Я целую его, будто никогда до этого не целовался. Он отвечает мне нежно, ненавязчиво. Его губы словно нежные влажные лепестки прекрасного цветка, мягко сжимаются вокруг моих губ. Я смакую его дыхание и его вкус, не сдерживая стонов. Он пропускает меня внутрь, где я хозяйничаю языком, захватывая его рот целиком. Его тонкие руки обвивают мою шею, и его тело прижимается ко мне со сводящим с ума доверием. Мои ладони скользят по его бёдрам, подбираясь к заветным вратам рая. Я чувствую, как он потирается об меня своим горячим членом и вижу, как он сводит свои брови, будто вот-вот заплачет. Его нежный стон вибрирует у меня где-то в солнечном сплетении. Мой член уже грозится обернуться деревяшкой и отвалиться к чертям. Я должен сделать этого мальчика своим и как можно скорее. Я вытягиваю тюбик с гелем из-под подушки.
Он не пугается, когда я медленно переворачиваю его на живот. Он не сопротивляется, когда я тяну вверх его бёдра, ставя его на колени. Уложив свою красивую голову на скуластую щёчку, он поглядывает на меня через округлое плечо. Дрожащими пальцами, я раздвигаю крепкие маленькие ягодицы и не сдерживаю стона, пожирая глазами нежную тёмно-розовую дырочку. Порывисто приблизив своё лицо к горячей ложбинке, я смыкаю губы над мягкой кожицей входа. Он прогибается, бесстыдно подставляя мне своё самое интимное местечко. Я нежно вылизываю горьковатую дырочку, дразню её напряжённым кончиком языка, проталкивая его немного внутрь. Мальчик стонет и вскрикивает, и я не могу больше ждать. Я щедро выливаю смазку на ладонь и проталкиваю в него сразу два пальца. Он стонет что-то непонятное, видимо на своём языке, и подаётся назад, прося ещё. Всё его тело становится горячим, я слышу, как он глубоко дышит, а его член с блестящей ниткой смазки прижимается к животу. Больше нет ни моря, ни птиц, ни чёрта, ни бога – есть только я и он в самом центре урагана, закручивающего нас в водоворот безумия.
Я кое-как стягиваю с себя шорты, оставив их болтаться на одной ноге. Я чувствую каждый миллиметр его тела, когда медленно вхожу. Вот самый верх головки проскальзывает внутрь и его податливая дырочка тут же обхватывает его, принимая. Вот головка полностью в нём, сдавленная его тёплыми, мягкими стенками. Я продолжаю двигаться внутрь, и стенки начинают спазматически сжиматься, то прихватывая мой член, то отпуская. Я глажу его спину, прислушиваясь к его телу. Он полностью открыт, он стонет от удовольствия, нетерпеливо двигаясь мне навстречу. Я прижимаю его бёдра к себе так, чтобы мой член вошёл в него до последнего миллиметра. Я в раю. Я даже не представлял, что может быть так хорошо. Я вздрагиваю всем телом, будто от электрошокера, а ведь я даже не начал двигаться. Я слышу влажное шуршание и понимаю, что он ласкает себя. Я хочу видеть!
Переворачиваю мою погибель и прижимаю его ноги к животу. Его антрацитовые глаза блуждают по мне, как в забытье, а губы снова шевелятся. Я смотрю во все глаза, как его точёная рука двигается на его ровном идеальном члене, и со стоном вхожу в него снова. Беру, беру, беру его и не могу остановиться. Он не жалеет меня, он стонет, он закусывает свои до одури красивые губы, и, как контрольный выстрел, он облизывает свой указательный палец и, вытягивая руку, проталкивает мне его в рот. Мне кажется, что из меня выдернули позвоночник, содрали кожу со спины, что меня разрывает на миллиарды клеток. Я полирую свой член об его скользкие шёлковые стенки, а в ушах – только его хриплый стон и во рту – только его вкус. Боже, я умру! Нет, я уже умер! Меня скручивает и выворачивает одновременно. Мой мальчик закидывает свои длинные ноги мне на плечи, сжимает острые коленки, придушивая меня за шею, а я всё смотрю на него и не могу наглядеться. Волна подбрасывает нас одновременно и швыряет вниз. Мы летим, хватаясь друг за друга скользкими пальцами, переплетая руки и ноги. Ещё волна и ещё. Я слышу его крик, вижу, как он выгибается, практически встав на мостик. На моё лицо, на губы брызгает тёплый солёный сок. Я подхватываю его и вжимаю в себя, глубоко вонзаясь в него в последних судорогах. Он бьётся в моих руках, что-то бормочет, обтирается об меня своей щекой, словно кот, который ставит метки. Моя добыча. Моя погибель.
Он уснул на моей груди, а я перебираю его волосы и любуюсь как на них играет лунный свет. Кто создал его для меня - Дьявол или Бог? Разве может быть в жизни такое счастье? Разве от такой страсти не умирают? Я бережно прижимаю его к себе, понимая, что с этой ночи моя жизнь начинается заново.
Я открываю глаза, услышав шаги на крыльце. Сжимаю руки, чтобы убедиться, что моя добыча при мне. Мальчик спит, откинув голову на подушку. Раннее жёлтое солнце уже поднимает голову, разбудив шумных птиц за открытым окном. Из-за занавески слышится тактичное покашливание Джо.
- Джо, - тихо зову я помощника. – Иди к его родителям и договорись за любые деньги. Я оставляю его себе.
Я слышу, как Джо ухмыляется.
- Вряд ли они запросят за него много, патрон, - доносится из-за занавески. – Этот парень - глухонемой.
Я поворачиваюсь к моему мальчику и смотрю на него, переосмысливая всё, что было этой ночью. Так он не говорил на своём языке, он вообще не говорил. Мой маленький, чистый ангел. Мой идеальный дар.
- Я оставляю его себе, - твёрдо повторяю я.
Жизнь мне больше ничего не должна.
