— Тебе нравится инцест? — Я вздергиваю бровь.
Это какая-то невообразимая херня, я никогда не слышал, чтобы кому-то нравилось кровосмешение в «Игре престолов». Скорее у всех была обратная реакция, что-то типа: Вы видели, он опять трахнул свою сестру? Что за мудак так делает?
— Ну, знаешь? — Она слегка пожимает плечами. — Запретность всего этого. У меня нет братьев и сестер, и я бы не хотела заниматься с ними сексом, но тот факт, что эти люди трахаются с кем хотят, это интересно. Тебе так не кажется?
Я подношу воду к губам.
— Интересно.
— И, боже, драконы. Представить себе не могу, каково это было в то время — видеть, как эти звери парят в воздухе. Я бы пришла в ужас, если бы увидела их.
Э-э-э… Мне нужен небольшой перерыв.
Она только что сказала, что не может представить себе, каково было в те времена, когда вокруг парили драконы? Словно «Игра престолов» — это реальный период времени, когда драконы владели небом?
Я правильно понял?
Думаю, мне нужно кое-что прояснить.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я медленно, желая понять, о чем она говорит.
— Я могу смириться с инцестом и позорищем от прогулки голышом перед всем городом, но драконы — перебой.
— Имеешь в виду… если бы ты была персонажем сериала? — пытаюсь уточнить я.
— Нет, как в прошлые времена. — Она смотрит на меня так, словно это я ничего не понимаю. — Ну, знаешь, в эпоху драконов.
Ладно, вот теперь я на самом деле начинаю беспокоиться. Она думает, что драконы существовали? Потому что если это так, то у нас будет проблема посерьезнее, чем выскальзывающие соски Табиты.
— Хочешь сказать, что драконы существовали?
Она резко отклоняется назад, как будто я дал ей пощечину.
— Хочешь сказать, что это не так?
— Э-э-э… думаю, что любой человек скажет тебе, что они не настоящие.
Она закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
— Не могу поверить, что это происходит снова.
— Снова? — Это свидание становится все интереснее.
Она уже делилась с другими о своем страхе жить в эпоху драконов?
Стараясь быть как можно более щадящим, я спрашиваю:
— Ты уже кому-то говорила, что боишься драконов?
— На другом свидании. Он пытался убедить меня, что драконы не существуют.
— Но ведь их не существует. — Я быстро моргаю, задаваясь вопросом, не сон ли это. — Драконы — мифические существа.
— Нет, драконы жили в средневековье. Вот почему тогда использовали мечи, чтобы закалывать этих зверей.
Я чуть не поперхнулся водой. Прыснув немного жидкости, ставлю стакан на стол и упираюсь двумя ногами в пол, чтобы оказаться на одном уровне с девушкой.
— В те времена у них были мечи, потому что оружие еще не изобрели, если бы у них было огнестрельное оружие, тебе не кажется, что им было бы гораздо легче убить дракона, чем мечом? Тебе ведь известно, что драконы дышат огнем? Одно дуновение — и твой рыцарь в сияющих доспехах мертв.
— Броня огнестойкая, — отвечает она, подняв подбородок.
Боже.
Господи.
— Ты бредишь.
Ну вот, я это сказал. Простите, но я не могу продолжать этот фарс. Я не могу сидеть здесь и слушать, как женщина рассказывает о временах до нас, когда драконы главенствовали в небесах, а доспехи у рыцарей были огнестойкими. Я слишком умен, чтобы находиться рядом с кем-то таким… таким… глупым.
— Что?
Я достаю бумажник и бросаю на стол несколько стодолларовых купюр, не заботясь о том, что, вероятно, плачу слишком много. Мне нужно убраться отсюда к чертовой матери.
Подобные разговоры обламывают весь кайф. Даже выпрыгивающие соски не исправят положение этой женщины в моих глазах.
Я наклоняюсь над столом и произношу так, чтобы она поняла меня правильно:
— Я сказал, ты б-ре-ди-шь.
Ее ноздри раздуваются, лицо краснеет, и не успеваю я опомниться, как остатки вина оказывается у меня на лице.
Она отодвигает стул и поспешно встает, пока я пытаюсь избавиться от довольно неприятного шато-мерло.
— Если бы ты занимался исследованиями, мистер «Я учился в Йеле», ты бы знал, что драконы существуют, и что ученые пытались скрыть их существование от широких масс. Почитай Библию. Это даст тебе столь необходимое образование.
Я вытираю лицо.
— Ты говоришь о той самой Библии, в которой говорится, что Иисус накормил пятью хлебами и двумя рыбами пять тысяч человек?
С каждой секундой становясь все злее, она наклоняется вперед и практически брызжет мне в лицо слюной.
— Это называется магия, придурок, об этом написано в «Википедии».
Она начинает уходить, а я, как истинный придурок, кричу:
— «Википедия» — ненадежный источник. Ни в одном учебном заведении или университете ее нельзя использовать в качестве цитатника.
Повернувшись ко мне спиной, покачивая бедрами, она поднимает руку вверх и демонстрирует всему ресторану свой прекрасный средний палец.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
Глава 15
Джулия
Второй курс Йельского университета.
— У меня слипаются глаза. — Кларисса, опираясь локтями на библиотечный стол, пытается пальцами держать глаза открытыми.
Я чувствую ее страдания. Я без сил. Последняя неделя вымотала меня. Я думала, что сложнее всего было на первом курсе, но, как оказалось, второй курс доказал, что это не так: я не высыпаюсь, живу на кофе и хожу по прекрасной асфальтированной территории Йельского университета, как зомби, в перерывах между экзаменами.
Учеба — все для меня, но сейчас я хочу отдохнуть от нее. Не делать перерыв — я еще не на том уровне, — хотя я была бы не против чего-то вроде «перерыва Росса и Рейчел» (прим. пер.: Сериал «Друзья»). Еще пару дней, и все закончится. После я смогу сидеть на кровати, с ноутбуком на коленях, и смотреть романтические фильмы, какие пожелает мое маленькое сердце.
Это мечта.
— Я, пожалуй, пойду. Не хочешь пойти со мной?
Поднимаю глаза от своей книги, с маркером в руках, и качаю головой.
— Мне нужно пролистать еще около пяти страниц, чтобы сделать заметки, и тогда я буду свободна.
— Хочешь, я тебя подожду?
— Нет, все в порядке. Мне не хочется тащить твое спящее тело обратно в общежитие. Увидимся утром.
Кларисса начинает собираться.
— Завтра утром мы пойдем в кафе с французскими тостами, верно? Дэви говорил, что у них есть фруктовые компоты со всеми вкусами, которые только можно придумать.
— Да. Думаю, кафе с французскими тостами — единственное, что сегодня мотивирует меня на изучение этого материала. Увидимся утром. Будь осторожна, возвращаясь, хорошо?
— Обязательно. Увидимся утром, и не засиживайтесь допоздна. Даже если и изучишь весь материал, ты ничего не запомнишь, будучи слишком вымотанной, — Кларисса перекидывает сумку с учебниками через плечо, дарит мне воздушный поцелуй и быстро удаляется. Она вырубится сразу, как только ее голова коснется подушки.
Так, пора сосредоточиться.
Еще пять страниц.
Я могу сделать это.
Выпрямившись, легонько шлепаю по своим щекам, быстро моргая, чтобы прийти в себя. Делаю глоток холодного кофе, встряхиваю плечами и возвращаюсь к изучению страницы, слова расплываются, предложения не имеют смысла.
Блин.
Возможно, мне нужно немного размяться.
Быстро оглядевшись по сторонам, я заметила двух студентов, которые, как и я, засиделись в библиотеке, полностью погруженные в свои книги, и не обращающие на меня ни малейшего внимания. Видя, что никто не смотрит, встаю со стула, сцепляю руки над головой и наклоняюсь из стороны в сторону, прежде чем встать, наклонившись вперед, в позу «собака мордой вниз» (прим. пер.: Поза «собака мордой вниз» или Адхо Мукха Шванасана — одна из базовых и самых популярных асан в йоге, с которой на первых же занятиях знакомятся все новички. Она не требует хорошего чувства баланса или силы, часто выполняется в качестве переходного положения и используется для отдыха во время практики). Задерживаюсь в этой позе на пару секунд, затем снова выпрямляюсь и повторяю процесс пять раз. Я не йогиня, но смотрела видео на YouTube о приветствиях солнцу (прим пер.: Сурья Намаскар («Приветствие солнцу») — это комплекс из 10–12 поз йоги, которые повторяются в строгой последовательности и включают не только движение, но и контроль над дыханием). Знаю, что делаю это неправильно, но достаточно похоже.
