— Мне он ничего не говорил. — Правда, он вскользь бросил, будто собирается устроить ужин на полсотни персон, но сделал это, очевидно, чтобы подразнить ее.
От гостей работы прибавится, но Мег подумала, что такие мероприятия могут поднять Россу настроение. Она была довольна своими тихими вечерами. После обеда в холле для слуг она читала ему «Путешествия Гулливера» целый час, затем пила чай на кухне и, прежде чем лечь спать, немного читала, чтобы отвлечься от тревог, вызванных тем, что многого не знала и многое уже сделала не так.
Она обнаружила на полке потрепанную книгу «Новый справочник городского жителя и экономки по ведению домашнего хозяйства» и пыталась разобраться во множестве вопросов, вызывавших страх, которые прежде ей даже в голову не приходили, например как удалить чернильные пятна со стола красного дерева.
Иногда Мег чувствовала страх, подумав, как легко было вжиться в мистическую роль экономки, свыкнуться с мыслью, что она будет работать здесь не считаные недели, а многие годы. Видя Росса вдали, она испытывала соблазн подойти к нему, почувствовать, точно зубную боль, горьковато-сладкое ноющее желание. Но когда ей пришлось выполнять обязанности экономки, приказания Росса, вести себя подобно служанке, она не обманывалась насчет того, что все это лишь суетливый фарс. Росс не хотел видеть Мег в роли экономки, она не хотела видеть в нем работодателя или иное официальное лицо.
Мег твердила себе, что находится здесь только с одной целью — заработать достаточно денег, чтобы разыскать Беллу и Лину. Росс обещал помочь найти сыщика, Мег старалась быть терпеливой на этот счет. Сейчас у себя она плотно задернула занавески и читала, пока не устала, и жалела о том, что рядом нет крупного мужчины, который мог бы занять три четверти ее скромной постели. Если Росс и выходил ночью заниматься браконьерством, она об этом ничего не знала.
Утром пятого дня, проведенного в имении Росса, Мег кое-что обнаружила в глубине длинного коридора на втором этаже. Портрет молодого человека. Сначала она не узнала его, ибо тот улыбался, а темные глаза излучали добродушие и жизнерадостность.
«Росс?» Мег уставилась на портрет.
— Дамарис, помоги мне отнести это вниз, туда, где светлее.
— Миссис Халгейт, глядя на эту улыбку, на душе становится веселее, правда?
Они водрузили портрет на подоконник под лучами солнца.
— Как ты думаешь, кто это? — Мег прошлась венчиком по тяжелой оправе портрета.
У нее не оставалось никаких сомнений — это Росс примерно в шестнадцать лет, с длинными руками и ногами, волосы прикрыли глаза, нос и подбородок слишком выделялись. «Куда подевалась вся радость? — подивилась она. — Неужели трагический случай на охоте убил ее?»
— Это его светлость. — Что бы она почувствовала, если бы эти глаза улыбнулись ей? — Идем, Дамарис, отнесем портрет вниз.
— Вот это да.
Служанки закончили работу в кабинете и ушли. Мег осталась развесить очаровательные любительские акварели с видами имения. Она нашла их на чердаке. Услышав голос позади себя, вздрогнула, прикусила язык и обернулась, охваченная дурными предчувствиями. Мег не знала, сколь терпимо Росс отнесется к ее новшествам, хотя и предоставил ей свободу действий.
Светило солнце, что благоприятствовало наведению блеска. Мег открыла окна высотой в рост человека в западной стороне кабинета. Росс вошел со стороны террасы. Он стоял руки в бока, перебросив ружье через плечо, и осматривался вокруг себя.
Занавески сняли с окон, чтобы не препятствовать проникновению света. Мрачные гравюры тоже исчезли, их заменили акварели. На столе между лампой и чернильным прибором появилась большая ваза с зелеными ветвями и темно-красными, будто бархатными, розами.
Впервые после прибытия сюда Мег поняла, что оказалась наедине с Россом без формального предлога почитать вслух. У нее возникло ощущение, словно в комнате совсем не осталось воздуха, дышать стало нечем, закружилась голова.
— Вы больше не похожи на солдата, — выпалила Мег не подумав.
— Правда? — Росс хмуро взглянул на нее, но она не понимала, доволен он или озадачен.
— Да, вы похожи на сельского сквайра.
— А я как раз и притворяюсь сквайром.
— Не думаю, что притворяетесь, — возразила она, стараясь казаться смелой. — Здесь ваши корни, ваше место здесь. Ошибки молодости, все, что сделало вас несчастным, не способно перечеркнуть того, что ваша судьба связана с этим.
— Гм-м-м. — Его губы скривились в ухмылке. Мег подумала, что эта ухмылка предназначена и для него, и для нее. — Значит, моя судьба — быть несчастным? Спасибо, Мег.
— Вы сможете быть счастливым, стоит только захотеть. С Джеймсом я чаще всего была счастливой. Повод для счастья всегда найдется.
Едва успев произнести эти слова, Мег поняла, сколь они опасны. Росс тоже понял это. Она заметила его вопросительный взгляд и отвела глаза. Опасалась, что он начнет задавать вопросы, на которые нет ответа. Но он лишь отвернулся и продолжил осмотр комнаты.
Мег уже нашла место для портрета его брата. Росс подошел и долго смотрел на него.
— Жаль, меня не было здесь, когда он умер, — наконец произнес он. — Я не смог попрощаться с ним. А если брат подумал, что я бросил его? Жаль, этого уже не узнать.
Росс задал риторический вопрос. Мег обрадовалась, что ей не надо отвечать на это мучительное сомнение. Она, затаив дыхание, ждала, что он скажет, увидев портрет отца не на прежнем месте.
— Куда вы его подевали? — наконец спросил он.
— Я повесила его на то место, где был ваш портрет. — Мег с радостью упрятала это надменное лицо подальше в темном коридоре. — Я немедленно верну его, если таково ваше желание, милорд. — «Не забывай, кто ты, пока он не забудет об этом».
— Мег, когда мы остаемся одни, не называйте меня милордом. — Росс разглядывал свой портрет. — Неужели я был таким молодым?
— Наверное, вы все еще молоды в глубине души, — робко заметила Мег и подошла к Россу.
— Мег, вы никогда не теряете оптимизма?
Он повернулся и посмотрел на нее сверху вниз. Она улыбнулась, покачала головой, стараясь не выдавать, как на нее действует его близость. Он совершил верховую прогулку, от него пахло свежим воздухом, зеленью, лошадью и кожей, взгляд потерял напряженность. Мег еле сдерживалась, ей хотелось подойти, встать на цыпочки и поцеловать нежное место на его виске, где виднелись голубые вены, и мягкие волосы.
Коснувшись Росса, Мег не сможет укротить свои чувства, томные ожидания, пробуждавшиеся, стоило только подумать о нем. Она не должна потакать чувствам. У женщины с дурной репутацией, следовавшей за войсками, связанной с двумя мужчинами и бароном, не было иного будущего, чем финансовое соглашение, которое лишило бы ее независимости и позволило бы Россу делать с ней все что угодно, не выказывая никаких чувств. Мег хотела получить от него больше, нежели физическую близость. Но, став его любовницей, она этого не получит.
