Через несколько дней после приезда Софи довелось наблюдать такую сцену. Отправившись после завтрака в сад на поиски Мишель, она услышала громкие голоса со стороны дорожки, ведущей к морю, и поспешила туда. Девочка, зажав в ручонке камень, другой прижимала к себе тщедушного кота, а вокруг стояли мальчишки постарше и смеялись.
– Они били его, Софи! – закричала Мишель, когда увидела няню.
– Он наш и мы можем делать с ним все, что захотим! – заявил один из мальчиков.
– Он больше ни на что не годится! – добавил другой к всеобщему веселью.
– Он не ваш! – с вызовом произнесла девочка, хотя было видно, что ей очень страшно. -Софи, я его не отдам.
– Мы возьмем его с собой, – спокойно сказала ей няня. Мишель бросила на нее взгляд, полный благодарности, и крепче прижала кота к себе.
На протесты мучителей Софи ответила тем, что, поняв, насколько бесполезно взывать к их человечности, предложила купить у них несчастное животное. Поторговавшись, мальчишки забрали деньги и удалились. В итоге все остались довольны.
Все, кроме Мануэлы.
Она заявила, что кот уродлив – с этим Софи не могла не согласиться – и представляет опасность для здоровья окружающих, поэтому не может находиться в доме. Софи пришлось пообещать, что она будет нести личную ответственность за разодранные занавески и поцарапанную мебель и изыщет возможность избавиться от блох, вольготно обосновавшихся в шерсти «опасного для здоровья» животного.
Словно поняв, кому обязан своим спасением, кот не отходил от Софи и Мишель ни на шаг, как собачонка сопровождая даже во время прогулок по пляжу. Каждое утро они брали с собой бутылку с водой, фрукты и шли к морю купаться и загорать. Это был частный пляж, кроме них там никого не было, и они могли часами наслаждаться свободой. Строили замки из песка, искали на берегу красивые ракушки, забавлялись с котом, которого назвали Томом.
– Я сказала папе вчера вечером, что вы позволили мне оставить Тома.
О Господи!
– И что он сказал?
– Сказал, что поблагодарит вас за это, когда увидит, – бодро ответила Мишель. – Софи...
– Да?
Девочка перестала перебирать ракушки, которые они собрали перед этим, и подняла к ней веснушчатое лицо.
– У вас есть мама?
Софи почувствовала ком в горле, когда услышала этот вопрос.
– Д-да, есть. И папа тоже.
– И у меня. Только моя мама ненастоящая, она не живет с нами. А я очень хочу настоящую маму, – объяснила она, глядя на няню таким проникновенным взглядом, от которого и ледник растаял бы, не говоря уже о мягком сердце Софи.
– Ну, зато у тебя замечательный папа.
На лице Мишель после этих слов появилось такое серьезное выражение, словно она только что приняла очень важное решение.
– Значит, он вам нравится, – удовлетворенно сказала девочка. – Я так и думала.
Если даже шестилетний ребенок это заметил, то моя демонстрация безразличия нуждается в некоторой доработке, усмехнулась Софи.
– Твой папа... приятный мужчина, – осторожно произнесла она.
– Если вы выйдете за него замуж, то станете моей мамой... Тем более что я девочка, а девочке просто необходима рядом мама.
Софи была ошеломлена этим «взрослым» заявлением.
– Да?
Мишель кивнула.
– Да, так папа говорит. Я слышала, как они разговаривали с бабушкой, когда она приезжала сюда.
– Это хорошая идея, Мишель. Но взрослые женятся, только когда очень любят друг друга, – покачала головой Софи.
– А вы заставьте его полюбить вас.
Молодая женщина нервно сглотнула.
– Нельзя заставить человека полюбить тебя, дорогая. – Но ей бы очень этого хотелось.
– Вы были бы хорошей мамой. Вы не ругаетесь, когда я испачкаюсь, и не заставляете меня играть в куклы, чтобы я вам не мешала, и с вами весело.
После этих слов Мишель внезапно вскочила и побежала к своему недостроенному замку, явно смутившись оттого, что все это сказала.
Ну почему подобные вещи случаются именно со мной? – тяжело вздохнула Софи, легла на песок и посмотрела вверх. Над ней по яркому синему небу плыли облака. Не хватало еще, чтобы Филипп подумал, будто это она вбила такие мысли в голову ребенка. Нетрудно представить, какова будет его реакция, если он решит, что и она использует Мишель в циничной попытке заполучить обручальное кольцо.
Теплый шершавый язычок начал нежно лизать ее щеку. Кот! Опять он здесь!
– Том! – счастливо закричала девочка, подбегая и хватая на руки пушистый комочек. – Ты же не собака, чтобы лизаться, ты кот, -захихикала она, видя, как няня вытирает лицо.
Когда они вернулись домой, воздух там был наполнен соблазнительными ароматами. Мануэла любила готовить и, надо отдать ей должное, делала это превосходно. Мишель тут же побежала в кухню в надежде выпросить печенья, а Софи направилась к своей комнате. Она уже почти поднялась по лестнице, когда ее окликнула экономка:
– Когда вы были на пляже, вам позвонила девушка, назвавшаяся вашей сестрой.
«Это и была моя сестра. Зачем кому-то еще так представляться?» – хотела ответить Софи, но сдержалась.
– Она что-нибудь передавала?
– Она просила перезвонить ей, когда вы вернетесь... Мне показалось, она немного расстроена.
Софи поспешно сбежала по ступенькам.
– Давно сестра звонила? – спросила она, набирая номер.
– Около половины одиннадцатого.
Почти полтора часа назад. Ожидая, пока сестра возьмет трубку, Софи убеждала себя, что нет смысла тревожиться. Ничего не должно было случиться...
Но что-то все-таки произошло, хотя из слов Розалин невозможно было понять, что именно. Всякий раз, когда Софи спрашивала, не заболела ли она, сестра ничего не отвечала, только начинала снова плакать. Единственное, что не вызывало сомнения, – это то, что Софи нужно срочно возвращаться в Париж.
К счастью, удалось заказать билет на рейс, вылетающий в тот же день.
– Я не хочу, чтобы вы уезжали, – всхлипнула Мишель, когда узнала, что няня собирается покинуть их.
Софи и сама с трудом сдерживала слезы: расставание с девочкой давалось ей нелегко. Она присела на корточки и раскинула руки в стороны.
– Иди ко мне, – сказала она и обняла шагнувшую в ее объятия Мишель. – Я тоже этого не хочу, любовь моя, но я должна. А тебе не стоит грустить: завтра утром вернется папа.
Мишель немного повеселела.
– Пусть сегодня Том поспит в моей комнате, – попросила она экономку.
– Хорошо, но только сегодня, – кивнула Мануэла. – Чтобы тебе было не так грустно. А теперь пойдем проводим твою няню.
– Спасибо вам, – сказала Софи, когда водитель положил ее вещи в багажник такси. – Вы объясните Филиппу, что у меня семейные неприятности и другого выхода просто не было?
