О романе «Домби и сын» (1848) В. Г. Белинский, всегда признававший громадный талант Диккенса, но сдержанно относившийся к его ранним книгам, писал друзьям: «Это чудо… Это что-то до того превосходное, что боюсь говорить; у меня голова не на месте от этого романа… Такого богатства фантазии на изобретение резко, глубоко, верно нарисованных типов я и не подозревал, не только в Диккенсе, но и вообще в человеческой натуре».[22] Белинский намеревался написать большую работу о творчестве Диккенса, но не успел этого сделать: 1848 год был последним годом жизни великого русского критика.
В романе «Домби и сын» нет добрых богачей. Ледяное бездушие или откровенная злобная алчность становятся постоянными спутниками богатства. Доброту, искренность, самоотверженное стремление помочь другим Диккенс обнаруживает теперь только в среде бедняков, трудового народа. Старый мастер морских инструментов Джилс, его племянник Уолтер Гей, однорукий капитан Каттль, кормилица Ричардс и бойкая служанка Сьюзен проявляют гораздо больше тепла и любви к детям богатого мистера Домби, чем их отец и родные. В мире бедняков находит себе приют и пристанище гонимая дочь богача — Флоренс.
Правда, мистер Домби, человек холодный, как лед, привыкший подавлять чувства, становится в конце романа иным — любящим отцом и дедушкой; но это происходит уже после разорения, происходит не с богатым мистером Домби, а с банкротом, у которого умер единственный сын, от которого убежала жена. Только в этих условиях мистер Домби смог стать человеком.
Трогательна и печальна история маленького Поля, который погибает от того, что в нем видят будущего представителя фирмы «Домби и сын», но не видят ребенка, нуждающегося в ласке, свежем воздухе и детских играх. Искусственно превращенный в маленького старика, он сидит возле своего отца на высоком детском стульчике и тщетно пытается понять то, что внушают ему взрослые: «власть денег», «могущество фирмы». Он осведомляется у мистера Домби, действительно ли деньги могут сделать все на свете, и, получив утвердительный ответ, спрашивает, почему тогда они не спасли его умиравшую маму. Наивная мудрость Поля ставит в тупик мистера Домби.
В шесть лет Поля отдают в привилегированное училище, которое должно подготовить его к деятельности коммерсанта. Мертвая схоластика, механическая зубрежка, непосильные задания постепенно убивают болезненного мальчика. Когда после дневных занятий он тащит наверх, в свою комнатку, тяжелые фолианты, по которым он должен готовить уроки, и книги вырываются из его крошечных рук, падают с грохотом и он снова подбирает их, это становится символом: вот так же изнемогает неокрепший организм и детский ум мальчика под тяжестью мертвых и ненужных ему знаний, непосильных требований. На летние каникулы привозят домой умирающего ребенка: больше Полю уже не придется идти в школу. Фирма «Домби и сын» теряет одного из двух компаньонов.
Капиталистический строй с его единственным божеством — деньгами — враждебен ребенку. Диккенс показывает это на примере маленького Поля и его сестры Флоренс, красивой, здоровой девочки, которой могли бы гордиться любые нормальные родители, но не ее отец. Дочь в богатой буржуазной семье — потерянный капитал, и отец ненавидит ее за то, что она не мальчик, за то, что она не может быть компаньоном фирмы.
В бесконечной и безнадежной борьбе девочки за любовь родного отца, в тщетных попытках пробудить в нем человеческое чувство скрыта большая жизненная трагедия. И кроткая Флоренс оказывается способной на смелый и пылкий порыв, когда отец нанес ей последнюю смертельную обиду. Она пыталась утешить отца в тот день, когда от него убежала жена, но в ответ он жестоко ударил дочь. После этого Флоренс навсегда покидает дом. «Она бежала от самой мысли о нем… и он перестал существовать. Не было больше на свете такого человека».
В. Г. Короленко вспоминает, какое страшное впечатление произвела на него в отроческие годы эта сцена, жестокость отца, и бегство дочери, и пророчество Диккенса: «Да припомнит это мистер Домби в грядущие годы!» Короленко писал: «Я стоял с книгой в руках, ошеломленный и потрясенный и замирающим криком девушки, и вспышкой гнева и отчаяния самого автора… Зачем, зачем он написал это? Такое ужасное и такое жестокое? Ведь он мог написать иначе… Но нет. Я чувствовал, что он не мог, что все было именно так, и он видит весь этот ужас, и сам так же потрясен, как и я… И я повторял за ним с ненавистью и жаждой мщения: да, да, да! Он припомнит, непременно припомнит это в грядущие годы».
Сложен и трагичен образ красавицы Эдит, мачехи Флоренс. Мистер Домби женится на ней, плененный не столько ее красотой, сколько аристократическим происхождением. Богатый коммерсант покупает себе красивую и знатную жену. Эдит выходит за него без малейшего чувства любви, выходит лишь для того, чтобы обеспечить старость своей обедневшей, но все еще избалованной и эгоистичной матери; выходит, чтобы покончить с тем торгом, предметом которого она всегда была. «Да меня всю жизнь таскали по всяким светским ярмаркам, всюду выставляли напоказ, — с горечью говорит Эдит. — Самые мои таланты только повышали мою стоимость!»
Но в душе Эдит могли бы пробудиться добрые чувства, и дом мужа мог бы стать для нее настоящим домом, если бы мистер Домби повел себя иначе. Она привязалась к его заброшенной дочери Флоренс, между ними возникла дружба, Эдит мечтала заменить ей мать. Мистера Домби не устраивают эти проявления чувства, эта «мещанская идиллия». Эдит должна остаться застывшей, ледяной аристократкой, красивым украшением его дома. Он запрещает ей сближаться с Флоренс, отдает жену под надзор управляющему Каркеру. Тогда Эдит очаровывает Каркера и покидает с ним мистера Домби. Супружеская измена оказывается мнимой. Эдит бежит с Каркером из ненависти к мистеру Домби, оскорблявшему и унижавшему ее, но еще больше — из ненависти к Каркеру, всю низость которого она прекрасно постигла. Бежит с ним еще и для того, чтобы спасти падчерицу Флоренс от брака с этим негодяем. Войдя в доверие к Домби, Каркер становится женихом его дочери. Влюбившись в Эдит, он идет на все: отказывается от выгодного брака, присваивает деньги своего хозяина и тем разоблачает себя. Каркер надеется провести с Эдит чудесные месяцы в Италии, но она издевается над ним, отвергает его страсть и уходит от него. Эдит обрекает себя на одиночество и незаслуженный позор. Каркер погибает под поездом.
В романе «Домби и сын» проявляется с особенной силой пристрастие Диккенса к ярким, запоминающимся и повторяющимся деталям. Такая деталь способствует созданию образа больше, чем самые подробные описания.
У Диккенса это повторение деталей как бы создает лейтмотив, проходящий через все произведение. Такой характерной деталью в романе «Домби и сын» становятся, например, ослепительные зубы Каркера. Мы ничего не знаем о внешности Каркера, вначале мы не знаем и о его внутренней сущности, но нас уже настораживает эта сверкающая фальшивая улыбка. Диккенс сравнивает улыбающегося Каркера с различными животными, оскалившими зубы; он варьирует определение улыбки, говоря: «Каркер уже держал наготове сокровища своей челюсти» или «Каркер подверг его воздействию своих зубов». Иногда он вообще заменяет имя Каркера словом «зубы». Мы узнаем, что «зубы в тот день видели в банке, в конторе, в доках». Диккенс создал впечатляющий образ омерзительного хищника.
Образ мистера Домби сопровождается мотивом холода. Это тот мертвящий холод, который окончательно заморозил душу Эдит и едва не убил Флоренс. Даже крестины маленького Поля, с описания которых начат роман, протекают в обстановке холода: мрачный осенний день, с деревьев падают листья, в церкви необычайно холодно, за столом подают ледяное вино и только холодные блюда.
В 1850 году был закончен роман «Дэвид Копперфилд». Называя свои книги своими детьми, Диккенс заявлял, что «Копперфилд» — его любимое детище. Высоко оценил роман Л. Н. Толстой, который говорил, что если просеять всю западноевропейскую прозу, останется Диккенс, а если просеять Диккенса, останется «Дэвид Копперфилд».
Роман «Дэвид Копперфилд» в основе автобиографический, но подлинные факты сочетаются с богатым вымыслом. У маленького Дэвида несчастное детство, он работает на складе, наклеивает ярлычки на бутылки с вином, ему часто приходится навещать долговую тюрьму. В долговую тюрьму попадают друзья Дэвида — мистер Микобер с семейством, — а не его родители, как у Диккенса. Дэвид — мальчик из обеспеченной и респектабельной семьи: у матери небольшое поместье, красивый дом с садом; его отчим — владелец винного склада. Наконец, у него есть бабушка, живущая в Дувре, богатая и независимая женщина. Печальная судьба мальчика — результат жестокости людей, отчима и его сестры, которые свели в могилу его мать, а Дэвида взяли из школы и превратили в маленького рабочего. В галерее диккенсовских образов нет, пожалуй, более отталкивающих, чем отчим и его сестра — чопорные, застывшие, самовлюбленные люди, прикрывающие любую жестокость и подлость лицемерными поучениями. Фамилия «Мэрдстон» напоминает английские слова «murderer» (убийца) и «stone» (камень) и может быть условно переведена как «каменные убийцы».
