистрировалась в органах Ветнадзора. Теперь она имела право оказывать ветеринарные услуги.
***
Катя сдала Соню на попечение бабы Любы и поехала к свекру за бумагами на предполагаемую ветлечебницу.
— Все бумаги у адвоката, — огорошил ее Сергей Андреевич.
— У какого адвоката? — растерялась Катя.
— Есть такой в Артемьевске адвокат Калашников. Из молодых, да ранних! Тот еще жук, — усмехнулся свекор. — Неужели ты думаешь, что Димка все один провернул?! Я вообще удивляюсь, как им это удалось! Там только менять вид использования земельного участка замучаешься. А после жилой дом переводить в нежилое помещение — то еще занятие! Но Дима с Калашниковым как-то все утрясли. Так что поезжай, забирай документы. Адрес и номер телефона сейчас дам.
Катя кивнула:
— Я проект и смету на ремонт здания закажу, ты не против? Затратно, конечно, а куда деваться? Все должно соответствовать стандартам, здание комиссия принимать будет!
Свекор поморщился, но согласился:
— Смотри, не шикуй! Дорого еще не значит хорошо. Деньгами, что я тебе перевел, точно не обойдемся, придется еще добавлять и не один раз!
Катя встала и начала прощаться.
— Постой! — Сергей Андреевич кольнул ее пристальным взглядом. — Слушок по Порецкому ползет, что в Артемьевске тебя видели в кафе. С сынком Малышевых обжималась. Это правда?
Катя ощутила, как тяжело забухало сердце. Как она ни ждала этого момента, но удар все равно оказался сокрушительным. Ее охватило смятение, от стыда загорелись щеки.
Она постаралась сохранить спокойствие:
— Пап, давай не будем обсуждать мою личную жизнь, хорошо? — Катя помолчала и добавила: — А потом, я тебе давала обещание не выходить замуж? Так вот, я его не нарушила, и нарушать не собираюсь! Но своей личной жизнью я буду распоряжаться сама!
— Не рановато ли у тебя личная жизнь появилась? — глухо проговорил свекор.
— Пап, зачем ты так? — Голос ее заледенел. — Димы нет, и он уже не вернется. — Катя почувствовала, как наполнились слезами глаза. — Давай не будем с тобой ссориться! Разве я не помогла тебе с лесопилкой? Если понадобиться моя помощь в чем-то еще, я всегда готова! Вы мне с Ниной Игнатьевной очень дороги и Соня без вас жить не может!
Катя твердо посмотрела свекру в глаза.
— Прости! Не заикнусь больше, — примирительно ответил Сергей Андреевич, вытирая носовым платком со лба выступивший пот. — Еще вот какое дело, — замялся он, — ты с Сонечкой французским языком занимаешься? Ну, по программам, которые я подарил ей с новым ноутбуком?
Катя удивленно подняла брови:
— Да, а почему ты спрашиваешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да вот какое дело, — озабоченно потер переносицу Сергей Андреевич. — Одному хорошему человеку помочь требуется. У него сынок болен, дома учится, в школу не ходит. Французским языком увлекся — все больному ребенку отрада! А в нашей местности французский язык в школе не изучают. Исключительно английский! Они подъедут к тебе как-нибудь!
— Пап, ты что?! Куда подъедут? У Сони ветрянка!
— Эх, я и забыл! Ладно, скажу, чтобы недельки через три!
— Посмотрим! — вздохнула Катя. — Только не представляю, что от меня требуется.
— Они скажут! — не дрогнул Сергей Андреевич.
***
Через час Катя осторожно припарковалась возле одноэтажного дома из красного кирпича с узкими, как бойницы, окнами и потемневшей шиферной крышей.
Она вылезла из «Жигулей» и внимательно осмотрелась. Дом стоял на короткой тупиковой улице. Здесь давно никто не жил. Свекор как-то обмолвился Кате, что люди переселились туда, где им показалось удобней. Ветхие дома тупиковой улицы пошли на слом. Только приобретенный Димой под ветлечебницу крепкий дом ждал нового хозяина..
Справа, в метрах ста, оживленно гудел главный проспект старой части города. От проспекта к дому вела асфальтированная дорога. По-видимому, по ней мало ездили, поэтому покрытие было очень даже себе ничего. «Но без парковки и ограждения возле дома не обойтись», — подумала Катя.
Слева к зданию подступали современные высотные дома нового микрорайона. Дом от него отделяла небольшая полоса лесонасаждений. Дорога доходила почти до них и заканчивалась широкой тропкой, выводившей через насаждения к остановке троллейбуса.
Катя обошла дом вокруг. Сзади него разглядела широкий овраг, заросший густым кустарником. Она начала понимать людей, покинувших улицу. Здесь было очень неудобно жить. Безлюдное, глухое место. А вот для размещения ветлечебницы самое то! А главное — подъезд к дому обеспечен!
Решив осмотреть дом изнутри, Катя подошла к двери и вытащила связку ключей на старинном брелоке. К огромному изумлению, дверь оказалась новой металлической — такую ударом ноги не вышибешь! Отперев ключом дверь, Катя потянула ее на себя. Не тут-то было! Она чуть не заплакала от досады. В памяти всплыла сцена, как она открывала ворота ангара пилорамы: тянула на себя за скобу что есть силы маленькими, но сильными рывками.
Минут через десять тяжелая дверь наконец поддалась. Катя вытерла дрожащей рукой пот со лба. Страшно хотелось пить. «Ну уж нет, — твердо решила она, пытаясь облизать сухие губы. — Сначала внутри все осмотрю. Времени в обрез, еще к адвокату надо успеть!»
Быстро, однако, не получилось! В комнатах было темно — хоть глаз коли! Узкие высокие окна изнутри оказались тщательно забиты кусками ДСП. Катя пошарила рукой по стене у двери, нащупала выключатель, пощелкала. Свет не загорался. Видимо, электричество в нежилом доме было отключено.
Составив в глубине души смачную конструкцию из нескольких емких матерных слов, Катя вытащила из кармана смартфон. Яркий луч осветил помещение.
Дом оказался просторным. Как прикинула Катя, где-то квадратов около ста двадцати. Комнаты разделены между собой крепкими кирпичными перегородками. Обои содраны, местами штукатурка обвалилась и проступила дранка. Катя осмотрела в глубоких трещинах потолок. С потолка свисали крученые провода, заканчивающиеся пустыми патронами без лампочек. Стены пересекали трубы отопления.
В доме стояла страшная духота, пахло мышами и почему-то лекарствами. К горлу подступила тошнота, и Катя поспешила выйти на воздух.
«Хватит с меня на сегодня обхода, — решила она. — Представление о доме у меня сложилось! Теперь к адвокату за бумагами!»
Адвокат Калашников, молодой спортивного вида мужчина, встретил Катю приветливо. Под расписку выдал ей все хранящиеся у него бумаги, мягко выразил Кате соболезнование и выказал надежду на дальнейшее сотрудничество.
