Натянутость ситуации вокруг Спарроу имела прямое отношение к психологии.
Рэмси сделал инъекцию и закрыл аптечку.
— Пошли, — сказал Спарроу.
Гарсия повесил в шкаф защитный костюм и пошел вслед за ними.
«Интересно, что показывает дистанционный измеритель? — думал Рэмси. — О Господи, мне казалось, что он никогда не выберется из этого коридора».
Они пошли по центральному трапу на центральный пост. Внезапно смолк шум мощных двигателей подводной лодки. Спарроу со всех ног бросился в отсек центрального поста. Рэмси ринулся вслед за ним, в дверях чуть не наступив командиру на пятки.
Боннет стоял за пультом локатора, опустив руку на пульт управления двигателями. Широко раскрытыми глазами он смотрел на экран ультразвукового локатора.
— Сигнал. На границе зоны обнаружения. Теперь потеряли его.
— Однако они могли определить наше положение, — произнес Спарроу. — И теперь прочешут всю территорию. Какова здесь глубина?
— Мы на субарктическом шельфе, — ответил Боннетт. — Глубина около 350 фатомов.
— Слишком мелко, чтобы лечь на дно, — сказал Спарроу. — Они могут пройти очень близко от нас…
— Опять появился, — произнес Боннетт. Он нагнулся к осциллографу, подстраивая боковые шкалы.
— К северо-востоку от нас. Несколько шумов. Черт, снова потерял. Возможно, здесь рыбки учатся плавать.
— Бассейн Норвежского моря, — произнес Спарроу. — Нужно уходить в глубину, — сказал он и взглянул на экран ультразвукового локатора. — Курс девять градусов.
Боннетт включил двигатель и, устанавливая новый курс, повернул штурвал влево.
Спарроу подошел к навигационной карте и склонился над ней, выполняя расчеты.
— Расчетное время хода два часа шесть минут, — выпрямился он. — Джонни, останься здесь на локаторе, — повернулся он к Рэмси. — Они охотятся на нас, но осторожно двигаться можно.
Рэмси подошел к пульту. Гарсия появился в дверях.
— Хорошо бы лечь на дно, пока Восточный Альянс охотится на нас, — заметил он.
— Океан большой, — парировал Спарроу.
— А мир маленький, — ответил Гарсия.
Спарроу посмотрел на аптечку первой помощи при радиации, которую Рэмси бросил на табурет, и перевел взгляд на часы.
— Кто-нибудь засек время следующего укола?
— Я засек, — ответил Рэмси.
— Тебе нужно отдохнуть, командир, — произнес Боннетт. — Как только мы найдем место, где сможем затаиться, я помогу тебе.
— Я могу сделать это, — сказал Гарсия.
— Хорошо, — кивнул Боннетт.
— Таймер в аптечке, — произнес Рэмси.
Гарсия достал герметичную упаковку и жестом попросил Спарроу последовать за ним.
«Они беспокоятся обо мне, — подумал Спарроу. — Но одна минута — практически ничего не значит».
Рэмси отметил собственническое отношение к Спарроу Боннетта и Гарсии, и внезапно он понял, что это нормально. «Он — наш командир», — подумал энсин.
Спарроу и Гарсия удалились.
«Таран» крадучись двигался вперед.
— Уже глубже, спускаемся с горы — сказал Рэмси.
— Глубина здесь от 400 до 600 фатомов, — заметил Боннетт. — Когда пройдем 600, можно будет ложиться на дно.
— Сейчас 450.
— Долго тянется. Восточный Альянс будет тщательно прочесывать всю эту территорию.
В командный отсек вошел Гарсия.
— Лес, — позвал он.
— Ну, как он?
— Ты уверен, что он перебрал только одну минуту?
— Ну конечно, я уверен. А что случилось?
— Низкое содержание лейкоцитов. Тянет на полчаса сверх нормы.
— Есть ожоги?
— Пока нет.
— Может, он недостаточно восстановился после того, когда вытаскивал лейтенанта Службы безопасности? — спросил Рэмси.
— Именно об этом я и думаю, — сказал Гарсия. — Дал ему успокаивающее и сделал инъекции сульфидного и карбомидного препаратов.
— Отлично. Побудь с ним, пока я не позову, — повернулся к нему Боннетт.
— Хорошо, — и Гарсия вышел за дверь.
«Командует Боннетт, — подумал Рэмси. — Мы не рассматривали такой вариант. Готов ли он к этой работе?» И потом пришла другая мысль: «Господи! А если он — шпион?» Энсин искоса поглядывал на старпома.
«Таран» спешил вперед.
— Глубина 550 фатомов, — произнес Рэмси.
Боннетт повернул горизонтальные рули, и «Таран» начал мягкое погружение на глубину 500 фатомов. Когда стрелка измерителя давления остановилась на значении 1300 фунтов на квадратный дюйм, он выровнял положение палубы.
— Идем двадцать минут, — заметил Рэмси.
— Осталось еще немного, — сказал Боннетт. — Что такое с Джо? Почему он не докладывает о состоянии командира?
— Ты же ничего ему не сказал, — ответил Рэмси.
— Да, но…
— Скорее всего просто нечего говорить. Еще слишком рано.
— Свяжись с ним по внутренней связи.
Рэмси пожал плечами и нажал кнопку нагрудного микрофона.
— Джо?
— Слушаю.
— Как командир?
— Все еще спит. Мне бы все-таки хотелось узнать, какая на самом деле была передозировка.
— Снял показания дозиметра на его костюме?
— Сразу же после того, как он выбрался из коридора. Небольшая передозировка, как и говорил Лес. Я не медик, но нутром чую, что он надышался зараженным воздухом.
— Откуда ты знаешь?
— Я не знаю, на самом деле не знаю. Я видел, что прежде чем войти вовнутрь, он проверял внутрикостюмное давление. И когда он вышел, оно оставалось тем же. Утечки точно не было.
— Ты проверял систему фильтрации коридора?
— Именно об этом я и думаю, Джонни. Я на самом деле полагал…
Боннетт прервал его на полуслове и заговорил в микрофон.
— Ты можешь оставить командира одного?
— Да. Он пока спит.
— Пойди и проверь этот фильтр.
— Уже иду.
Боннетт повернулся к Рэмси.
— Пусть это послужит тебе уроком, и мне неловко говорить это Джо: нельзя ничего предполагать. Ты должен знать!
— Разве он не мог предполагать, что с системой фильтрации коридора все в порядке?
— Ну…
— Мы много чего знаем только предположительно о нашем маленьком мирке.
— Отличная система жизнеобеспечения. Самоподдерживающаяся, — бормотал Боннетт.
Гарсия молча прошел через центральный пост и вышел в противоположную дверь.
— Если система фильтрации дает утечку, я… — начал было Боннетт.
— Сигнал, — Рэмси хлопнул рукой по переключателю, отключая двигатели. «Таран» лег в дрейф.
— Идет на восток, — он сузил полосу сигнала. — Целая свора. Их несколько! — Рэмси покрутил ручку искателя. — Еще один на курсе 340.
— Берут в клещи! — сказал Боннетт. — А они заметили нас?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
