ты согласилась пойти со мной в кафе, — возразил Стив.
— Вовсе нет, я привела бычка в стойло. Ты мне не нужен.
— Собака на сене! — крикнула Молли.
Маргарет нависла над ней, как выступающая скала в парке Йосемити, и тихо прошипела в лицо, указывая на Стива.
— Отомсти ему! Докажи, что ты не корова! Или жуй свое вонючее сено и не вякай!
Никто, кроме Молли, не расслышал этих слов. Стив, глядя на все это и полагая, что драки не случится, предпочел не вмешиваться в женскую ссору. Китти приоткрыла свой маленький ротик, вытянулась, замерла и стала похожа на суриката, настороженного и готового вступить в бой, если потребуется. Черная кошка сидела немного поодаль; глаза ее были закрыты, а уши напряжены.
Гнев Маргарет, помноженный на ее агрессивную красоту, показались Молли демоническими, она повела себя как загипнотизированная жертва — не сделала попытки выйти из унизительной позиции в партере, смотрела на опасную соперницу снизу вверх и напряженно молчала. Маргарет, вполне удовлетворенная результатом, отступила и направилась обратно к бассейну с соколом. Взглянув на Китти, она окликнула ее на ходу:
— Солнышко, захлопнись и иди за мной.
Эта демонстрация силы значительно повысила королеву в глазах фрейлины. Отбить парня у Молли и сразу выкинуть его, как пустой стаканчик из-под кофе! По мнению Китти, это был настоящий подвиг.
— Что ты ей сказала? — спрашивала она, подстраиваясь под шаги Маргарет.
— Пригласила в мою свиту.
— Зачем тебе эта манерная пустышка?
— У королевы должны быть придворные дамы.
— Пф-ф! Мне они не нужны.
Перспектива делить Маргарет с кем-то еще, тем более с презренной воображалой, не обрадовала Китти. Она оглянулась в сторону разбитой пары. Стив тянул руки к Молли в позе футбольного вратаря; она выглядела неумолимой, как строгий арбитр, только что показавший игроку красную карточку.
— Милые бранятся, — Китти с презрением отвернулась, взяла Маргарет под руку и приластилась, поглаживая ее по плечу. — Ты мой кумир.
Китти была восхищена подругой и заинтригована переменами в ней. Манера новой Дианы изъясняться вздорными загадками и выкидывать немыслимые фортели, ее властолюбие и жестокость шокировали, но вместе с тем пробуждали интерес и уважение к непроницаемой завесе, которую невозможно сорвать. Если слова «женщина» и «тайна» — это синонимы, то бывают ли тайны, равнодушные к другим тайнам? Скорее нет, чем да. Однако для тайны важнее не разгадать другую тайну, а узнать, как самой остаться неразгаданной. Маргарет не выглядела скрытной, не уходила от вопросов, но, отвечая непонятно, лишь добавляла новые загадки в головку Китти.
— Если ты Маргарет, то где была раньше?
— В перевернутом мире будущего. Там ходят вверх ногами, спят днем и едят ночью. Представь себе, что Диана — день, а я — ночь.
— Я поняла, у тебя раздвоение личности! — вдруг догадалась Китти, и все наконец-то встало для нее на свои места.
— Мне плевать, как это называется, — холодно ответила Маргарет:
— И правильно! Такой ты мне нравишься больше, — Китти вновь заметила черную кошку. — Смотри, она так и ходит за мной. Наверно, хочет есть, но котлета ей не понравилась. Извини, киска, у меня нет ничего другого.
— Она не хочет есть. И та, двухцветная, тоже не хотела.
— Они охраняют голову терминатора, — пошутила Китти.
— Они охраняют меня.
— Правда?
— Да. Неважно. Скажи, что ты знаешь о Мариэн Гарднер?
Китти дала справку с готовностью вездесущей поисковой системы:
— Она твоя бабушка и вдова знаменитого Винсента Гарднера.
— Я внучка голливудской звезды?! Ты серьезно? Вот это удача!
— Еще какая! Тебе многие завидуют, даже я.
Телефон заиграл мелодию «Blah-Blah-Blah» из альбома певицы Ke$ha.37 Звонил Сэм. Китти слегка повернулась, искоса посмотрела на Маргарет, опустила взгляд и сказала, что уже идет.
— Это мой брат, — сказала Китти, стараясь быть непринужденной.
Маргарет заметила эту нарочитую раскованность подруги и вскинула брови:
— Брат? Не он ли хотел мою Европу коварно умыкнуть?
— Меня никто не умыкал, мне пора, — с наигранной усталостью сообщила Китти, намереваясь улизнуть, но Маргарет схватила ее за руку.
— Твой брат богоборец?
— Если и так, что в этом плохого?! — заносчиво спросила Китти. — Церковь Сатаны разрешена у нас, как любая другая! Каждый может верить в кого угодно!
— Правильно, — согласилась Маргарет, — можно следовать божественным заповедям ради чистоты души и спокойствия совести. Это надежно, но довольно скучно и не приносит прибыли. Совсем другое вера в дьявола — особая вера с прагматичной целью. Чтобы играть в эту игру, нужно обладать оккультными знаниями. Сомневаюсь, что они у тебя есть.
— Ди… Маргарет, я и сама до жути люблю всякие мрачные штуки, но ты совсем на этом повернулась! Или просто издеваешься надо мной!
Маргарет отпустила руку Китти, равнодушно пожала плечами и сказала с располагающей простотой:
— Когда Дионис предложил тебя в качестве подарка, я велела ему убрать твою родинку. Можешь убедиться, теперь ее нет. Посмотри в воду.
Над милым кукольным лицом повисла злобная тучка.
— У меня есть зеркальце, — сердито сказала Китти, запуская руку в сумочку.
— Солнышко, ты подлая лгунья.
— Это личная вещь, поэтому я не дала ее тебе, — большие зеленые глаза заглянули в зеркальце и стали еще больше. — Поверить не могу, неужели такое возможно?
Родинки не было. Китти изумленно выпячивала щеку языком, гладила кожу пальчиком и так увлеклась, что не могла остановиться. Маргарет надоело на это смотреть, она серьезно сказала:
— Не трогай, а то опять появится.
— Правда? — Китти испуганно отдернула руку, но по улыбке подруги поняла, что та ее разыгрывает. — Ах ты, вредина! Я уже целый час хожу без родинки! Почему ты не сказала раньше?
— Не знаю, просто забыла.
— Значит, Дионис… он сам дьявол? — на Китти вдруг сошло озарение: — Мариэн Гарднер была права! Ты демоница!
— Это вряд ли. В ротонде дьявол вещал твоим голосом.
— Да… жуть какая, — поежилась Китти.
— Ты ведь этого хотела.
— Стать демоницей? Ну да… только хотеть интересно, а быть страшновато.
— Какая же ты бестолочь, солнышко. Сама не знаешь, чего хочешь.
— Знаю! И даже больше, чем ты думаешь, просто это все слегка неожиданно. Мне надо привыкнуть, — она снова заглянула в зеркальце, чтобы убедиться в отсутствии обмана. — А как он это сделал?
— Просто поцеловал.
— В родинку?
— И в родинку тоже.
— А куда еще? Только честно!
— В губы.
— Я поцелованная дьяволом!
— Теперь ты согласна быть моей фрейлиной?
— Извини, я не виновата, что дьявол поцеловал меня, а не тебя.
— И что это, по-твоему, означает?
— Наверно, у меня особое предназначение, — неуверенно сказала Китти.
— Какое?
— Жаль тебя огорчать, Марго, но королева не ты, а я, — сообщила Китти извиняющимся тоном. — Ну, или избранная, так правильнее. Не обижайся,
