– Ники, ты не понимаешь, – Дмитрий подошёл вплотную. – Ещё ничего не решено. И все акции, и прочая дребедень, которая нужна Виктору, уже не важны.
– Они важны Виктору, и я не могу его подвести. А он их получает только после нашего развода.
– А если я этого не хочу?
– Мне нужен мой сын, – ответила.
– У тебя будет сын, я обещаю, – произнёс Дмитрий.
– Мне нужен Кирилл.
– Да что ты так на нём зациклилась? Неужели, ты думаешь, что Щегельский дурак? Он специально тебя шантажирует этим ребёнком!
– Дима, это мой ребёнок, как ты этого не понимаешь?
– Я не понимаю, зачем выходить замуж за этого… мерзавца?
– Таковы его условия.
– А больше ему ничего не надо? – в голосе звучал неприкрытая злость.
Никогда не видела его таким. Дмитрий злился. Мне казалось, что ничего не может вывести его из равновесия. Он был флегматичным, ироничным, надменным, но никогда не показывал свои эмоции. Сейчас он просто вышел из себя.
– Дмитрий, наш брак просто страховка, которая нужна была Виктору. Не более.
– Нет, Ники. Это не страховка. Неужели ты думаешь, что я просто так торчу в этой забытой всеми богами дыре?
– Ты говорил, что у тебя здесь есть работа.
– Да, но моё присутствие уже не обязательно, все вопросы давно решены. Я здесь только из-за тебя. Мне нужна ты, Ники.
– Но ты с самого начала знал, что я согласилась на этот брак только потому, что на нём настаивал Виктор. Между нами ничего нет и быть не может.
– Это ты так думаешь, что нет.
Взгляд мужчины полыхнул, и я оказалась в удушающих объятиях. Силы были явно не равны, и мои попытки вырваться только ещё больше распаляли мужчину. Его поцелуй был жадным и напористым, но кроме боли ничего не приносил.
– Дмитрий, пусти, мне больно.
– Извини. Я не мог сдержаться.
Дмитрий пытался успокоиться, но меня не выпускал.
– Пусти, пожалуйста.
– Но почему? Почему ни от одной я не получил отказ, а ты даже не смотришь в мою сторону, Ники? А я ведь твой муж.
– Фиктивный муж, – поправила.
– Это не имеет значения. Между нами могут возникнуть отношения. Близкие отношения.
– Не могут. Чувств по расчёту не бывает.
– Но я хочу тебя, Ники.
– Ты сам сказал, что можешь получить любую.
– Вот именно. Могу, но я хочу тебя, а не любую.
– Это всего лишь желание получить невозможное, не более. Я так не могу. Уходи, Дмитрий.
– А ему ты тоже так сказала?
– Нет. Когда получу документ, я уйду сама.
Дмитрий усмехнулся.
– Ты такая наивная, Ники, – произнёс он уже другим голосом.
– Нет, Дмитрий. Наивной я была три года назад.
– Не думай, что я откажусь от своих планов.
– Я очень надеюсь, что они у тебя изменятся.
– Ники, – прошептал Кирилл. Сынок тёр заспанные глазки кулачками.
– Кирюша, – подхватила сынишку на руки. – Босиком простудишься, пойдём, наденем носочки.
– Дя, – сын опустил голову мне на плечо. Не доспал мой зайчик. Хотя ему уже давно нужно было вставать. Мы с ним весь режим сбили.
Надела сыну носочки и посадила на горшок. А когда вернулась на кухню, Дмитрия уже не было. Надеюсь, он примет правильное решение и вернётся в Антверпен. Хотя Сабина говорила, что её брат редко живёт в своём доме.
Решила, что сегодня же позвоню Зимину, чтобы он подготовил документы, и пусть Виктор сам уже решает вопрос со своим родственником, в котором был так уверен.
Глава 37.
Мартин.
– Ну? Я что вытягивать из тебя всё должен? – спросил дед.
Вот надо было ему позвонить так не вовремя! Можно подумать, без меня бы не обошлись. Ещё и Веронике сказал, что я звонил, уж больно она на меня недобро смотрела.
– Вероника согласна на развод, – ответил.
– Она сама согласилась, или ты заставил? – не мог успокоиться дед.
– Это имеет значение?
– Имеет.
– Я не оставил ей выбора.
– Дурак. Молодой, самоуверенный дурак. Такой же дурак, как и я. Только имей в виду, что Катя меня так и не простила.
Для меня оказалось неожиданностью узнать, что мой дед и бабушка Вероники были знакомы. И не просто знакомы, а дед всю жизнь любил эту женщину, поехал вслед за ней, чтобы только быть ближе, и прожил всю жизнь всего лишь тенью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я промолчал, вступать с ним в спор сейчас не хотелось, но и моё молчание не помогло.
– Вместо того чтобы загладить свою вину, ты загоняешь женщину в угол.
– А что мне остаётся делать? Отдать ей Кирилла? Так она потом, вообще, не захочет меня видеть!
– Она и так не особо желает тебя лицезреть. Я больше чем уверен, что Ника будет только рада, когда ты свалишь в Эс-Сиб.
– Вот спасибо тебе, дед, за поддержку.
– Мартин, неужели нельзя было всё сказать? Хотя бы то, что уже известно.
– Ты считаешь, что от этого ей легче станет? Не думаю.
– Она хотя бы в тебе подлеца видеть перестанет.
– Не уверен. Я сам принял решение жениться на Ангелине, и предал её.
– Вот этого я никак не могу понять?! Как?! Неужели час что-то бы решил? Куда ты так спешил?
– Не знаю. Я плохо соображал, что делаю. Единственная мысль была, чтобы с ней ничего не случилось.
– Поспешил ты, Мартин. Ох, как поспешил.
– А что мне оставалось делать? Ждать пока с ней что-нибудь случится?
– Почему ты мне сразу не сказал, что встречаешься с внучкой Кати?
– Да я же откуда знал?! Ты сам-то много о себе рассказывал?
– Нечего рассказывать. Но прошу, не повторяй мою ошибку: скажи всё Нике. Нечего корчить из себя героя.
– Только «герой» так себе, – ухмыльнулся. – Спросит, скажу.
– Она не спросит.
– Дед, сейчас она мне не поверит.
– А потом будет поздно, как ты этого не понимаешь?
– У меня будет время, чтобы она мне поверила.
– Это ты так думаешь. Сколько она тебе даст? Год? Два? Глазом моргнуть не успеешь, как тебе придётся отпустить её.
– Я не отпущу. Теперь не отпущу.
– Господи, и откуда такая уверенность? Если она в Катю, ничто не заставит её изменить мнение.
– У меня есть Кирилл.
– Ну, да, в этом единственный плюс, что даже когда она уйдёт, ты сможешь приходить к своему сыну. По выходным.
– Дед!
– Что, дед? Помяни моё слово.
– Ты за этим меня выдернул?
– Что-то я не заметил, что ты был особо занят, – съязвил дед. – Ты уж тогда в следующий раз штаны заляпай, чтобы Ника тебя без штанов из дома выставила. Глядишь пока стоишь, может, и мысли перетекут в нужное место.
– Дед! Вот нисколько не смешно!
– Сейчас ещё не смешнее будет.
– Нашли Берковского? – спросил.
– Нет. Только Анну.
– И?
– В клинике она. В той же, куда Веронику упрятали. Только она уже…
– Что?
– В мире она живёт в другом, – ответил дед.
– Умерла?
– Лучше бы умерла. Она считает, что сын её, Илья, только родился. Свёрток смотала, баюкает и... грудью «кормит».
– Господи, – прошептал, не в силах поверить в это. А если бы и с Вероникой сделали то же самое?
– Вот тебе и «господи», но он такие дела не проворачивает. Это только люди на такое способны.
– Ты думаешь, что её специально до такого состояния довели?
– Вполне. Только доказать этого не получится. Вроде как заботливый сынок, оплачивает мамочке «лечение».
– Пусть ищут!
– Ищут. Только там далеко не дурак, раз такую аферу провернуть смог. Не выйдет он сам, выманивать надо.
– Нет! Только не Вероника! И не Кирилл!
– Да никто не собирается Нику трогать. Ей бы с тем, что уже выпало справиться. И правнука я не дам. Ты нужен.
– Ты решил Веронику сразу вдовой сделать?
– Неплохая, кстати, идея. Только кое-кто ещё и сам не развёлся.
– Дербышев сказал, что с разводом проблем не будет.
– Проблемы будут с прессой, которую сейчас Дербышев усиленно кормит сказками.
– И долго он ещё их кормить собирается?
– А ты куда-то торопишься?
– Как бы, да.
– Не торопись. Иногда нужно дать человеку время.
