Керри чувствовала, что упускает нечто очень важное. Напряженная сосредоточенность на его лице и немигающий, пытливый взгляд совсем сбивали ее с толку.
— Я никогда еще не летала на самолете, в котором экипаж насчитывал бы больше человек, чем весь пассажирский состав.
- Да?
Несмотря на его обескураживающее равнодушие в голосе, слова полились из Каролайн рекой. Она просто боялась паузы.
- Не скрою, вся эта роскошь кажется мне немного вульгарной, не знаю, как скоро я смогу привыкнуть ко всему этому.
Керри взглянула в сторону детей, игравших в «Слова» со своим большим седовласым другом.
- Эллиотт действительно создан, чтобы присматривать за детьми. Но одно дело заниматься с одним ребенком, другое - с тремя. Нельзя же так его нагружать.
Усилием воли Квентин расслабил напрягшиеся мышцы.
- Думаешь, я использую его? - спросил он, отклоняясь на спинку сиденья и подкладывая руки под голову.
Даже самый зоркий глаз не смог бы сейчас уловить, насколько Квин хитро рассчитал свои движения, чтобы как бы нечаянно коснуться ее своими локтями.
Не удержавшись, Керри скользнула взглядом вниз по его длинным ногам.
- Нет, конечно, — откашлявшись, произнесла она. — Я обеспокоилась тем, что ты не подумал о дополнительной нагрузке, свалившейся на этого отзывчивого человека, с появлением еще двух детей.
- Подумал. Поэтому нанял в штат прислуги еще и няню.
В штат прислуги? Боже, Керри, ты хоть отдаешь себе отчет, во что вляпалась?
- У меня никогда не было никакой прислуги, и я вполне обходилась своими силами.
- Я полагал, что одно из условий, при которых ты выходишь за меня замуж, это возможность продолжать карьеру, — вставил он сухо.
Что такое? Она сейчас должна обрадоваться, но почему-то ничего подобного не чувствует.
— Это раньше, - сболтнула Каролайн. Ох уж эта его невыносимая логичность!
Квентин улыбнулся недоброй улыбкой.
— До того как ты открыла иные пути наслаждения, предоставляемые тебе замужеством?
Краска начала заливать лицо Керри.
— Какой ты самодовольный! — чуть не задохнулась она.
— Ну, если мне постоянно поют дифирамбы, как еще я должен реагировать? — вставил он невинным тоном.
Воздух с трудом вырвался сквозь се стиснутые зубы.
— Да, ты великолепен в постели, но за ее пределами просто невыносим!
Пренебрежение в его глазах сменилось задором, и салон самолета наполнился его раскатистым смехом.
— Керри, надо реалистично подходить к уходу за детьми! — Дразнящие нотки исчезли из его голоса.
— Я знаю, и я реалистична... Просто хочу, чтобы они знали свою...
Каролайн приложила руку к основанию шеи, словно пытаясь протолкнуть комок, застрявший в горле. Она им не мать. Но как объяснить кому-то чувства, в которых она сама еще толком не разобралась.
— Я хочу, чтобы они во мне видели человека, к которому смогут в трудную минуту обратиться за помощью, поделиться своими радостями, горестями, обидами. Именно во мне, — подчеркнула она, положив руку на грудь, - а не в какой-то няне или гувернантке.
- Неужели ты вдруг поняла, что материнство более благодарное дело, чем ты предполагала? — Квентин, с радостью заметивший теплый отблеск в ее глазах, все же не стал давить, а осторожно уточнил: — Принятие помощи в воспитании детей вовсе не означает отказа от них. Когда у нас будут свои дети...
Каролайн похолодела.
- Свои дети? — Ее собственный голос показался ей каким-то невероятно далеким. — У нас?
- Неужели ты не допускала такой возможности, особенно если учесть, что мы вовсе не избегаем самого процесса зачатия. — Его бровь изогнулась в ответ на то, как вся кровь вдруг отхлынула от ее лица. — Ты ведь, кажется, не принимаешь противозачаточные таблетки?
Она задумчиво покачала головой.
- Я как-то не подумала...
Все ее мысли вдруг разбрелись по разным направлениям, и в голове воцарился полный хаос. Как же она могла не предусмотреть этого? Боже, она уже сейчас может быть беременна. Ее взгляд непроизвольно устремился к животу. Было что-то пугающе интригующее в мысли о том, что у нее внутри растет ребенок Квентина.
- Но почему ты не?.. — Она запнулась. Почему он?.. А почему я? Керри выдохнула и расправила плечи. Нет, она не из тех, кто перекладывает ответственность на других. — Нет, ты не виноват.
- А разве кто-то может быть виноват? — удивился Квин.
Керри моргнула.
— Что?
— Тебе так неприятна сама мысль о рождении моего ребенка?
По всему телу молодой женщины разлилось приятное тепло.
— Твоего ребенка?
Длинные, пушистые ресницы, за которые любая женщина отдала бы полжизни, опустились, и она не смогла прочесть, что отразилось в его глазах.
— Если бы это оказался чей-то еще ребенок, я бы... очень огорчился.
— Ну, такое мало вероятно, не так ли?
Как будто возможно уйти от Квентина в объятия другого мужчины! Трясущейся рукой она заправила волосы за уши.
Пойдешь на что угодно ради его счастья? — спросил раздраженно противный внутренний голосок.
Но ведь его ребенок — это счастье в первую очередь для меня самой!
— У тебя уже есть дочь. — Внезапное прозрение осенило Керри: - Ты не предохранялся, чтобы у тебя был еще один козырь на руках, если я вдруг решу отказаться?
Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Как жаль, что мы иногда вспоминаем эту мудрость слишком поздно! Взгляд Квентина вдруг стал таким далеким.
— Халатность никогда не была мне присуща. Честно говоря, ни с одной женщиной, кроме тебя, страсть не поглощала меня настолько, чтобы я напрочь забывал о предохранении. Так что, делай сама свои выводы.
— Вон там сидит девочка, которая противоречит твоим словам, — возразила Керри едва слышно.
Квин поджал губы.
— Думай, что хочешь, но я сказал, что сказал, и от своих слов не отказываюсь.
Поднявшись одним ловким движением, отчего внутри у Керри все затрепетало, он направился к детям.
Выходит, Андреа была запланированным ребенком, тогда как их дитя станет плодом безрассудной страсти, результатом минутной слабости.
Оставшееся время в полете Каролайн провела, притворяясь, что спит.
Эллиотт вынырнул из длинного черного лимузина, который доставил всех из аэропорта к особняку Клаффов. Квентин приблизился и положил руку на плечо друга. Затем они отошли немного в сторону и некоторое время оба что-то весьма горячо обсуждали, чувствовалось, что вокруг них витает непонятное напряжение.
Каролайн, наблюдавшую за мужчинами издали, разбирало любопытство, поскольку спокойный, даже немного флегматичный Эллиотт, неистово махал руками на протяжении всего разговора.
