— Уверяю вас, Блэкстоун, вам не за что извиняться, — вкрадчиво ответил Браун. — Более того, подобная независимость в молодой женщине кажется мне весьма привлекательным свойством.
Услышав упрек Доминика, Каро густо покраснела:
— Вы рассказали мне о понесенном вами ущербе, и я приехала, чтобы предложить свою помощь мистеру Батлеру!
Доминик сурово сдвинул темные брови:
— Я очень удивился, не застав вас дома по возвращении.
Каро ответила ему вызывающим взглядом:
— Когда я спустилась к завтраку, вы уже уехали, а мне не хотелось сидеть одной в четырех стенах!
— Может быть, мне удалиться и дать вам продолжить разговор наедине? — беззаботно предложил Браун.
Доминик прищурился. Он ни на миг не верил в искренность намерений старого мошенника. Пусть Браун одет с иголочки и по последней моде, пусть он щеголяет безупречными манерами и изображает настоящего джентльмена. Всем известно, что ради выгоды он охотно продаст родную мать тому, кто предложит за нее больше денег!
Понимал Доминик и то, зачем Браун явился в свой бывший клуб вскоре после их разговора о нападении на Натаниэля. Оставалось выяснить только одно: догадался ли Браун, кто такая Каро…
Впрочем, трудно обвинять Каро в том, что ей льстит внимание Брауна. В сорок два года, со своими темными, причесанными по моде волосами и грубовато-красивым лицом, беспутный Николас Браун вполне мог заставить трепетать сердце любой молодой женщины.
— Что вы, Браун! — небрежно возразил Доминик, хотя внутри его все клокотало. Он сел на стул, с которого только что встал Дрю Батлер. — Я лишь выразил свое разочарование тем, что, вернувшись, не застал кузину дома.
Каро покосилась на него из-под опущенных ресниц, прекрасно понимая, что им движет вовсе не разочарование. Он просто кипит от ярости!
— Надеюсь, милорд, я вправе уезжать и приезжать когда мне вздумается, — заносчиво сказала она, решительно отказываясь замечать угрожающий взгляд Доминика. Наверное, он решил наказать ее за открытое неповиновение, за то, что она покинула Блэкстоун-Хаус не дождавшись его!
— Только в обществе служанки…
— Может быть, все же обсудим это потом? — перебила его Каро, не желая выслушивать еще один выговор за то, что она отважилась в одиночку ездить по лондонским улицам. — Уверена, мистеру Брауну скучно слушать наши пустячные семейные распри.
— Напротив, миссис Мортон, подобные разговоры меня чрезвычайно забавляют. — Браун окинул их обоих задумчивым взглядом.
Настроение Брауна нисколько не интересовало Каро.
— Мистер Браун, прошу вас, простите бедного Доминика. — Рукой, затянутой в перчатку, она легонько коснулась руки Доминика. — Боюсь, он вообразил, будто обязан стать защитником и покровителем бедной вдовы… играть роль моего старшего брата или даже отца.
Доминика ни на миг не обманула ее притворная скромность. Пусть сколько угодно хлопает своими длинными ресницами! Несмотря на внешние хрупкость и изящество, Каро Мортон — женщина не робкого десятка! Судя по веселым искоркам, которые мелькали в карих глазах Николаса Брауна, он тоже догадался о ее неискренности…
Доминик перевернул руку ладонью вверх и крепко сжал пальцы Каро.
— Уверяю вас, дорогая кузина, что никогда не питал по отношению к вам ни братских, ни тем более отеческих чувств! — Глядя на нее в упор, он поднес ее руку к губам и поцеловал в раскрытую ладонь. Мысленно он порадовался, увидев, как она вспыхнула от возмущения.
— Теперь я понимаю, как обстоят дела… — Николас Браун одобрительно рассмеялся и плавным движением встал из-за стола. — Надеюсь, Блэкстоун, мои прежние замечания вас не обидели? — Он томно поправил манжеты своего безупречно сшитого черного сюртука.
Доминик еще сильнее сжал руку Каро, не давая ей вырваться. Подняв голову, он смерил бывшего владельца клуба вызывающим взглядом:
— Нисколько, Браун. Наверное, в дальнейшем мне придется постоянно сопровождать Каро повсюду, чтобы она не скучала. — Голос его посуровел, последние слова прозвучали как предостережение. Доминик увидел, что его собеседник прекрасно понял содержавшийся в его словах намек; в расчетливый, проницательный взгляд Николаса Брауна вкралось веселое изумление.
Каро кипела от негодования. Последние несколько минут Доминик беседует с Брауном так, словно ее здесь нет вовсе. И явно намекает на то, что его отношения с так называемой провинциальной кузиной совсем не родственные…
— Мистер Браун, возможно, если у вас найдется время, вы прогуляетесь со мной по парку перед уходом?
Доминик испытал мрачное удовлетворение, заметив, как торжествующая улыбка на лице Каро сменилась гримасой боли, когда он сильно сдавил ее пальцы.
— Каро, не рекомендую вам это, — хрипло проворчал он. — Во-первых, сейчас сильно похолодало. — Судя по его голосу, скоро похолодает еще сильнее! — Боюсь, Браун, нам с Каро пора ехать на важную встречу, — надменно обратился он к своему собеседнику.
Николас Браун учтиво поклонился Каро и протянул ей свою визитную карточку:
— Миссис Мортон, если вам снова придет охота прокатиться по Лондону и захочется общества, дайте мне знать!
Доминик согласился бы, чтобы Николас Браун куда-либо сопровождал его так называемую кузину только через его труп! Что, угрюмо признал он, весьма вероятно, если Каро и дальше будет вести себя столь же безрассудно…
— Вы просто дура! — зарычал Доминик после того, как отпустил домой карету, в которой приехала Каро. На виске у него пульсировала жилка, шрам на щеке снова побагровел. Он легко подсадил ее в двуколку, как будто она весила не больше перышка.
Она тут же возмутилась:
— Не думаю, что так уж необходимо…
— Поверьте мне, Каро, вам не захочется слушать, что именно мне сейчас необходимо! — Он метнул на нее испепеляющий взгляд, и она невольно замолчала.
— Вы… — Каро снова осеклась, когда Доминик погнал пару серых вперед на угрожающей, как ей показалось, скорости. Нет, она вовсе не боялась, что лошади понесут; Доминик уже доказал, что превосходно умеет править. Она боялась за безопасность обитателей других экипажей, которые передвигались по мощенным булыжником улицам на гораздо более умеренной скорости.
Улицы, по которым они ехали, были ей совсем незнакомы…
— Мне кажется, что эта дорога не ведет к вашему дому, — заметила она.
Ей показалось, что Доминик еще плотнее сомкнул губы.
— Совершенно верно, потому что мы едем вовсе не в Блэкстоун-Хаус!
— Но…
Доминик развернулся к ней. Его светло-серые глаза метали молнии.
