Читаем без скачивания Таран - Сергей Зверев

– Да, – кивнул Тофик. – Я хорошо слышу.

– Муслим?

– Фо-фо-фо, – обреченно ответил парень.

– Я рад, – произнес Таран. – Калечить вас мне скучно и неохота. Но и вы пообещайте забыть о существовании Мишиных родственников. Потому что если сестра Миши еще раз мне на вас пожалуется, то вы не только без своих молодых губ останетесь, но и без яиц. Не говоря уж о вашем притоне, который сгорит синим пламенем. Повторять надо? Не надо? В таком случае клянитесь.

Отпущенный Муслим подвигал ртом, возвращая ему чувствительность. Умоляюще глядя на него, Тофик отчетливо произнес:

– Мамой клянемся. Не тронем Алену.

– А также ее родителей, – подсказал Таран.

– И родителей.

– Не тронем, – буркнул Муслим, отступая на безопасное расстояние.

Если бы взгляды могли убивать, Таран бы давно рухнул замертво, но взгляды – не пули. Выдержав внушительную паузу, он спрятал пистолет и, хрустя осколками, направился к выходу. По пути прихватил полуторалитровую бутылку воды, чтобы промыть царапины и ссадины. Осведомился вежливо:

– Сколько?

– За счет заведения, – процедил Муслим.

– Приятно иметь дело с таким понятливым молодым человеком, – улыбнулся Таран, подмигнул и вышел.

Огней вокруг было совсем мало, поэтому ночное небо казалось необычайно глубоким и таинственным. Звезды загадочно мерцали, посылая земле какие-то важные космические сигналы. Тарану захотелось то ли помолиться, то ли задуматься о чем-нибудь возвышенном, но не связанным с религией, мистикой или уфологией. Его в принципе не устраивала идея поклонения неким высшим силам только потому, что они могущественны. Не любовь или стремление к совершенству двигает теми, кто бьет поклоны богу. Их заставляет преклоняться сила. Совершивший грех обязан признать, что он чмо болотное, дабы заслужить прощение. А раз так, то молиться Таран не станет. У него других забот хватает.

Закурив сигарету, он зашагал к машине.

Глава 13

Сестрица Аленушка

Непроглядная ночь сменилась серыми сумерками, когда «Ланос» свернул с шоссе на грунтовку и закачался тяжелой каравеллой на волнах.

– Ты наконец расскажешь мне, чем закончился ваш мужской разговор в «Фортуне»? – спросила Алена.

Таран, отмалчивавшийся всю дорогу, неохотно произнес:

– Разговор закончился полным взаимопониманием. Ни тебя, ни твоих родителей никто пальцем не тронет. Забудь про азербайджанцев. Ты им ничего не должна.

– Правда?

– Правда. Хотя если бы я захотел, то мне ничего не стоило бы тебя обмануть.

– Нет! Ты не такой. – С этими словами Алена быстро приблизила губы к щеке Тарана и наградила его едва ощутимым поцелуем. – Спасибо. Ты настоящий человек.

– Просто человек.

– Не просто. Очень хороший.

Захотелось поскорее сменить тему. Когда тебя хвалят, это приятно, но во всем должна быть мера.

– Подъезжаем? – сухо поинтересовался Таран, поглядывая в зеркало заднего обзора, чтобы лишний раз убедиться в отсутствии «хвоста».

– Люда говорила, что отсюда километра три, – ответила Алена, показывая на указатель, выхваченный из темноты фарами. На нем было написано:

ПТИЦЕФАБРИКА «КРАСНЫЙ ПАРТИЗАН».

– Так мы в инкубатор или в партизанский отряд? – пошутил Таран.

– Ни птицефабрик, ни народных мстителей тут давно нет, – ответила Алена, вглядываясь в ночь. – Осторожнее. Люда сказала, что дальше будет дамба. Тут карьеры затопленные, вот и пришлось соорудить насыпь, чтобы весной поля не заливало. Поверху дорогу проложили, узкую. Ты не гони, ладно?

– Боишься смерти?

– Утонуть боюсь. Холодно, темно и ни звука, бр-р… – Алена поежилась. – Лучше уж сгореть. Очень больно, зато быстро.

Таран с любопытством взглянул на девушку. Она нравилась ему все сильнее. Он был почти счастлив, что официантка Люда нашла себе замену.

Поселок, в который они прибыли, походил на небольшую деревушку, состоящую из четырех десятков дворов, обнесенных разнообразными заборами. Но собак, готовых облаять проезжающий автомобиль, нашлось две-три, что свидетельствовало о дачном, а не деревенском укладе жизни здешних обитателей. Дома тоже отличались от деревенских – чересчур маленькие и щеголеватые, под островерхими черепичными крышами, с зарешеченными оконцами и даже с балкончиками и террасками. Отыскав нужный дом, Таран выбрался из машины и, пока Алена возилась с ключами, с наслаждением дышал свежим весенним воздухом. Калитка отворилась без скрипа, ничем не выражая протест против прибытия нежданных гостей. Пройдя по узкой бетонной дорожке, Таран и Алена поднялись на крылечко.

– Мне почему-то страшно, – призналась девушка, ежась в своем легком плащике.

– Не замок с привидениями, – успокоил ее Таран, завладевая ключами.

– Здесь, наверное, холодно и сыро, – пробормотала Алена, опасливо наблюдая за его возней с дверью.

По сценарию следовало бы пообещать ее согреть, но это бы было слишком пошло.

– Не волнуйся, – сказал Таран. – Раз Людмила жила здесь зимой, то наверняка топила, так что дом в морозильную камеру не превратился. Прошу. – Он толкнул дверь, предлагая спутнице переступить порог первой. – Чувствуй себя как дома.

– Почувствую. – Алена смущенно улыбнулась. – Когда поем.

– Впервые вижу голодную официантку. В ресторане, наверное, всегда есть чем поживиться?

– Я никогда не прикасаюсь к объедкам. – Алена покраснела до самых ушей. – И не беру чужого.

– В таком случае ты само совершенство, – решил Таран, нащупывая выключатель.

В доме было тесновато, зато чисто и уютно. На кухоньке тикали старинные ходики с кукушкой, которая однажды опрометчиво высунулась из своего металлического гнезда, да так и не сумела забраться обратно. Подоконник был заставлен трехлитровыми банками с кислым молоком и соленьями, на полке высилась пирамида из всевозможных консервов, а в крохотном холодильнике нашлось масло и даже початая бутылочка кетчупа.

Пока Алена собирала на стол, Таран сходил к машине и вернулся с пакетом снеди, приобретенной в торговом центре. Через несколько минут колченогий стол просто ломился от изобилия продуктов и напитков.

Усевшись на табуреты, они приступили то ли к запоздалому ужину, то ли к преждевременному завтраку. Все было хорошо, пока Таран не поднес коньячную бутылку к стакану Алены.

– Нет! – вскричала она, накрывая стакан ладонью.

– Ты мне не доверяешь?

– Спаивать меня не обязательно. – Алена не просто покраснела, а стала багровой. – Ты и так получишь, чего хочешь.

Таран укоризненно покачал головой:

– Я не собираюсь обращаться с тобой, как с проституткой. Денег, конечно, дам, но это не значит…

– И денег не надо!

– Почему? Ты ведь из-за них со мной поехала.

– Ты и так сделал все, что мог. Я ничего не должна тем подлым вымогателям, а ты ничего не должен мне. А вот я…

Алена осеклась и отвернулась.

– Не продолжай, – угрюмо попросил Таран, вливая в себя полный стакан обжигающего пойла. – Никто из присутствующих никому ничего не должен.

Хрустя крохотными заморскими огурчиками, он уставился в окно, показывая всем своим видом, что готов предаваться этому занятию до тех пор, пока не увидит собственными глазами посадку НЛО. Мол, с космическими пришельцами Тарану общаться интереснее, чем с земными девушками, болтающими всякий вздор.

Завершили трапезу в молчании, не зная, что говорить друг другу. Все было предельно ясно. Алена приехала, чтобы Таран выручил ее из трудной ситуации. Он выручил. Теперь ей полагалось расплатиться за услугу, но ей не слишком хотелось делать это. Странное дело, но и Тарану не хотелось получать девушку такой ценой. Почему? Он не знал ответа. Опрокинув еще один стакан, он закурил. Алена убирала со стола, стараясь двигаться бесшумно, но все валилось из ее рук, вилки падали, чашки звякали, половицы скрипели, дверца холодильника упорно отказывалась захлопываться.

– Лично я собираюсь на боковую, – заявил Таран, прополоскав рот водой. – Ты как?

– Я бы тоже вздремнула, – тихо произнесла Алена.

– В таком случае я лягу там, – он указал на дверь смежной комнаты, – а ты ложись, где хочешь.

– Наверху нет кроватей. Лариса сказала, там все заставлено всякой рухлядью.

– И что ты намерена делать? – осведомился Таран. – Полагаю, принципы не позволяют тебе спать в одной комнате с малознакомым мужчиной, который к тому же еще и не преподаватель из пансиона благородных девиц.

– Принципы мне позволяют, – возразила Алена, безуспешно пытаясь не зардеться маковым цветом. – И преподавателями из пансиона благородных девиц я никогда не увлекалась.

– Короче, поступай, как знаешь. – Напустив на себя безразличный вид, Таран отправился на боковую.

В комнате имелась узкая кровать с никелированными шарами и заблаговременно разложенная и застеленная тахта. Там Таран и расположился, справедливо рассудив, что более просторное ложе по праву принадлежит ему, как старшему и более крупному.