Элен было неловко наблюдать, как сухонькая бабушка наезжает на грозного, властного
эгоиста, собственника на всю голову – Алонсо.
Тётя Мирабелла повернулась к Элен:
– Пойдём, дорогая, пить чай с мятой. Ты любишь мяту? Кстати, кто ты, прекрасная девочка?
– Да, госпожа, спасибо.
Элен следовала за Алонсо, которому удалось развернуть тётушку по направлению к дому. Обернувшись к Элен, коротко пояснил:
– Она в прекрасном уме, но память иногда даёт сбои. Бывает, забывает до конца обернуться в человека, как сегодня.
– Что мне делать, Алонсо?
– Почитать и уважать.
– Идём, Элен, – старушка тащила Элен за собой,: – Не удивляйся. Иногда у меня что-выпадает из памяти, но не надолго.
Они направились ко дворцу по дорожке, выложенной мараканской плиткой вдоль пышных клумб.
Многочисленные слуги в жёлтых ливреях пчёлами сновали туда-сюда. Заведённый рой обслуги, вышколенный донельзя, содержал роскошные залы и коридоры в стерильной чистоте. Изящные статуи белого мрамора, бесконечные гирлянды цветов, вычурная мебель придавили Элен своим великолепием.
Войдя в гостинную тётя Мирабелла уселась в кресло:
– Алонсо, дракоша, дай мне портсигар.
"Дракоша" послушно подал портсигар. Старушка затянулась от огонька, предложенного дворецким, выскочившим, как чёрт из табакерки откуда-то из-за шторы.
– Закуришь? – тетя протянула портсигар Элен.
– Спасибо, нет. Я не курю.
– Ничего, поживёшь в банке с нашими паучихами, закуришь. – бабуся гортанно засмеялась, закашлялась, её лицо заволокло дымом.
Вокруг неслышно, в мягких тапках, скользили слуги. Поправляли подушки в ногах тётушки, беззвучно накрыли стол к чаю, завалили его всякими потрясающими вкусными штуками.
Старушка дымила, лукаво поглядывая на Элен через сизую пелену дымка. Потом резко наклонилась, заговорщицки прошептала:
– Родиться мальчишка, сюда вези. У меня для вас обоих подарок. Не скажу какой. Слышишь меня?
"Что же она прицепилась к моему ребёнку", Элен начала уставать, чувствовала, Алонсо начинает сердится. Интересно, почему, сам же сюда привёз её.
– Простите, тётя Мирабелла, я молчу, потому, что впереди совет, что там будет,... – Элен осеклась, взглянув на Алонсо. Вдруг она сказала что-то лишнее?
Тётя перехватила её взгляд:
– Алонсо, а ты тут что делаешь? Женские разговоры нечего слушать, оставь нас.
– Я бы хотел…
– Дома будешь хотеть. Брысь отсюда.
Старушка повернулась к Элен. Та сидела ни живая, ни мёртвая. О такой вольности по отношению к её господину и подумать было опасно. Однако Алонсо повернулся и вышел не оборачиваясь.
– Договаривай, Элен.
– Простите, тётя Мирабелла. Я боюсь сказать лишнее, выразить неуважение или неучтивость.
– Плевать. Говори. – она смотрела на Элен умными глазами.
– Лорд Алонсо ещё не сделал своего выбора и не известно, буду ли я матерью его сына.
– Узнаю породу! Его папаша мой братишка. Точь в точь нервы бабам мотал. Но мужем хорошим был, не обижал. Тут не бойся. А что характер дрянь, так сама понимаешь, огненный.
Если б не выбрал, сюда бы не привёз.
Тётушка Мирабелла роняла пепел, стряхивая его куда попало. Заметив взгляд Элен, рассмеялась:
–А, не обращай внимания. Память страдает, не помню где пепельница. А мозги работают. То есть лучше рассыпать пепел, чем забыть где весь портсигар, верно?
Мирабелла смеялась. Вошёл Алонсо:
– Элен, нам пора.
Девушка вскочила, прощаясь, в порыве чувств обняла тётушку, поцарапав лицо о её чешуи. Та поймала её за плечо, прошептала в самое ухо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Пацана привези. Так надо.
Глава 33
Утром Элен проспала всё, что можно: завтрак, первый урок и само утро в частности.
Дело было к полудню, через зашторенные окна почти не проникал свет, когда она зевая, лениво растеклась по кровати.
В замок Элен приехала поздно вечером. Ещё вчера, как только они вернулись от его тётки, Алонсо понадобилось срочно отбыть. Сборы были недолгие. Он привёз её к замку и сразу улетел.
Тильда радостно приветствовала свою госпожу, ловила её руку, прижималась лицом. Элен была настолько уставшая, что еле дождалась, пока Тильда отцепится от неё со своими мочалками и притирками.
В какой-то момент схватила служанку за руку, обиженно спросила:
– Тильда, как ты умудрилась не положить мне ночную сорочку в путешествие?!
– Так госпожа Марева не велела. – Тильда лукаво хлопала глазами,:
– Так и сказала: если ты, Тильдочка, положишь ночную сорочку Эленочке, я тебя, мать твою, этой же сорочкой придушу. Ну да, так и сказала" придушу". Велела положить халат, подбитый горностаем.
Элен добралась до постели, рухнула на подушку, мгновенно уснула.
Поэтому сейчас она, зная, что Алонсо нет в замке, не хотела даже моргать. Тем более у неё появилась тайна, которую она бережно хранила, не собираясь ею делиться . По крайней мере, пока не собираясь. А с этой тайной спать теперь одно удовольствие.
Элен всё же спустилась с кровати. Злые мысли проснулись и давай как болонки носиться в голове наперегонки, играя в чехарду, раня сердце. Армисия!
Что и как теперь будет происходить. С Алонсо они не успели поговорить об этом, она ждала его возвращения. Готовилась, разговор будет тяжёлым. Пока она мысленно разруливала возможные варианты, один другого хуже, дверь тихонько отворилась, вошла Тильда.
Её счастливое искреннее личико радостно просияло:
– Вы проснулись, моя госпожа! Хвала небесам, – Тильда по обыкновению трещала не переставая, :
– Сколько новостей! Сколько новостей!
Она деловито умывала Элен, вплетала жемчуг в волосы и говорила, не умолкая:
– Лорд Алонсо вчера ночью отдал распоряжение готовить для вас левое крыло замка, смежное с его покоями. Я туда уже бегала, там так красиво!
Тильда прижала кулачки к лицу, зажмурилась, как кошка, слизывающая сметану.
– Сейчас там всё моют, чистят. Там ведь окна какие здоровенные! Ну-ка, добраться до них…
Элен взяла папки с гербарием, уже собралась отправиться на урок (половину которого проспала чудесным образом). Решила всё же идти искать "аптекаря", как Тильда продолжила:
– Да, чуть не забыла. Ещё заказали посуду с перевитыми вензелями из ваших букв "А", "Э". Это к свадьбе, госпожа, это к свадьбе!
– Да откуда ты всё это знаешь?! – Элен искренне удивилась, уставившись на служанку.
– Ой, да об этом все слуги говорят. Все знают!
Тильда пританцовывала, порхала вокруг Элен, оглаживая складки платья своей госпожи, не унималась:
– Армисия вся извелась. Ходят с Этьеной чернее тучи. Даже к завтраку сегодня не вышли.
– Тильда, проводи меня туда.
– Куда, к Армисии?
– В левое крыло.
– О, с радостью.
Служанка бойко подхватила юбки, помчалась вперёд, Элен еле поспевала за ней. Её комнаты, вернее её будущие комнаты, поразили Элен своей роскошью. Человек двадцать одновременно мыли, чистили их.
