– Типа того. Твоя очередь.
– Мне не нравится…, – замолкает, явно подбирая слова. – Носки.
– Что? Не нравятся мои носки?
– Нет. Мне не нравится, когда аккуратно складывают носки, брюки, рубашку перед самим сексом. Не знаю, как объяснить. Я люблю аккуратность и порядок, но это надо делать не так. В смысле это нужно сделать после, а не до, – шумно вздыхает, вырывая свою руку.
– Я понял. Моя очередь. Мне не нравится, когда женщина сверху.
– Почему?
– Старая травма.
– В смысле? Тебе что-то повредила женщина, когда была сверху?
– Что-то, Лена? Член-то ты можешь произнести вслух?
– Могу.
– Ну так произноси полную фразу.
– Тебе повредили член?
– Нет. Мне повредили психику.
– В каком смысле?
– В прямом. Была у меня одна ба… женщина с большой грудью. И вот она скакала, скакала и ее сиськи тряслись из стороны в сторону возле моего лица. Это было похоже на то, как будто она мне угрожала и пыталась ими убить. В общем, зрелище не для слабонервных. У меня теперь травма.
Вот уж чего я не ожидал, так это того, что Лена начнет ухохатываться в голос. Кажется, даже начала похрюкивать, но тут же приложила ладонь ко рту.
– Прости, но это смешно. Ты ведь соврал, чтобы мне было не стремно о чем-то говорить?
– Вообще-то нет, – вполне серьезно произношу я. – Твоя очередь.
– Демьян, – встает с кровати. – Мне нечего сказать. Правда. Просто мне не нравился он. Ты – не он. Ты – другой. Не надо ассоциировать себя с ним.
– Хорошо, – встаю вслед за Леной и становлюсь напротив нее. – Меня ты еще хочешь?
– Хочу.
– Окей. Ща, погодь, все будет.
Никогда еще я так быстро не раздевался. Рубашка полетела на пол, джинсы на кресло, а носки – в разные стороны, один из которых зацепился за карниз, от чего Лена отрыто засмеялась.
– Круто.
– Ща будет еще круче.
Совершено не стесняясь, запрыгиваю на кровать и, закинув руки под голову, зазываю взглядом Лену.
– Вот теперь ты рулишь. Делай со мной, что хочешь.
– Ммм…
– Давай, доминируй, Ленка.
– Не хочу я доминировать.
– Фух, слава Богу, – усмехается, но при этом усаживается на кровать. – Ну а что хочешь? Только честно.
– Ну для начала трогать тебя хочу.
– Так трогай. Везде, где хочешь. Разрешаю даже снять мои трусы и… очень там все трогать. Давай, не стесняйся. Ты ж одета. А я добрый дядя, руки буду распускать, когда у тебя будут мокрые трусы.
– Демьян.
– Я уже сорок лет Демьян. Давай начинай.
– Ну, ладно, – улыбаясь, произносит Лена и словно кошка подползает ко мне.
Глава 17
Грациозная кошечка выдохлась аккурат на полпути. Точнее – на середине кровати. Я четко уловил изменения в лице Лены. Да что не так-то? Видимо, психолог из меня хреновый. Хочешь как лучше, а получается, как всегда.
– Что не так?
– Да я тут подумала, я же буду сейчас сверху, когда буду тебя трогать. Ну то есть ты снизу. А тебе это не нравится, – к счастью, не все так страшно, как может показаться.
– Тебе можно. У тебя ж не висячие дойки пятого размера, да и ты не голая. А вообще неплохо было бы, если бы ты тоже осталась в одних трусах. Но это только по желанию, – быстро добавляю я.
– Хм… у меня появилась идея, – улыбаясь, произнесла Лена, закусив при этом нижнюю губу.
Понятия не имею, когда стал столь четко улавливать метаморфозы на ее лице. Но сейчас – очередное изменение. Если бы не знал ее подноготную, с уверенностью сказал бы, что взгляд у Лены стал игривым и она явно собирается пошалить. Ну ты еще пальчик прикуси и будет полный набор. Да ты ж моя хорошая. Пора подрабатывать экстрасенсом, ибо та самая часть тела действительно оказалась в ее рту. А потом Лена неожиданно начала снимать с себя халат. Я жаловался на хреновый день? Беру свои слова обратно, ибо он еще не закончен.
Вот ведь парадокс, это второй халат, который я наблюдаю на Лене за вторые сутки. И сея шелковая красивая штучка очень сильно контрастирует с тем, как она одевается на людях. Я бы смело назвал ее халат сексуальным, несмотря на то что он не открывает ее тела. Есть в этом какой-то особый шарм. А вот сорочка такого же молочно-белого цвета, в отличие от халата – короткая. И вполне себе обнажает ноги. Грудь не просвечивает, но кружевная полоска, очерчивающая верх груди, – завораживает, заставляя фантазию разыграться. Красивая вещица. Я бы сказал, такую надевают, чтобы соблазнять, а не спать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что за идея? – каким-то не своим голосом произношу я, наблюдая за тем, как Лена пятится назад.
– Я как-то смотрела один откровенный фильм, – вот тебе сюрприз.
– Порно в народе зовется?
– Нет, конечно. Там все некрасиво.
– И не женятся в конце. Вопиющее безобразие.
– Вот-вот, – подыгрывает Лена, вставая с кровати. – Пятьдесят оттенков серого.
– Да, был такой. Баба там была такая никакущая с маленькими сиськами. Да и миллионер лох какой-то.
– Так вот, – с энтузиазмом произносит Лена, не обращая внимания на мои слова. – Была там одна сцена, которая мне очень понравилась. Это было очень эротично и красиво. И я бы хотела проделать это с тобой.
Пытаюсь напрячь память, что там за сцена такая, но кроме того, что мужик херачил бабу – в голову ничего и не приходит.
– Лен, ты извини, что сразу не предупредил, но я при всем своем как бы раздолбайстве, достаточно консервативен. Поэтому вся эта хрень не для меня. Если хочешь меня отлупить скакалкой, плеткой или чем там он ее еще херачил можешь стукануть разок, но не в сексе, исключительно за какой-нибудь косяк. За разбросанные носки, например. Хотя, нет, я тогда буду вечно битым. Короче, никаких БДСМ штучек.
– Если ты так со всеми занимался сексом, то как у тебя родилась дочь – остается загадкой, – смеясь, произносит Лена.
– В смысле?
– В прямом. Прекрати меня смешить. Вот что. Ты этим, конечно, расслабляешь и веселишь меня, но переносишь мысли в другое русло.
– Да я пока и не думал тебя веселить.
– Ага. Это видно.
Лена вернулась буквально через несколько секунд с шампанским, одним бокалом и формой с замороженным льдом.
– Я бить тебя не собираюсь. Открывай, – протягивает мне бутылку. И только, когда я открыл шампунь, до меня вдруг дошло.
– Нет, Лен, давай все же на трезвую голову, а уж потом шампунь.
– Я не собираюсь пить. Ну так, глоточек за новый год, скоро будут бить куранты. А что касается льда… Там герой водил им по обнаженному телу героини. И она так вся выгибалась, это было так чувственно. Я хочу так же с тобой, – херак и через секунду Лена ударяет формой льда о угол прикроватной тумбы. Кусочек льда падает на пол, другой она берет в руку и усаживается рядом со мной.
– Хм, хм.
– Что не так? – теперь уже Лена интересуется у меня.
– Если я буду выгибаться, когда ты меня будешь обмазывать льдом, то это будет неэротично.
– Ну, давай попробуем.
– Давай, только ты мне главное в трусы лед не кидай, иначе там все скукожится, и я буду чувствовать себя неполноценным.
– Не буду кидать.
Дурость своей затеи Лена осознала примерно через минуту. И вовсе не тогда, когда начала водить льдом по моей груди, а тогда, когда не дождалась от меня нужной реакции и опустила лед себе под сорочку.
– Вынуждена признать, что это не эротично, а холодно. Лжецы.
– Не расстраивайся, – усмехаюсь я. – Завтра достанем мед или варенье, можешь меня им обмазать, а потом облизать. Это же эротично? Или нет?
– Не знаю, – улыбнувшись, произнесла Лена. – Забудь об этом. Я ступила.
– Расслабься. Ты же хотела меня трогать? Или уже перехотела? – пожалуйста, ну не говори, что перехотела. Не говори!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кажется, кто-то там услышал мои молитвы и Лена замотала головой, при этом по-прежнему улыбаясь.
– Не перехотела.
– Ну тогда трогай. Я не буду тебя смущать. И вообще я закрою глаза, – быстро смыкаю веки, хотя мне этого совсем не хочется.
