Читаем без скачивания ФИВЫ. Падение Голиафских гор (СИ) - Виталий Вавикин

Тихо зарычав мантикора начала приближаться. Агва нанесла ей три удара, и поняла, что нужно либо бежать, либо готовиться к рукопашной схватке.

— Что ж, давай посмотрим, кто ловчее, — тихо сказала она, затем резко развернулась и побежала прочь.

Громогласный львиный рев мантикоры прокатился по Мертвому городу. Гневно ударив лапой, она пробила крышу. Агва обернулась — нельзя было допустить, чтобы монстр переключился с нее на мистифа. Сжавшись в пружину, мантикора издала еще один львиный рык и, резко распрямившись, вырывая задними лапами куски черепицы, устремилась в погоню.

Стремительность, с которой двигался монстр, поразила Агву настолько, что она едва не упала, запутавшись в своих ногах. Случись это — и мантикора не дала бы ей ни единого шанса на спасение, но так…

Добравшись до края крыши, Агва оттолкнулась, устремляясь к соседнему дому, находившемуся чуть ниже. Ведьма не знала, способен ли ее новый персонаж на подобное, поэтому оставалось только надеяться и верить в силу голиафцев. Бездна внизу разверзлась. Воображение нарисовала гигантскую пасть, в которую Агва рухнет, если не сможет допрыгнуть до крыши соседского дома. На мгновение ведьме показалось, что она видит глаза огромного существа под ней, чувствует его зловонное дыхание. Это был не то червь, не то змея, собиравшаяся проглотить ее.

Агва запаниковала, задергалась, пытаясь придать себе подобными действиями дополнительное ускорение, затем услышала львиный рык за спиной, обернулась и обомлела, увидев, как мантикора подбегает к краю крыши, отталкивается мощными лапами и летит к своей жертве, вытянувшись в струну. Пасть монстра открыта. С клыков капает слюна. В наполненных кровью глазах горит огонь. Ведьма подумала, что это самое страшная картина, которую ей доводилось видеть прежде.

В следующее мгновение Агва приземлилась на крышу соседнего дома, больно ударившись спиной о черепицу. Падение было крайне неловким, но это спасло ей жизнь, потому что позволило видеть мантикору, двигавшуюся намного быстрее, чем планировала ведьма. Сейчас, растопырив когти, монстр летел на нее, позволяя подготовиться: выхватить кинжал и сместиться вниз, чтобы избежать острых клыков.

Поджав ноги, Агва ударила мантикору что есть сил в живот, перебрасывая монстра через себя. Брюхо хищника было открыто для удара, но укротительница не могла позволить себе нанести ему серьезное увечье, понимая, что впереди их ждут чертоги Старца, где без мантикоры у диверсантов не будет шансов. Поэтому Агва ограничилась коротким ударом кинжала, выбрав в качестве цели лапу монстра, надеясь, что это замедлит его.

Мантикора, не ожидая от жертвы такой прыти, перевернулась в воздухе несколько раз и встала на лапы. Поднялась и Агва. Казалось, что монстр не замечает раны на лапе, но затем, шагнув к противнику, он вдруг споткнулся и жалобно заскулил. По львиной лапе сбежала струйка крови. Мантикора опустила голову, изучала какое‑то время рану, затем слизнула кровь и, зарычав, двинулась на Агву.

Укротительница заметалась, пытаясь решить, куда бежать дальше. Мантикора сжалась, готовясь к прыжку — этого Агва и ждала. Как только монстр прыгнул, новоиспеченная голиафка взмыла высоко вверх, заставляя его пролететь под ней. Как только усеянная клыками пасть оказалась в безопасном отдалении, укротительница обрушилась на спину мантикоры. Удар оказался настолько сильным, что провалилась крыша. Монстр рухнул в находившееся внизу помещение, в то время как Агва сумела ухватиться руками за обломки крыши.

Ошалевшая от удара по спине и последующего падения, мантикора заметалась по просторному помещению, ища на кого бы обрушить свой гнев. Заметив белоснежные статуи воинов, она превратила их в пыль, затем увидела свое отражение на отполированной до блеска мраморной стене и попыталась атаковать несуществующего противника. Мощные лапы крушили стену до тех пор, пока от зеркальной поверхности не осталось и следа.

Издав разочарованный рык, мантикора замерла.

— Эй, ты! — позвала ее Агва.

Загривок монстра ощетинился. От львиного рыка содрогнулся, казалось, весь дом. Стекла в высоких окнах зала, где находилась мантикора, разбились.

— Давай, выбирайся оттуда. Ты нам еще пригодишься, — крикнула Агва.

Мантикора зарычала и начала вертеть головой, пытаясь определить, как ей выбраться на крышу.

— Только не говори, что за тобой придется спускаться, — проворчала Агва.

Мантикора снова зарычала. Сжалась и, выстрелив распрямившейся пружиной, устремилась к пролому в крыше. Ей не хватило около метра. Приземлившись на лапы, она затрясла головой, готовясь повторить попытку, затем заметила внушительно выступавший барельеф на стене, изображавший демонов из закрытого города, и сменила тактику.

Агва не сразу поняла, что происходит. Монстр прыгнул на стену. Мощные лапы напряглись, мгновенно толкая его дальше. Выступавшие из стены фигуры демонов раскололись, но мантикора уже находилась на расположенном выше барельефе противоположной стены. Еще один перекрестный прыжок — и монстр ухватился лапами за край пролома в крыше, заставляя укротительницу попятиться. Раненная лапа лишала мантикору прежней проворности, но укротительница понимала, что даже так — это серьезный и очень опасный противник. Нужно бежать, хитрить, выгадывая время, чтобы чернокнижник смог переправить по магическому мосту Кераспа.

Новоиспеченная голиафка побежала к башне, возвышавшейся в конце крыши. Выбравшись из пролома, мантикора последовала за ней, но прыти у хищника явно поубавилось. Раненая лапа заставляла сильно хромать, давая шанс Агве вести свою игру.

Сначала ведьма планировала забраться на башню и посмотреть, как идут дела у чернокнижника. Затем, нужно будет вернуть мантикору к мистифу, чтобы тот снова взял монстра под свой контроль.

С каждым новым часом, навыки Агвы совершенствовались. Она открыла для себя способности нового персонажа. Трудности закаляли. Сейчас она чувствовала, что могла бы сразиться на равных с мантикорой, если бы вопрос шел о жизни и смерти, но монстра нельзя было убивать. А вот навыки укротительницы нужно было еще развивать.

— Давай же, иди сюда! — заманивала Агва противника на башню.

Она не собиралась забираться на самый верх — достаточно было оказаться на уровне, откуда можно будет увидеть чернокнижника.

«Клюх. Клюх», — прокричал паривший в кровавом тумане орел, отвлекая мантикору.

Монстр засомневался, выбирая противника. Наступил на раненую лапу и зарычал, вспомнив, кто причинил ему боль.

Агва взбежала по лестнице на середину башни, слыша, как лязгают о каменные ступени когти бросившегося за ней монстра. В запасе было секунд десять — пятнадцать — не больше. Метнувшись к узкому окну, откуда хорошо просматривалась крыша, где остался мистиф, она замерла, увидев, как Керасп, выбравшись из башни, ставшей для него ловушкой, не имевшей выхода, медленно идет по созданной чернокнижником переливающейся ядовито — яркими цветами радуге. Сама Агва, будучи долгое время ведьмой, никогда не создавала магический мост — в Далеких землях в основном одни равнины, так что применять подобную магию незачем, но сейчас, наблюдая неравномерную пульсацию ядовитых цветов, составлявших радугу, она не сомневалась, что это заклинание высасывает немало сил из игрока.

«Главное, чтобы мистиф смог после этого снова подчинить мантикору», — она вздрогнула, увидев, как Керасп взмахнул руками, едва не потеряв равновесие, передвигаясь по узкой, пульсирующей разноцветной полоске, соединившей окно его башни и край крыши, где находился Бриск. «Он справится», — сказала себе Агва, понимая, что у нее самой сейчас проблем не меньше. Мантикора, хоть и раненая, все равно оставалась крайне опасной.

Поднявшись по лестнице, монстр вышел на обзорную площадку, где находилась его жертва, но от голиафки там остался лишь запах. Выбравшись в окно, она спустилась по стене и теперь звала его снизу. Мантикора зарычала и метнулась обратно, превратившись на узкой лестнице в хорошую мишень. Агва успела нанести ей не меньше пяти ударов кнутом: несильных, но главной целью укротительницы было не калечить монстра, а замедлить его, отравляя ядом голиафской кобры, сочившимся из кнута.

Теперь оставалось вернуть мантикору мистифу.

Дождавшись, когда монстр выберется из башни, Агва побежала к краю крыши. О том, чтобы запрыгнуть обратно на дом, где остался чернокнижник, не могло быть и речи — он находился выше, да и ведьма не была уверена, что мантикора, ослабленная ядом, осилит такой прыжок. Нужно было идти другим путем.

Агва выбрала самое больше окно последнего этажа расположенного напротив здания, и, разбежавшись, прыгнула, надеясь, что мантикора последует за ней. Зазвенели разбившиеся стекла. Укротительница перевернулась через голову несколько раз и встала на ноги. Мантикора не заставила себя долго ждать. Грузно приземлившись на мраморный пол, хищник выпустил когти, чтобы остановить скольжение. От соприкосновения когтей с мрамором полетели искры.