Потом Жак удалился, попросив Кена перед уходом подойти «на пару слов». Кен вновь пригласил Мэнди танцевать.
Для нее вечер сплошь состоял из удовольствий. Он наклонился и прошептал ей на ухо:
— Я мог бы танцевать всю ночь, если бы не сгорал от нетерпения обнять тебя по-настоящему.
— Я готова уйти отсюда немедленно, если ты этого хочешь.
Музыка смолкла, и они вернулись к столику. Мэнди взяла сумочку и сказала, что направляется в дамскую комнату.
— Ты поговори с Жаком, а я тем временем припудрю нос.
— Ладно, — кивнул Кен. — Через пять минут жду тебя в вестибюле.
В дамской комнате было людно. Две женщины среднего возраста о чем-то беседовали, более молодые подкрашивали губы или пудрились.
Мэнди вымыла руки и села в малиновое бархатное кресло, чтобы расчесаться и поправить макияж. Из зеркала на нее взглянуло немножко чужое лицо с сияющими глазами и румянцем на щеках. Отражение ничем не напоминало ту измученную напряженную женщину, которой Мэнди была всего сутки назад.
Похоже, любовь и впрямь способна творить чудеса.
Выйдя в вестибюль, Мэнди не обнаружила там Кена. Она прождала пару минут и вернулась в зал, где уже вновь звучала музыка. Тихонько подпевая про себя знакомой мелодии, Мэнди огляделась и вдруг замерла. В одной из ниш, частично отделенной от зала вертикальной композицией из живых цветов, она увидела Кена беседующим с какой-то блондинкой. Потребовалось не более секунды, чтобы Мэнди узнала в ней Джулию.
Бывшая супруга ее отца и Кен оживленно болтали. Увлеченный этим общением, он даже наклонился к Джулии, а та подняла к нему лицо. Ее пальцы с кроваво-красными ногтями лежали на рукаве его смокинга.
Нечто неуловимо интимное ощущалось в общении этой пары, каждое произнесенное слово, казалось, имело большое значение. В какой-то момент Кен улыбнулся Джулии, а та встала на цыпочки и поцеловала его в губы.
Будто очнувшись наконец от наваждения, Мэнди повернулась и направилась обратно в дамскую комнату. Там, чувствуя себя совершенно раздавленной, она опустилась в то самое кресло, где сидела пять минут назад, разглядывая свою счастливую физиономию.
Однако сейчас от недавнего настроения не осталось и следа. Оно сменилось болью и гневом. Почему Кен так поступает с ней? Чем можно объяснить подобное двуличие?
Похоже, ему действительно нужен лишь сын да удобная жена, безропотная хранительница семейного очага, которая будет закрывать глаза на его пассий.
Но Мэнди не намерена соответствовать данному образу. Для нее подобная жизнь равноценна бесконечной пытке. Но, если она откажется пройти через свадебную процедуру, как тогда забрать Майка?
Итак, что же делать? Похоже, остается только один выход: притвориться, будто ей ничего не известно, изображать восторг по поводу всего, что происходит, а когда бдительность Кена будет усыплена, осторожно попытаться выведать, где находятся Полли с Майком.
Но что дальше? Предположим, Мэнди получит необходимую информацию и улизнет в аэропорт, чтобы оттуда вылететь в Торонто. Однако, обнаружив ее исчезновение, Хэттон быстро сделает несколько телефонных звонков, после чего нянька с ребенком переместятся в другое место.
Нет, придется, видно, выйти за Кена замуж. А уж потом можно будет удрать вместе с сынишкой. И на этот раз навсегда.
Только как справиться с поставленной задачей? Как изобразить счастье? Мэнди всегда была плохой лгуньей, наверняка и актриса из нее никудышная. Только все же придется постараться, ведь цель представления во сто крат важнее получения «Оскара»…
Спохватившись, что долгое отсутствие может вызвать у Кена подозрение, Мэнди поспешно покинула дамскую комнату.
Он ждал ее в вестибюле, пребывая в отличном расположении духа. Никаких следов нетерпения на его лице не было.
Мэнди улыбнулась ему.
— Надеюсь, я не заставила тебя долго ждать?
— Нет. — Кен взял ее под руку.
— Ты пожелал Жаку всего хорошего от моего имени?
— Разумеется. Он сказал, что у тебя самые чудесные глаза на свете и что я счастливчик.
Несмотря на то что вечер был по-прежнему прекрасен, обратный путь отличался от путешествия в ресторан. Мэнди стоило больших усилий шутить и смеяться.
Когда они поднялись на лифте в пентхауз, Кен догнал ее в холле и поцеловал в затылок.
Мэнди с трудом заставила себя не отстраниться.
А он прижал ее к себе, нежно сжал ладонями грудь и едва заметно потерся бедрами о ягодицы.
Занятая обдумыванием своего плана, Мэнди почти забыла о том, для чего они вернулись домой. Однако сама мысль о близости с Кеном была сейчас невыносима. Перед глазами стояла картина его увлеченной беседы с Джулией.
— Что-то у меня голова разболелась. Не стоило увлекаться шампанским…
Кен на мгновение замер, затем ровным тоном спросил:
— Значит, тебе не хочется продолжить наши игры?
— Боюсь, что нет. Если ты не возражаешь.
— Отнюдь. Мне не нравится заниматься любовью с безучастной партнершей. Если желаешь сразу отправиться спать, я могу принести тебе пару таблеток от головной боли или стакан подогретого молока.
— Спасибо, не нужно, само пройдет. Где мне можно лечь?
— В нашей спальне, разумеется, — пожал плечами Кен. Затем, внимательно взглянув ей в лицо, добавил: — Не волнуйся, я не стану тебя ни к чему принуждать только из-за того, что мы окажемся в одной постели.
Мэнди вымученно улыбнулась.
— Не в этом дело. Просто считается плохой приметой, если ночь перед свадьбой жених и невеста проводят вместе.
— Мне казалось, что все эти предрассудки больше не принимаются во внимание. В настоящее время для большинства пар это было бы по крайней мере неудобно. Они просто отправляются в церковь вместе, и все.
Мэнди не хотелось спать рядом с ним, но, испугавшись, что дальнейшие препирательства не принесут ей ничего хорошего, она молча отправилась чистить зубы.
Вновь обретя способность контролировать себя, Мэнди пришла в спальню. Там горел ночник, окна были распахнуты, и в комнату лился прохладный ночной воздух.
К ее облегчению, Кен отсутствовал, однако его смокинг и брюки лежали на кресле, а из второй ванной доносился плеск воды. По всей видимости, он принимал душ. Криво усмехнувшись, Мэнди подумала, уж не холодный ли!
Как бы то ни было, ситуация значительно упрощалась. Когда Кен вернется, Мэнди сможет притвориться спящей.
Она быстро переоделась в новую ночную рубашку, застегнув ее на все пуговицы. Затем забралась на кровать и погасила свет. Но все равно спальня осталась достаточно освещенной. Не во власти Мэнди было выключить луну и звезды в небесах.
