потом его обдало жаром. Да таким, какого давно он не чувствовал.
— Брр! — завопил Леон и еще раз дернул за рычаг.
Маг вылил на себя еще парочку ведер с холодной водой и наконец пришел в себя.
Перед глазами уже никто не стоял, а желание было только одно — вон из бочки.
Он выпрыгнул из нее как ошпаренный и схватил жесткое полотенце.
Растирал себя с ожесточением и старался ни о чем и ни о ком не думать.
Дора же одним жестом привела в порядок пол и опять отправилась к стасис-ларю.
— А яиц-то больше нет, — сказала она, доставая последний десяток.
— Интересно, как он продукты заказывает? — думала девушка, снова разбивая яйца и отправляя желток и белок в разные посудины.
— Ой, не могу-у, — Дора прямо согнулась от смеха. Последнее яйцо выскользнуло из ее рук и звонко шлепнулось на мраморный пол.
— Какое у него лицо-то было, а? Злое и обиженное, прямо вот как у маленького мальчика. А вот нечего над приличными домохозяйками издеваться! — и она опять рассмеялась, и слезы брызнули из глаз.
— Божечки-и, — Дора неожиданно замолчала и медленно разогнулась. — Я точно сошла с ума. Ведь он — мой работадатель. Уволит, точно уволит, — прошептала девушка и схватилась за голову.
— И что ж мне тогда останется, а? А останется мне одно — шагом марш на переподготовку и прости-прощай свободная жизнь.
Прости-прощай любимая бытовая магия.
Дора ударила кулаком по столу и расплакалась, размазывая слезы по щекам.
Глава 32
Наплакавшись вволю, Дора вздохнула и потянулась за сковородкой. Массивная, чугунная она висела на крепком крючке как раз у стены, где стоял стол.
Однако роста девушке не хватило, и она сделала недостающий шаг.
— Айй! — и ноги ее неожиданно поехали в разные стороны.
Дора сделала невольный шпагат, и кое-как уперлась руками в пол.
— Да что ж это за день тако-ой, — охнула она и почувствовала, как только что высохшие слезы ручьями хлынули из глаз.
С трудом подобрав разъезжающиеся ноги, девушка прислонилась к стене и горестно зажмурилась:
— Магия пробудилась. В мага яйцами швырялась. Что еще?!
Давай, Дора, придумай еще что-нибудь. Такое, чтоб он тебя точно выгнал.
Она вздохнула и стена будто вздохнула вместе с ней. Спине стало вдруг тепло и уютно. Словно кто-то нежно, невидимыми руками ее обнимал. Дора было расслабилась, но вспомнила об ужине.
—Эхх. Попытаюсь спасти положение. Как говорится, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — и девушка поднялась на ноги. Повела рукой, убирая все следы разбитого яйца с пола.
Выпрямилась и достала-таки сковородку.
— А ведь опять придется за магом идти. Вот честно, надоело уже! Мог бы и сразу плиту разжечь, и уж потом бежать переодеваться! — опять разозлилась Дора.
И сама себе удивилась. Вот несвойственны ей были такие перепады настроения.
— Магия, будь она неладна. Вот почему все случается так невовремя, а? Нет чтобы как положено, хотя бы к десяти годам. О, как тогда я ее ждала!
А сейчас только проблемы одни. Каналы вот магические чистятся. Оттуда все эти перепады, — с раздражением подумала она. И когда же это закончится?
Но ужин ждать не будет. Поэтому, Дора, бери себя в руки. — и девушка тяжело вздохнула и выпрямилась.
Быстро переплела растрепанную косу и закинула ее на спину. Поставила сковородку на плиту и пошла за магом.
Не успела она открыть дверь, как та распахнулась и перед ее глазами появился маг собственной персоной.
Но какой персоной!
Каштановые волосы мужчины падали крупными волнами на широкие плечи.
Одет Леон был в свежую рубашку с непременными кружевами по воротнику и по рукавам.
— Где он только такие берет? Их давно никто не носит, — мелькнула мысль. Но ему идет, — с удивлением подумала Дора и почувствовала, что глаз не может отвести.
Поверх рубашки красовался длинный жилет бордового цвета с узкими лацканами и двумя глубокими карманами по бокам.
Ноги мужчины обтягивали панталоны кирпичного цвета с бордовыми же вставками.
Выглядел маг так, будто только что сошел с портрета полувековой давности.
— Хмм, — Леон встал как вкопанный и во все глаза уставился на Дору.
— Милоч… — начал было он и замолчал. Гмм, — Дора, — продолжил мужчина.
Девушка при слове “милочка” вся подобралась, выдохнула и высоко вскинула подбородок. На “Доре” же несколько расслабилась и удивленно посмотрела на мага,
Леон отвел глаза в сторону, сглотнул и продолжил:
— Словом, я приношу свои извинения. Мое поведение было непростительно, — и мужчина склонил голову в явном поклоне.
Дора, которая ждала совершенно других слов, неожиданно растерялась и прошептала еле слышно:
— Эмм, ну, я тоже не образец, — и исподлобья посмотрела на Леона.
Тут мужчина поднял глаза и неожиданно, в первую очередь для себя, улыбнулся.
Дора и сама не смогла сдержать ответную улыбку. На сердце вдруг стало тепло.
— Так вы принимаете мои извинения, леди? — весело спросил он и вдруг по-мальчишески подмигнул.
Девушка вздохнула, зарумянилась и серьезно посмотрела на довольного, отмытого мага:
— Ну что с вами сделаешь. Принимаю, но… —
На лицо мага неожиданно набежала тень.
— Только если вы разожжете плиту!
Леон сразу расслабился и довольно усмехнулся.
Подошел к плите и быстро щелкнул пальцами. Голубое пламя взметнулось вверх.
Дора же ринулась к стасис-ларю и достала приличный кусок желтоватого сливочного масла.
Быстро отрезала небольшой кусочек и бросила его на сковородку. Посмотрела на две чаши с желтком и белком и покраснела.
— Каких же костей я их разделяла?! — девушка и на заметила, как употребила не совсем приличное для леди выражение.
