машину заносило на повороте. Так Егор оказался среди чекистов. Те уже были в лёгкой прострации, сидели смурные, почти ничего не говорили, но Егор понял, что Руслан не соврал, когда рассказывал о своей профессии.
Конечно, за прошедшие годы он мог сменить квартиру и номер телефона, но… Но должно же когда-то повезти хотя бы в чём-нибудь.
– Добрый день, это Руслан?
– С кем я говорю?
– Бутылка «Пшеничной», Витяня, Егор и сахарный арбуз вечером на пляже в Новом Свете… Припоминаешь?
– Егор? Неужели ты?
– Да вот решил потревожить старого приятеля.
– Вот молодец! – и потом уже серьёзно: – Я так понимаю, есть о чём поговорить?
– Догадливый, сразу всё просёк… Помнишь тот кабак, где кутили после возвращения в Москву?
– Буду через час.
– Замётано.
Это был небольшой ресторанчик у Никитских ворот. С тех пор, как они здесь побывали, всё переменилось, но выпивка и закуска всегда к услугам посетителей.
После второй рюмки коньяка, после того, как вспомнили Новый Свет и Руслан рассказал и о своей Людмиле, и о сыновьях, Егор решил, что пора бы перейти к делу, а то будет поздно:
– Прежде всего, Руслан, ты за кого, за Платова или, может быть, за либералов?
– Да что ты, я этих Гозманов на дух не выношу!
– Но ведь у вас в конторе наверняка есть и сочувствующие им…
– Встречаются такие.
– Вот потому и хочу тебя предупредить… Пусть всё останется только между нами, и ни слова своему начальству!
– Ну если ты просишь… А в чём дело?
– Что-нибудь знаешь про операцию спецназа на Воронцовских прудах…
– Да как тебе сказать…
– Понятно.
– А у тебя откуда эти сведения?
– Ты помнишь «Три дня Кондора»?
– Ну конечно! Классный фильм!
– Ну вот и я, от нечего делать скребу по сусекам, собираю информацию. Может, наберу достаточно, чтобы написать роман.
– Не тяни кота за хвост, писатель, выкладывай, что накопал!
Егор подробно рассказал о своих подозрениях, изложив все известные ему факты. Руслан поначалу отнёсся недоверчиво, а затем внезапно посерьёзнел:
– Ты знаешь, недавно произошло одно событие… Не могу раскрыть служебную тайну, но вроде бы всё сходится.
– Хоть намекни.
– Ну ладно. Внезапно возникли слухи о смене руководства… Впрочем, сейчас всё успокоилось. Но ты, похоже, прав.
– Так сможешь донести мои соображения туда, на самый верх?
Руслан задумался.
– Понимаешь, выйти на самого… это просто нереально. Но можно попробовать через секретаря Совбеза. Я когда-то служил под его началом, даже семьями дружили. Помню, он мою Людмилу пытался закадрить, но ничего не вышло. Слабоват он против Руслана, – и довольный, рассмеялся.
– А карьера твоя не пострадает? Могут ведь наказать за то, что без ведома начальства…
– Если всё сделаю, как надо, есть надежда на генеральскую звезду.
Руслан и в прежние времена был оптимистом, но жизнь заставила Егора понять, что далеко не все мечты сбываются. Флешку он Руслану передал, а там кто знает, может, что получится…
Глава 22. Скандал в Вашингтоне
В эти дни неспокойно было и за океаном, но там назревал скандал совсем иного рода и по другому поводу. Резидентуре СВР стало известно содержание разговора двух персон, весьма популярных среди американцев:
– Марк! Ты что о себе вообразил? Думаешь, если нахапал миллиарды, тебе в этом мире всё позволено?
– Хиллари! Опомнись! Что это на тебя нашло?
– Будто не знаешь? Сначала переманил у меня Джоэла Бененсона, а теперь вдруг выясняется, что во время предвыборной кампании ты работал на команду Тренда!
– Послушай, всё совсем не так! Джоэл работает не на меня, а ради спасения страждущих от всех болезней. Ты же знаешь, что мы с женой основали благотворительный фонд Chan Zuckerberg Initiative для спонсирования медицинских исследований.
– Могли бы подождать пару месяцев, пока закончится президентская кампания. А я без Джоэла оказалась, как без рук, он же разрабатывал стратегию…
– Тогда уж не без рук, а без мозгов…
– Не хами! Я тоже это умею… Но ты, похоже, уходишь от ответа. Работал на Тренда или нет?
– Да ты мне слова не даёшь сказать! Да, работал… Но только не я, а мой Фейсбук.
– Ага! Признался!
– А что я мог поделать? У Фейсбука миллионы пользователей, и за каждым невозможно уследить. Мало ли на кого они работают – на Тренда, на тебя или на русских…
– Не заговаривай мне зубы! Речь о распространении лживых, фейковых новостей про меня, про наш с Биллом фонд и про мою избирательную кампанию.
– Но откуда же мне знать, фейк это или не фейк? На нём же не написано!
– Да, видимо, правду говорят, что ты всех кандидатов с помощью своего Фейсбука гнобил, поскольку сам мечтаешь стать президентом США.
– Клевета! Хилл, угомонись! Не испытывай моего терпения. Если продолжишь в том же духе, я подам на тебя в суд!
– Неужели обвинишь в сексуальных домогательствах?
– И не надейся! Ты не в моём вкусе.
На этом разговор закончился, надо полагать, по инициативе Хиллари.
Но эта беседа имела продолжение. На следующий день глава Фэйсбука был приглашён в сенат для дачи показаний о разглашении данных пользователей Фейсбука. В первый день допрос прошёл достаточно спокойно, а на второй обстановка постепенно накалилась.
Вот отрывок из стенограммы, не попавший в СМИ по соображениям национальной безопасности, причём из текста удалены фамилии тех сенаторов, которые задавали вопросы. Речь снова зашла о разглашении Фейсбуком личных данных пользователей.
– Марк! Зачем вы это сделали?
– Странный вопрос! Чтобы заработать денег.
– Но вы хотя бы раз задумались о том, что наносите ущерб ни в чём не повинным людям?
– Мы думаем об этом.
– И что?
– Пока не пришли к единому мнению.
– Но почему? У вас же там на редкость головастые парни.
– Не всё так просто, сенатор. К примеру, мы спрашиваем у россиян, где они работают, в какой должности, чем конкретно занимаются. Особенно интересно, если это инженеры-физики, работающие в так называемых НИИ. Но можно ли утверждать, что мы при этом наносим ущерб американским гражданам?
– Конечно, нет! Вы выполняете свой долг перед отечеством. Вы просто обязаны передавать эти данные для последующей обработки в ЦРУ. Надеюсь, так и делаете?
– Я не имею права отвечать.
– Но компании Cambridge Analitica вы тоже сведения передавали? Я имею в виду личные данные граждан США.
– Да, вынужден это признать.
– А вам не приходило в голову, что они могут быть использованы одним из кандидатов в президенты для получения преимущества в предвыборной борьбе?
– Я сожалею, но мы об этом не подумали.
– Как же так? Вы интеллектуал, создавший такую мощную компанию, и вдруг…
