рассмеялась и ринулась вон с места происшествия, оставив после себя атмосферу ужаса и обволакивающей всё тело смерти.
Дальше всё было смутно и смазано. Сирена, скорая, полиция, дача показаний и вся ночь возле реанимации. Единственная мысль крутилась в голове Армэля.
Я никогда себе этого не прощу
Он винил себя во всём. Страх и переживания зубами и когтями разрывали ему сердце. Негативные эмоции мучали его, не давая дышать полной грудью, заставляя с каждым часом бледнеть всё больше. Кто-то пытался с ним говорить, но оставался проигнорированным. И уже под утро его лицо было бледнее мела, а под глазами красовались темные мешки от бессонной ночи.
– Молодой человек, кем вы являетесь этой девушке? – спросил врач по-французски.
– Друг.. Лучший друг! Она мне как сестра, что с ней? – осипши вскричал юноша, дрожа всем телом.
– Не переживайте так. Всё с ней хорошо. Глаза придут в норму уже через месяц, но выпишем мы её через неделю. – сообщил ему врач, рассматривая с ног до головы.
– Фух! – выдохнул наконец, Армэль, начиная по-настоящему дышать, успокаиваясь.
–Что с вашими руками? – неожиданно спросил врач.
Юноша вскинул бровь, та отозвалась болью, от чего он невольно поморщился. Опустив же глаза, Армэль увидел свои руки, тыльные стороны которых были исполосованы бордовыми отметинами.
– Поранился… – тихо прошептал юноша, но мужчина его услышал.
– Что? – переспросил тот, так как фраза была произнесена по-русски.
– Поранился. – ответил более громче Армэль уже на французском.
– Ясно. Ну пойдем я обработаю тебе раны… – пожал плечами врач, разворачиваясь на пятках.
Сказано – сделано! Уже через пятнадцать минут юноша шёл по направлению к палате Никиты с пластырями на брови и щеке, а также перебинтованными по локоть руками. Пришлось сделать пару швов, но теперь всё должно было быстро зажить.
Почти не слышно Армэль проскользнул в палату девушки. Та лежала с перебинтованными глазами в больничной сорочке. Подойдя поближе, юноша натянул одеяло повыше и сел рядом на стул. Стоило же ему положить голову себе на руки, как вся усталость от пережитого навалилась с утроенной силой и он не заметил как уснул непробудным сном, слушая мирное дыхание Никиты.
Никита
Проснувшись, я сразу поняла, что нихрена я не поняла. Глаза болели и вокруг была лишь темнота из-за какой-то повязки, которая была крепко затянута на них. Значит надеяться на зрение не стоит. Н-дааа… Ну и похрен! Слух на месте, попробуем так!
Прислушавшись я поняла, что была в больнице не одна (то что я в больнице было ясно по запаху медикаментов, ударившему в нос). Рядом кто-то тихо дышал. Попробовала позвать, но ноль эмоций. Ха! Нормааальнооо! Попробовала пощупать и до меня дошло, что это пацан. Тут то меня и пробрала дрожь. Раздался стон и зевок, моё сердечко пропустило удар.
– Ты проснулась? – спросил меня до боли знакомый голос и я с облегчением выдохнула.
– Уже минут пять как. – ответила Армэлю, а это был именно он.
– Я рад… – прошептал голос Локонте от чего мои брови непроизвольно нахмурились.
Комната погрузилась в тишину, которая спустя примерно минуту нарушилась скрежетом стула о пол и мою тушку заключили в крепкие объятия. Хотелось спросить с чего такие нежности, но почувствовав влагу на щеке, осеклась, обнимая в ответ.
– Я очень переживал… Никогда. Никогда не делай так больше. – горячо прошептал мне на ухо Армэль, вжимая меня в своё тело всё сильнее.
Прижавшись к нему, я уткнулась где-то в районе шеи, пряча пылающее лицо. Он был так близко, что меня очень смутило. Улыбнувшись самой себе, я мягко отстранила Армэля, наощупь чмокнув в щеку и зардевшись ещё сильнее.
– Хватит сопли разводить! Я жрать хочу! – как всегда весело пропела я, чувствуя тепло окутавшее сердце, которое бешено стучало о рёбра.
– Есть сэр! Тогда позвольте накормить вас стряпнёй моей тёти! – услышали мои уши шутливый ответ.
– Так уж и быть! Позволяю! – ответила ему, хохоча в голос.
Дальше меня кормили, таскали на руках и помогали. Он рассказал мне о том, что было после. Даже горделиво поведал, что его взяли и теперь он учится со мной в одной группе. Заговорщески нашептал о том, что преподы скучают по мне, вызывая во мне этим смех.
Позже ко мне приходила моя подруга и они с Армэлем быстро спелись. По непонятной причине моё сердце ревниво ёкнуло. Я даже была готова поклясться, что Грим посылает в мою сторону проницательные взоры. Мы уже давно дружим и хорошо знали друг друга, не иначе как особенная связь. Я в этом убедилась, когда Армэль ушёл, а Грим присела поближе, расспрашивая о моих чувствах. Ничего связного ответить не удалось. Самой было не ясно, но я пообещала себе в этом разобраться.
С одной стороны, у меня нет никаких прав на этого чертовски классного и обворожительного совершенства, а с другой я не могла ничего с собой поделать. Сердце предательски стучало, щёки краснели, а тело отзывалось дрожью. Это давало мне понять одно…
Что я точно что-то чувствую, но что?..
Глава 10
«Страх»
«Жизнь – как хрусталь…
Одно движение ни туда
И она трескается…
Однако даже тогда есть надежда
Вернуть ей прежний вид
Или даже улучшить его…»
Солнечный день на территории института начался как обычно. Солнышко одаривало всех своими лучами, сверкая на снегу. В такую рань уже во всю работали дворники, очищая для студентов дорогу. Те в свою очередь несколькими группами спешили на первые пары, обсуждая как они провели вчерашний вечер. Кто-то рассказывал о потерянном времени над несчастными конспектами, кто-то описывал прошедший семейный ужин или рассказывал о планах на будущие выходные. Учебная неделя только началась, но многие уже грезили о отдыхе.
Естественно никто не обходил стороной обсуждения преподавателей и их предметов. Многие из них желали убрать парочку из своего расписания. Какой в них смысл, думали и отчасти были правы. Всё таки не все обязательные занятия, предусмотренные программой, когда-либо могут спасти их, но были поводом для того, чтобы блеснуть умом. Выпендриться перед красивой девушкой или парнем. Но мало кто рассматривал эту прерогативу.
В таком настроении на территории института встретились Грим, Никита и Армэль, направляясь в нужную аудиторию. Девушку наконец выписали. Её глаза всё ещё восстанавливались, потому повреждённая область белка была окрашена кровью. Других это заставляло смущённо отводить взгляд, но Локонте и её подругу данное не трогало. Они невозмутимо сели рядом друг с другом, обсуждая предстоящий урок. Затем Грим отвлеклась на звонок и Армэль уловил эту возможность. Эта же мысль пришла в голову Никиты, которая опередила его.
– Кстати, что там на счёт слежки? – спросила она, понизив голос.
– Предлагаю сегодня… После пар. – в тон ей ответил Армэль.
– Окей… – беспристрастно протянула Никита, переводя взгляд в лекционную тетрадь.
– А ты уже спокойней реагируешь! – стебнул девушку парень, широко улыбаясь.
На это неформалка лишь фыркнула и уткнулась в
