— А! Что-нибудь придумаем!
Глава 4
СПАСИТЕЛЬНИЦА В БЕЛЫХ ОДЕЖДАХ
«Глаза смотрят на меня. Я не знаю, чьи это глаза… я боюсь их.
В них такая укоризна, словно я совершила что-то дурное… Но я ни в чем не виновата…
Не надо так смотреть!»
Симпатичная девушка в модном сарафанчике смотрела на Катю в упор. Она стояла перед ней, держась за поручень, и Катя хотела было встать, чтоб уступить ей место. Может, девушка инвалид или после операции? Что она так уставилась?
— Не надо, — улыбнулась та, заметив Катино движение. — Сидите, сидите… Просто я увидела в вас родственную душу. Вы удивлены?
— Да нет, — пожала плечами Катя. — Извините, я просто устала, задумалась…
— Да, я вижу, — подхватила девушка. — У вас очень печальный взгляд. Вам нужна помощь. Ваша душа нуждается в поддержке.
Катя смутилась. Девушка говорила громко, на них стали поглядывать остальные пассажиры вагона метро, причем с явным неодобрением. К тому же Катя не привыкла рассказывать первым встречным о своих проблемах, тем более просить у них помощи.
— Вы напрасно краснеете, — сказала девушка. — Господь велел людям быть внимательнее друг к другу, помогать во всех нуждах, так что я всего лишь исполняю заповедь Христову. Вы верите в Бога?
— Н-нет… — с запинкой выдавила Катя.
— Понимаю, — кивнула девушка. — Вы просто никогда не задумывались над этим. Вопрос веры — очень сложный вопрос, и глубоко личный. Так ведь?
— Да, — подтвердила Катя.
— А все просто, — вновь приветливо улыбнулась девушка. — Надо только верить… Когда просишь с верой, то обязательно получаешь…
— Но я не могу…
— Ну и что?! Хотите, я попрошу за вас? Я для себя ничего никогда не прошу. Мне лично ничего не надо, я счастлива тем, что есть… — зачастила она, словно выученный на «отлично» урок.
— Ну… стоит ли мне вас утруждать?
Катя поднялась и протиснулась к выходу. Девушка ей теперь казалась уже не приветливой, а странной. Взгляд у нее стал каким-то стеклянным, как у робота…
Но девушка последовала за ней. Она вышла вслед за Катей на платформу и огляделась.
— Ой, какая удача! Вы живете совсем рядом с нашим Центром! Вам будет удобно посещать семинары…
— Какие семинары? — удивилась Катя. — Вы студентка?
Девушка засмеялась:
— Я послушница. Но можно это назвать и студенткой. Я изучаю Евангелие и учусь толковать откровения Пресвятой Девы. Если она будет милостива, то ниспошлет мне Благодать стать осиянной ее Учением…
— А… — Катя огляделась по сторонам, куда бы ей скрыться от навязчивой проповедницы, но, как назло, на платформе, кроме них, никого не было. — Так вы баптистка…
Девушка опять засмеялась.
— Глупости и предрассудки! Разве я похожа на баптистку? Мы толкуем каноническую Библию и житие Пресвятой Богородицы… — Она вдруг крепко ухватила Катю за руку и зашептала, гипнотизирующе глядя в глаза: — Я вижу… Ты сестра наша… Я тебе послана в час трудных испытаний как Светлый ангел… Это Ее воля! Не отрекайся от нее… Не бери на душу грех…
Цепкие пальчики впились в запястье, зрачки приближались, расширяясь, к Катиным глазам, а голосок журчал ручейком, лился в уши… и слова ее впивались в подсознание, впечатывались в память…
Катя не могла уже сопротивляться. Она смотрела на юную проповедницу, как кролик на удава, и слушала, слушала…
— Пойдем со мной, сестра… Я приведу тебя к счастью… Дева Мария даст тебе то, что ты пожелаешь…
«Чьи глаза смотрят на меня? За что упрекают?
На золотистом холсте в полный рост нарисована женщина в белых одеждах. У нее огромные, светло-голубые глаза… Но это не ее взгляд преследует меня…
На меня сейчас устремлена добрая сотня глаз. Все восторженные, широко распахнутые в экстазе…
Но среди них нет Тех самых…»
Нет, это не сон. Это явь. Только, хоть убей, Катя не помнила, как оказалась на сцене маленького окраинного кинотеатра, в котором собралось человек пятьдесят — шестьдесят.
Девушка-проповедница по-прежнему держала ее за руку. А рядом с Катей на сцене сидел за низким столиком красивый моложавый мужчина с благообразной бородкой, похожий на лектора или преподавателя.
— Приветствуем тебя, сестра, — сказал он Кате. — Вижу, Дева позвала тебя, ввела в транс, указала нам твою избранность…
Катя покосилась на стоящую тут же, на сцене, картину, изображавшую женщину в белом. Похоже, она служила собравшимся иконой.
— Брат Кирилл, — сказала «преподавателю» девушка, приведшая Катю, — у сестры проблемы с деньгами. Я думаю, надо ей помочь…
Катя ужаснулась в душе: неужели она все разболтала невесть кому? Да еще при таком скоплении народа?! Загипнотизировали ее, что ли?
— Отринь материальное, откупись от суеты, чтобы целиком посвятить себя духовному, — сказал Кате отец Кирилл. Он поднялся, подошел к ней и положил ладонь ей на лоб. — Сколько тебе нужно для счастья, сестра моя?
— Четыреста долларов, — словно зомби, ответила Катя. — И еще двести каждый месяц.
Брат Кирилл усмехнулся.
— А для чего они тебе?
— Платить за квартиру…
— А вкусно есть и пить, наряжаться, развлекаться разве не хочется тебе?
— Нет, — честно ответила Катя. — Мне как-то все равно.
Брат Кирилл опустил свою руку и торжественно провозгласил:
— Убедились, братья и сестры?! Ей все равно! Верно было знамение Богородицы! Правильно рассчитал я дату нашего собрания!
— Славься, Богородица, Дева Пречистая… — тут же грянул в ответ нестройный хор голосов.
А брат Кирилл, который явно был тут самым главным, наклонился к Кате, приподнял за подбородок ее лицо и нежно тронул губами ее губы.
— Открой нам свое имя, сестра.
— Екатерина… — пролепетала Катя. — Криницына.
— Криницына?! — воскликнул он, словно она его чем-то обрадовала. — Что я говорил, братья и сестры?! Чистая, святая криница… Разве это не символично?!
Все закивали, с благоговением глядя на Катю.
— Славься, Дева Пречистая… — сказал ей брат Кирилл.
Катя залилась краской и смущенно шепнула ему:
— Вы ошиблись… Я не дева… уже давно… Вы, наверное, меня с кем-то перепутали…
— Телесное, физическое не имеет никакой связи с духовным, — терпеливо объяснил ей он. — Душой ты чиста. Именно такую искал я триста дней и ночей… — Он взял Катю за руку и повел к кулисам, велев своей пастве: — Молитесь Деве, славьте ее Благодать, благодарите за сей ценный Дар…
Катя поняла, что Даром является она, вот только почему? Что она такого сделала? И почему они так радуются тому, что ей нужны деньги? Разве могут одолжить?
