Читаем без скачивания Ратибор. Победа или смерть - Александр Фомичев

— Прости, княже… — еле выдавил он из себя.

— Вдобавок к краже у меня к твоим грехам ещё прибавился навет на невиновных и ложь мне, твоему государю, прямо в глаза… Да уж… Участь твоя тебе ясна, полагаю? Увести! — приказ Изяслава прозвучал холодно и кратко.

Светозар шевельнул пальцами, и двое стражей уволокли вконец разревевшегося Крямзия из центрального зала. Потом он повернулся к Данияру:

— Даю трое суток тебе на то, чтобы вернуть все дары Святослава нашему правителю. Если не справишься, разделишь судьбу своего безмозглого хозяина! Можешь взять городских стражников для выполнения сего поручения, если понадобится.

— Да как же я тебе, уважаемый Светозар, всё верну⁈ Там часть припрятана у Крямзия, это я найду, конечно… Знаю даже, где искать… Подаренное девицам тоже воротить можно теоретически, если всех их разыскать… Но ту часть, что в кабаках уже осела, за еду и выпивку… — Данияр осёкся, столкнувшись взглядом с гневным взором Светозара.

— Я тебе молодцев наших для чего даю, дубина⁈ Надави, коли надо будет! Если что, на меня ссылайся, что мой приказ! А чего не вернёшь, из своих заплатишь, чтобы грехи свои искупить, понял меня⁈

— Я понял, я всё понял, — суетливо залепетал Данияр, затем низко поклонился и, пятясь, медленно пошёл на выход. — Будет сделано! Разрешите идти?

— Убирайся уже, — буркнул зло Светозар.

Данияра тут же как ветром сдуло, с такой скоростью он умчался выполнять поручение. Видно, что разделить судьбу Крямзия он желанием не горел.

— Позволь, князь, передать тебе ещё одни дары Святослава, — взял на этот раз слово Яромир. — Они с нами прибыли и хранятся в твоём стольном граде, на постоялом дворе «Две булавы» у тамошнего трактирщика Афросия.

— Хм, ещё дары? Святослав щедр… — Изяслав взглянул на Светозара. Тот прекрасно его понял и тут же распорядился отправить трёх своих дружинников по указанному адресу.

— Что же, с этим вопросом мы решили. Правда за чужаками! Теперь перейдём к главной повестке дня! Заслушаем свидетелей по делу о «Хромой лошади».

Испуганного Хвоща вытолкали в центр зала. Тот, боязливо озираясь по сторонам, быстро пал ниц перед Изяславом, бормоча что-то невнятное.

— Ну, вещай, что там у тебя случилось, — Светозар неприязненно смотрел на стоящего на коленях кабатчика. Сколько времени он мечтал прижучить этого негодяя… Прижучить-то прижучили, да не он… От этого у Светозара на душе кошки скребли, хоть и рад был, что наконец-то эту «Хромую лошадь» вместе с бандой Зайца разворотили.

— Я это… значит… Пришли эти трое, значит, — начал испуганно лепетать Хвощ, — напились, наелись и напали на людей добрых, законопослушных, моих постоянных посетителей…

В зале раздались ехидные смешки.

— Видимо, от скуки! — продолжал ещё более неуверенно смущённый Хвощ. — Сначала нескольких порядочных горожан избили и выкинули на улицу, а потом набросились и на тех жителей, во главе с вашим братом, всеми уважаемым Жданом, — тут Хвощ вновь испуганно посмотрел на князя, — что пришли потолковать с наглыми чужаками мирно о делах наших насущных…

По центральному залу разнёсся уже откровенный хохот, который, впрочем, быстро смолк после того, как Изяслав гневно хлопнул правой рукой по подлокотнику своего трона.

— Правильно ли я тебя понял, многоуважаемый Хвощ, что твои постоянные посетители — это исключительно добропорядочные и мирные горожане? Все как на подбор прямо? — вкрадчиво спросил Хвоща Бизюк, чуть еле заметно улыбаясь уголками губ.

— Э-э-э, — смущённо замялся Хвощ, — ну да, конечно… Они ведь все, все дружили со Жданом, братом нашего всеми любимого властителя! Честнейший человек… был… Как может быть по-другому с братом самого государя⁈ — вопросил он жалостливо, оборачиваясь к трону и явно ища там поддержки. Но Изяслав безмолвствовал, внимательно слушая Хвоща с Бизюком, и не вмешивался в разговор советника с корчмарём.

— И сколько же их было, мил человек? — поинтересовался далее Бизюк. — Твоих порядочных жителей, имею в виду. Ну тех самых, что потолковать мирно пришли!

— Ну, э-э-э… — запнулся Хвощ. — Сначала около десяти. Потом около тридцати стало… или сорока…

— И ты хочешь нам сейчас сказать, — вкрадчиво продолжил Бизюк, — что эти трое чужаков напали сначала на десять, а потом и вовсе на сорок человек сразу? Пусть и мирных горожан, как ты говоришь, хотя в этом есть очень большие сомнения…

— Э-э-э-э… — Хвощ опять замялся, ибо понял, как это всё бредово выглядит со стороны. — Наверное… Не знаю… Я особо не в курсе… Моё дело маленькое… Вино вот у меня хорошее… — невпопад ляпнул он.

— У тебя всё? — Светозар не выдержал и легонько пнул Хвоща в бок, отчего тот аж подскочил на месте, но в тот же миг вновь испуганно упал на колени. — Что там насчёт возмещения ты ныл за разваленную твою халупу?

— Мне уже ничего не надо! — захныкал вдруг Хвощ. — Отпустите меня, а⁈ Можно я домой пойду? — он затравленно озирался то на князя, то на Светозара, то на хитро улыбающегося Бизюка с кучей придворных и явно жалел в это мгновение, что вообще на свет родился.

— Ясно… — Изяслав вопросительно зыркнул на главного советника. — Ещё свидетели есть?

— Есть, — Бизюк кивнул куда-то в сторону, и из толпы придворных выглянул неряшливо одетый человечек неопределённого возраста. Друзья с удивлением узнали его, хоть и видели лишь мельком. Этот был тот самый пьяница, которого Ратибор спихнул ногой с лавки под стол, как только они зашли в «Хромую лошадь». Сейчас он сменил одежду и приоделся, но выглядел всё так же неопрятно.

— Это Квазимир, один из моих лучших соглядатаев, а также мои глаза и уши в «Хромой лошади» вот уже три недели, — представил Бизюк своего свидетеля. — Приставил его туда на всякий случай. Мало ли чего, — нисколько не смутившись, советник спокойно выдержал тяжёлый взор князя Изяслава.

— Ты находился в «Хромой лошади» всё то время, что шла драка? — удивлённо спросил Светозар у Квазимира.

— Ага, — коротко ответил тот. — А также видел, как всё начиналось и кто являлся зачинщиком! — Квазимир с ехидной усмешкой посмотрел на разинувших от удивления рты Ратибора с друзьями.

— Ну что же, вещай тогда, коли так, — зевнув, протянул Изяслав, пытаясь сделать вид, что ему мало интересно происходящее. Впрочем, у него это