Читаем без скачивания По образу Его - Пол Брэнд

Эти мышцы и связки здоровы, они наглядно демонстрируют свою силу, но верховные приказы от головы к ним не поступают. При нормальных условиях мозг ограничивает непроизвольные рефлексы (по словам Шеррингтона, он «оказывает цивилизованное влияние на примитивные части тела»). Если жизненно важный проводящий путь поврежден, то определенная часть тела может продолжать действовать, но ее движения будут автономными, ни с чем не связанными, бессмысленными, не скоординированными с другими частями тела.

Но параллель между духовным Телом и телом плотяным может быть лишь частичной, ибо недостатки в функционировании Тела Христова никогда не являются результатом «травмы головного мозга». Многие заболевания нервной системы — церебральный паралич, например, — происходят от того, что синаптические каналы, проводящие сигналы от мозга к клеткам, «засоряются». Отравляющие вещества, такие как кокаин, токсины ботулизма[44], атропин[45], также могут нарушать химические процессы, происходящие при передаче сигнала между синапсами.

Когда такие отравляющие вещества проникают в Тело Христово, мы называем их одним коротким словечком — грех. Грех прокрадывается в личный канал связи, существующий между Главой и членом Тела, прерывает связь, отрывает клетку от «вышестоящего начальника», направляющего и координирующего действия клетки. Чтобы клетка была полезна организму, нужно, чтобы она невозбранно получала команды свыше и послушно реагировала на них.

Апостол Павел, великий мастер сравнений, в письме колосской церкви дает совершенно точное описание человека, страдающего подобным расстройством. Описанный им человек впал в грех, законнически осудив другие члены Тела. Вместо того чтобы получать сигналы от Главы, он загляделся на соседние клетки. «Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно надмеваясь плотским своим умом и не держась главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим» (Кол. 2:18–19). Однажды прервавшись, утраченные связи не так–то легко восстанавливаются!

В здоровом мозге есть определенная зона для управления каждым пальцем руки, каждым пальцем ноги, каждой существенной частью тела. Если, например, определенная зона управляет моим безымянным пальцем, то в этой зоне мозга содержится вся информация именно об этом пальце. Может ли он играть на гитаре? Помогает ли он мне, когда я пишу? Имеется ли на нем шрам от давней раны? Вся эта информация хранится в памяти мозга; мозг знает все о способностях этого пальца. Если я использую палец многократно, например, при игре на гитаре, то память мозга обогащается огромным количеством связанных с этим пальцем ассоциаций.

Решая стоящие передо мной как перед хирургом задачи, я иногда оказываюсь вынужденным разрушать подобные ассоциативные проводящие пути, пытаясь создать новые. Так, некоторым страдающим от проказы пациентам мы делаем новые брови (в косметических целях). Для этого мы отрезаем небольшую заплаточку с волосистой части черепа и прилаживаем ее в нижнюю часть лба — на место прежних бровей. Она остается соединенной со своим прежним черепным нервом и кровоснабжением. Поэтому новая бровь пациента «чувствует себя», как и раньше, частью его черепа. Если муха поползет по пересаженной брови, пациент, чтобы прогнать ее, стукнет себя по макушке.

Или другой пример. При пересадке сухожилия я могу переместить здоровое сухожилие безымянного пальца на место нездорового или омертвевшего сухожилия на большом пальце. Но для прооперированного пациента поступающие от мозга приказы будут по–прежнему относиться к безымянному пальцу. «Пошевели большим пальцем», — говорю я ему, и ничего не происходит. Пациент с недоумением разглядывает свою руку. «Тогда пошевели безымянным пальцем», — продолжаю я, и большой палец начинает двигаться.

Со временем пациент учится перепрограммировать свой мозг. Если это удается, мозг начинает переводить ощущения безымянного пальца на большой. Но на это уходят годы, и нередко пациенты, которым за сорок, так и не могут до конца приспособиться к произошедшим изменениям.

Образ клетки большого пальца, получающей набор новых для нее сигналов из мозга, помогает понять наставление апостола Павла «преображаться обновлением ума». Апостол убеждает товарищей по Телу Христову изучить все, что «есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2).

В другом послании Павел дает конкретные советы о том, как должна проявляться в нашей жизни Божья воля. Он просит филиппийцев иметь «те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5). Далее он поясняет:

«Он, будучи образом Божиим,

не почитал хищением

быть равным Богу;

но уничижил Себя Самого,

приняв образ раба,

сделавшись подобным человекам

и по виду став как человек;

смирил Себя,

быв послушен даже до смерти,

и смерти крестной».

Мне кажется, что процесс обновления был одним гигантским усилием, направленным на то, чтобы возникла четкая, постоянная связь между клеткой и Главой. Связь нисходящая и восходящая. Когда мы всматриваемся в образ Христов, когда мы формируем связь с Ним, мы узнаем «помыслы Христовы». У сотен своих пациентов я наблюдал, как происходит этот биологический процесс. Видел я тот же процесс и на духовном уровне — в жизни многих искренне верующих христиан.

Сегодня наступило время заново открыть для себя издавна известные духовные дисциплины. Размышления о Писании, пост, молитва, простая жизнь, поклонение Богу, радость в Боге помогают нам должным образом «настроить» канал связи между нами и Главой. Даже простое чтение молитвенника помогает «урезонить разум». В нейрофизиологии, как и в духовности, частое повторение действия, являющегося выполнением команды «центра», лишь укрепляет связь между периферийным органом и центром. Пианист на концерте не думает о том, какие действия должны совершить его пальцы. Нет. Разум исполнителя во время концерта целиком и полностью сосредоточен на том, чтобы передать настроение музыки, вовремя вступить, верно интерпретировать произведение. Пальцы же следуют знакомыми тропами, проторенными во время многочасовых репетиций. Музыканты и спортсмены ценой упорных занятий разрабатывают каналы связи периферийных нервных клеток с мозгом.

Так и члены Тела Христова могут до бесконечности совершенствовать связь со своим Главой. Начинающему христианину процесс познания Христовых помыслов может показаться чисто механическим и малополезным. Хождение с Богом, как и первые шаги ребенка, начинается с нетвердого шага, падений. (Павел напоминает нам «об ином законе»: «Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего» — Рим. 7:23). Постепенно мышцы и связки колена, голени, ступни привыкают работать согласованно, и ребенок уже может пробежать по комнате, не задумываясь о каждом шаге. Всякий раз, когда человек начинает осваивать новые навыки или новые виды спорта, он действует неловко, совершает массу ошибок. Но со временем его движения обретают силу и уверенность. Мы, взрослые, не придаем внимания свободе собственных движений до тех пор, пока на нашем пути не встретится больной церебральным параличом или параплегией[46].

Как–то во время прогулки мое внимание привлекли небольшие птички иволги, которые были заняты важной работой — строили себе гнездо. Птички были совсем молоденькие. Вне всякого сомнения, это было первое гнездо в их жизни. Через несколько веток от них висело другое гнездо, построенное старшими птицами в прошлом году. Оно выдержало даже сильную зимнюю пургу, сломавшую ветки многих деревьев. Но эти молодые птахи и не собирались размещаться в старом гнезде или хотя бы внимательно изучить его и по нему построить свое гнездо. Они и без этого отлично знали, что надо делать.

Прежде всего они внимательнейшим образом выбрали подходящее место. Им нужна была ветка с разветвляющимися в виде двузубой вилки отростками. Ветка должна быть очень тонкой, чуть толще листочка, чтобы до гнезда не смогли добраться белки. Со всех сторон гнездо будет окружено листвой, которая скроет птенцов от ястребов и других хищников, парящих высоко в небе.

После того как решение о месте расположения было принято, птички приступили к поискам определенного вида травы.

Им подходит не любая трава: все травинки должны быть одной длины и толщины. Птичка встает ножкой на одно разветвление, а другой— на другое. Одной лапкой она прижимает к ветке принесенную травинку и с помощью только клюва крепко–накрепко привязывает эту травинку одним концом к ветке; другой ее конец свешивается вниз. Затем она летит за второй травинкой и привязывает ее ко второй ветке. После этого она соединяет два висящих конца и заплетает их в тугую косу. Когда в косу вплетается много–много травинок, получается толстый канат. Само гнездо будет висеть между двумя такими канатами, держась на них. Через несколько дней, потраченных на выбор места, завязывание узлов, плетение косичек и свивание травинок, у двух птичек появляется аккуратный, закругленный домик, довольно прочный, чтобы выдержать даже штормовые ветры.