началось еще в конце IV в. под влиянием впечатляющих побед гуннских, готских и аланских всадников. Тогда (если не раньше), скорее всего, и был принят на вооружение мощный лук т. н. гуннского типа и переняты приемы его использования. Тогда же начали все шире использовать отдельные отряды конных лучников по образцу гуннов. Вряд ли VI в. принес в этом деле что-то новое: новшества коснулись, скорее всего, не столько вооружения и тактики, сколько стратегии на поле боя. Об этом, правда, ничего не сообщает Прокопий, зато имеется целый ряд прямых указаний в тексте Псевдо-Маврикия, точнее, в той его части, которую условно можно датировать серединой VI в.[115]
Псевдо-Маврикий в разных местах своего сочинения подробно описывает четыре вида восточно-римской кавалерии: дефензоров, курсоров, плагиофилаков и гиперкерастов. Плагиофилаки (греч. plagiophylakes «охраняющие фланг») и дефензоры (лат. defensores «защитники») были известны и ранее — в начале VI в. (см. гл. 5). Тогда плагиофилаки стояли на обоих (!) флангах римского войска, а дефензоры являлись резервной второй линией. Теперь же, в середине VI в., плагиофилаки располагаются только на левом фланге, тогда как на правом стоят гиперкерасты (греч. hyperkerastai «охватывающие крыло»). Дефензорами теперь называется средняя часть любого мероса, называвшаяся раньше просто средней мойрой, а правая и левая части каждого мероса называются теперь мойрами курсоров (лат. cursores «бегающие»). Выделение из линейной кавалерии курсоров и появление гиперкерастов — несомненное новшество, появившееся к середине VI в.
Задачей дефензоров — своего рода линейной кавалерии — было держать строй и линию фронта и наносить основной удар по противнику. Наступательное вооружение дефензоров состояло из пикконтосов, щитов и луков. Несомненно, у каждого воина был и длинный меч-спата, однако в соответствующем тексте трактата о нем речи нет: наверно потому, что мечи были у всех воинов. При обычном построении глубиной в 10 шеренг первые две шеренги (это десятники и их заместители) и последние две вооружены пиками со щитами (в более раннем варианте последняя шеренга вооружена луком и щитом, предпоследняя — как угодно). Третья и четвертая шеренги вооружены луками без щита для удобства стрельбы. Остальные (от пятой до восьмой) вооружены кто чем владеет. Это — более молодые и менее обученные воины. Очень важно, что для старших воинов в десятке предусмотрено жесткое разделение на лучников и пикинеров. Автор этой части трактата (Урбикий) объясняет, что причиной тому служит невозможность быстро и точно стрелять из лука, когда у воина в руках пика. Щит также мешает стрельбе, и поэтому у лучников, по Урбикию, его нет. Эта жесткая специализация воинов внутри одной таг-мы весьма показательна. Видимо, тут Урбикий описывает более раннюю тактическую схему, которая уже устарела ко времени Прокопия. Действительно: по Прокопию, часть лучников имеет пики, крепившиеся во время стрельбы, скорее всего, на специальной ременной петле, как это описано в другом месте трактата Псевдо-Маврикия.
При атаке тагма дефензоров постепенно смыкала свои ряды настолько плотно, что к моменту удара по врагу лошади шли, практически касаясь боками друг друга и занимая каждая по фронту лишь один метр, а в глубину— чуть больше двух с половиной, и вся тагма представляла собой как бы единое тело. Такое сомкнутое построение позволяло наносить чрезвычайно сильный удар по противнику: передние шеренги всадников, подпираемые воинами, шедшими сзади и с краев (право- и левофланговыми), должны были просто проломить строй противника. Один-два десятка тагм дефензоров составляли при построении крупного (10–20 тыс.) войска основную линию каждого из трех меросов (правого, левого и среднего) во главе с тремя иерархами (правым, левым и средним).
С дефензорами каждого мероса взаимодействовали две мойры (по две-три тагмы) курсоров во главе с мойрархом каждая. Они стояли по флангам каждого мероса, прикрывая построение дефензоров. Эти отряды либо стояли в общем строю с дефензорами, прикрывая фланги своего мероса, либо же действовали самостоятельно впереди на расстоянии — врассыпную, как отдельные летучие отряды (т. н. «клубки» или «друнги»). Курсоры составляли до трети всей численности меры и были лучниками, чаще всего набранными из варваров-кочевников. Задачей курсоров было завязывать бой в выгодный для римлян момент, беспокоить и преследовать отступающего врага, отрываясь от следующих за ними дефензоров на расстояние до двух римских миль при завязывании боя и только на одну милю при преследовании отступающего врага. Для этого курсоры покидали линию построения соответствующего мероса, делая резкие выезды вперед, а завершив атаку, возвращались под охрану дефензоров на прежнее место на флангах своего мероса.
По флангам всего построения первой линии рядом с курсорами на той же линии фронта стояли плагиофилаки (одна — три тагмы) — на левом, наиболее угрожаемом фланге, и гиперкерасты (одна — две тагмы) — на правом (см. Приложение). Задачей плагиофилаков было не допустить охвата противником фланга римского войска. Для этого в самом начале боя они, будучи сначала построены как дефензоры, постепенно оттягивались влево на расстояние до 350 м и более при глубине их строя от шести всадников и менее. При этом они уравнивали ширину фронта римлян с шириной фронта врага, а если удастся, то и охватывали его фланг. Задачей же гиперкерастов, бывших лучниками, было не только уравнять ширину фронта римлян и противника, но и обойти противоположный левый фланг противника, зайдя ему во фланг и тыл. Для этого одна тагма гиперкерастов строилась в линию — такую же, как и у дефензоров, но при меньшей (в два раза) глубине строя. Вторая же тагма гиперкерастов становилась позади первой рассыпным строем (друнгом). В результате обе тагмы гиперкерастов, сливаясь вместе, глубиной построения не сильно отличались от всего остального войска и таким образом не вызывали у врага подозрения. В самом же начале боя передняя тагма гиперкерастов, так же как плагиофилаки, растягивалась вбок на максимальное расстояние (до 350 м при глубине строя до двух всадников), а затем начинала охватывать фланг противника. При этом вторая тагма, стоявшая позади первой, неожиданно для врага по команде «ехi!.» (лат. «выходи!») выскакивала рассыпным строем из-за правого фланга первой тагмы и заходила в тыл уже ввязавшемуся в бой врагу, чем обрекала его на неизбежное поражение на этом фланге.
Позади первой линии Псевдо-Маврикий рекомендует ставить вторую линию во главе с самим главнокомандующим на расстоянии одной римской мили от первой линии. Во второй линии следует ставить не более трети всего войска. При этом в построении второй линии следует предусмотреть места для тагм первой линии на случай, если они потерпят поражение и побегут. Для этого вторая линия имеет своеобразные карманы, куда могут поместиться бегущие воины первой
