— Ну так вот, на третьей остановке сойдёте и там вас из местного клана встретят и направят дальше, я договорюсь. Вещи тоже можете оставить, а вам их потом по месту пришлю.
— Это очень удобно, спасибо тебе Мыш, — искренне поблагодарил его я. — А вообще знаешь что? Пожалуй Лема права, я попробую забрать тебя с нами.
— Вы очень добры, господин, — официально ответил тот, — я не подведу.
— Ну тогда бывай, — протянул я ему руку, — тебя оповестят, если всё получится.
*****
Поезд очень понравился Леме. Вагон, как скрепляются составы, мы даже монетку на рельсы положили, чтобы посмотреть, как её расплющит. В нашем вагоне было ещё три человека, а Мира с рабом должны были путешествовать на грузовом.
Я всё время забывал, как его зовут, вот имя вроде и не сложное, но почему-то всегда вылетало из памяти. Вообще, он самый обычный мужик: тихий, спокойный, работящий. Я иногда даже его замечать перестаю, хотя может именно поэтому и об имени забываю.
Самое интересное — это стоимость проезда. Она имела точно такое же значение: золотой за целый вагон, а стоимость проезда рабов делилась по количеству голов. Просто и удобно. Зато теперь стало понятно, отчего торговцы не пользуются этим транспортом? Почему меня везли в Эллон на неудобной бычьей тяге?
Ответ оказался прост.
Всё же здесь, железнодорожное сообщение было не настолько сильно развито, а между городами гнать толпу рабов дешевле пешком. Да и не найти на каждой станции все эти караванные приспособления. С рабами здесь перегон был очень сложным занятием.
Сперва их свозили на большой морской невольничий рынок, затем брали большим оптом и каждый по своей дороге гнал их в Эллон, сразу по пути распродавая людей. Вначале тех, которые похуже, потому как и денег платить поменьше, а уже самых дорогих свозили в столицу.
Но сейчас кланы делали централизованный закуп прямо на начальных точках, тем самым очень хорошо подняв цены на рабов. Товар стал дефицитным.
На станции, где мы совершили пересадку, пришлось заплатить за проезд ещё раз. Его стоимость не изменилась и вскоре мы снова отправились в путь.
На этот раз виды за окном были всё же лесные, но местность в отличие от того, что я до этого видел, имела избыток холмов. Они перемежались оврагами и клочками леса на возвышенностях, отчего те казались ещё выше, а впадины — ещё глубже.
Железная дорога проходила по низине и создавалось впечатление, что её в своё время, просто откопали. Виды быстро наскучили, а дорога всё не кончалась. По идее, мы сейчас двигались куда-то на северо-восток, интересно, а что с климатом будет там? Ведь север, он всегда холоднее, не мог же он стать одинаковым на всём шаре?
Вскоре раб объявил наш с Лемой выход, и мы сошли на дощатую платформу, по типу тех, что раньше показывали в старом кино. Здесь нас встречала Лия.
— Рада видеть вас так скоро, — улыбнулась она.
— Ты как здесь? — спросил я а затем сам же и ответил. — А, ну да, ты же днём раньше уехала. Так, ладно, этих домой, — кивнул я головой в сторону Лемы и рабов, — меня — в расположение.
— Я хочу с тобой, — тут же дёрнула меня за крюк девочка.
— Нет, не сегодня, — покачал я головой, — займись нашим домом.
— Поняла, — серьёзно кивнула та.
Ну а Лия, вставив два мизинца в рот, залихватски свистнула, подзывая извозчика. Тот лениво подошёл к нам.
— Куда? — ни тебе здравствуйте, ни господа.
— Их в город, — указала она на троицу, — на гостиничную, ближе к третьему радиалу, третий дом от стены, — быстро объяснила Лия и щелчком большого пальца подкинула серебряную монету.
Извозчик растерялся и не смог поймать монету, та звонко упала и покатилась по мостовой. Лема наступила не неё ногой и подобрала у самого носа водителя повозки.
— До дома довезёшь, тогда и отдам, — с важным видом заявила она и направилась к повозке.
Мы даже поулыбались дружно, глядя на вытянувшееся лицо извозчика.
Рабы поклонились мне и проследовали за девочкой, а мы с Лией пошли в противоположную сторону. Спустились с платформы и подошли к другой повозке, на которой приехала за мной куратор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К моему появлению в расположении или лагере, уже выстроили весь мой личный состав.
Сейчас я ходил между выстроенных рабов и не понимал, как из вот этого, я должен сделать боеспособную армию? Многие, да какой там многие, ни один из них оружие в руках не держал никогда. Хотя, люди вполне себе крепкие, физический труд — он не позволит телу оставаться мягким, а уж как работают эти люди, господам и не снилось. Однако. это не воины, а обычные крестьяне.
— Какая у нас специализация? — задал я вопрос Лие, чтобы понять, в каком направлении начинать работу.
— В смысле? — удивлённо уставилась на меня куратор.
— Что значит в смысле? — теперь уже удивился я. — Какие задачи должны выполнять войска?
— Воевать, — пожала она плечами.
— Ты же сказала, что разбираешься в войне? — я даже остановился и посмотрел ей в глаза, не понимая, что происходит.
— С финансовой точки зрения, — немного подумав, ответила Лия. — Я могу быстро перебросить людей в нужное место, обеспечить их провизией.
— Это называется «снабжение», — кивнул я, — и это твоя специализация, понимаешь?
— Да, — кивнула она.
— Тогда объясни мне, какая будет специализация у этого подразделения? — спросил я. — Чем мы должны заниматься?
— Этого я не знаю, — покачала она головой, — а есть какая-то разница?
— Есть, и огромная, — начал я объяснять свою позицию. — Если мы должны сражаться в поле, это одно, а если штурмовать город, ну типа Эллона, со стенами вокруг — совсем другое.
— Вы должны уметь всё, — без раздумий ответила она.
— Это невозможно, — покачал головой я, — так это не работает.
— У тебя шесть тысяч человек, — пожала плечами Лия, — раздели их и дай свои специализации.
— Где офицеры? — задал я ещё один вопрос.
— Половина ещё не прибыли, — ответила она, — основная часть будет завтра и послезавтра остатки: тебя не ждали так скоро.
— Ладно, — я ещё раз осмотрел своё войско, — за что они будут сражаться?
— За наши интересы, — в очередной раз удивила меня девушка.
— Такая армия обречена на поражение, — пришлось объяснить Лие ещё кое-что, — если у них не будет личного интереса, ничего хорошего не выйдет. Даже на арене воин может получить свободу, это заставляет рабов драться в десять раз яростнее тех, кто её уже имеет.
— Ты не можешь пообещать свободу им всем, — не согласилась со мной Лия.
— Почему нет, если через десять лет от них останется жалкая горсточка, — переспросил я, намекая, в каком ключе нужно подать интерес людям.
— Я должна узнать об этом в Совете, — задумалась куратор, — идея очень даже здравая.
— Воин-ветеран — это уже не раб, который может организовать бунт. Когда они станут свободными, смогут получать жалование и стать примером для новичков, — добавил я ещё пару аргументов для переговоров, — Подумайте над этим. И ещё кое-что.
— Да вы, оказывается, мастер, — захохотала Лия, — а говорили, что не знаете с чего начинать.
— Мне здесь нужен Мыш, мой связной, — продолжил я, не обратив внимания на лесть. — Его можно как-то перевести сюда.
— Зачем он вам? — удивилась куратор. — Это же просто посыльный.
— А как вы собираетесь держать связь между отрядами? Как собираетесь отдавать приказы во время атаки? — пояснил я своё желание. — Мыш профессионал в своём деле, он быстро построит необходимую сеть и схему сообщений. Или предлагаете мне лично подбегать к каждому и озвучивать распоряжение?
— Не кипятись, Безликий, — улыбнулась Лия, — любое твоё желание сейчас — закон. Мне позволили дать тебе всё, что попросишь. Вариант со свободой, конечно, стоит уточнить, а в остальном — любой каприз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Первые ряды, — крикнул я, — сейчас вам необходимо рассчитаться до шести, объясняю…
Я пояснил, что конкретно хочу получить от людей, затем поделил войско на шесть разных отделений и выстроил их отдельными кучами. Затем долго добивался того, чтобы они встали ровно. Выходило так, что каждое из шести будет проходить собственную науку. Единственное, что мне останется сделать потом, так это организовать их взаимодействие.
