Никто не стал разубеждать тетку, но все заулыбались, даже Эдвард.
Старомодный экипаж поджидал их у выхода с перрона. Для багажа подали еще одну повозку, и с десяток слуг засновали вокруг, перенося саквояжи и чемоданы. Они двигались так бесшумно, что Флоренс не могла оторвать глаз от их слаженных движений. Похоже, слуги в Грейстоу были вымуштрованы на славу.
– Уже недалеко, – проинформировал девушку Фредди, увлекая ее за собой. Тепло его руки на талии было таким успокаивающим, учитывая холодность Эдварда в течение всей поездки, что Флоренс благодарно улыбнулась виконту.
– Надеюсь, на кухне весь день готовили ужин по поводу нашего прибытия? – спросил Фред у извозчика. Это был здоровенный детина, похожий на медведя.
– Да уж наверняка, сэр, – ухмыльнулся тот. – Кажись, я даже учуял запах йоркширского пудинга, прежде чем выехал на станцию.
У Флоренс подвело желудок при одном упоминании о еде. За всю дорогу она выпила одну чашку чаю. А тут пудинг! В желудке забурчало.
– Ростбиф! – с усмешкой поддел ее Фред. – Или седло барашка в мятном соусе! Ням-ням!
Флоренс не смогла сдержаться и захихикала, ткнув его в плечо кулаком.
– Погоди перечислять! Я умру от голода, если ты не перестанешь издеваться. Ты невыносимый тип!
Эдвард, нахмурившись, отвернулся.
Они проехали мимо городской церкви с двумя башнями. Позади нее находилась школа – просторное симпатичное здание со множеством окон. Флоренс вспомнила свой давний спор с отцом. «В школе должно быть больше окон! Детям нужны свежий воздух и яркое солнце!» – говорила она отцу. Как всегда, воспоминание о нем вызвало грустную улыбку. Бедный папа! В его сердце было столько любви, и вся она проливалась на единственную дочь и приход. Но даже они были не в силах заставить его забыть жену, умершую так рано.
– Ты должна побывать в школе, когда начнутся занятия, – прервал ее воспоминания Фред.
– Я бы с радостью, – кивнула Флоренс.
Они останутся здесь до сентября? Означает ли это, что Фред решил поселиться с женой в поместье? Фредди, любимец толпы, приверженец шумных балов и городских развлечений, – разве сможет он провести всю жизнь в деревне? Позволит ли он Флоренс преподавать детям, как она делала дома, в Кезике? Ведь что позволено дочери простого викария, не делает чести леди. Но не будет же она целыми днями сидеть дома, когда станет его женой!
Ей хотелось засыпать Фредди вопросами, но молчаливое присутствие Эдварда не позволяло открыть рта, поэтому Флоренс вглядывалась в городок за окном, рассматривала его жителей так, словно должна была породниться не только с Фредом, но и с каждым из тех, кто населял поместье. Прохожие кивали извозчику, а когда экипаж приближался к ним, приветствовали виконта и графа.
Все мысли о будущем вылетели у девушки из головы, когда экипаж подкатил ко входу в дом. Роскошь вагона насторожила Флоренс, громадная хлопковая мельница испугала, но она даже не представляла, насколько велико поместье Грейстоу и как грандиозен особняк.
Грейстоу раскинулся во всем своем великолепии, словно небольшой готический город. Несмотря на относительно современную постройку с бесконечной вереницей окон и окошек в арочном стиле, особняк стоял на массивном и громоздком фундаменте, делавшем его похожим на средневековую крепость. Поверхность озера словно обнимала его и отражала многочисленные башни и портики. Флоренс помнила, что где-то в центре водоема есть остров с лебедями, но сейчас озеро напоминало крепостной ров, заполненный водой. Грейстоу был построен для устрашения и подавления, весь его вид внушал мысль, что за его стенами могут жить настоящие власть имущие, а все прочие жалкие людишки должны подчиняться могуществу хозяев.
Флоренс бросила взгляд на Эдварда. Только теперь стало ясно, откуда у него это мрачное, решительное выражение лица. Еще бы! Он вырос в этом доме с мыслью, что однажды должен стать его частью. Весь вид графа как нельзя более соответствовал величественному зданию, и девушка невольно поежилась. Так и видишь Эдварда, скачущего по бесконечному лугу Грейстоу на могучем Самсоне с мечом в руке, готовым поразить врагов Англии! Как нелегко ему было, наверное, унизиться до того, чтобы принять в свою семью жалкую провинциальную мышку!
– Дом, милый дом! – воскликнул Фредди, и плечи Флоренс окончательно поникли. Она едва ли могла представить себе место, которое будет походить на ее представления о доме меньше, чем особняк Грейстоу. Отблески солнца на стеклах – алые на нижних этажах, лимонно-желтые на верхних – слепили ее до слез.
Как раз в тот момент, когда она чуть не всхлипнула от ужаса, входная дверь отворилась, выпуская наружу слуг, желавших поприветствовать хозяина. Сказать по правде, это была не совсем дверь – скорее, гигантские ворота, которые при этом были прекрасно смазаны и легко открывались. Прислуга высыпала толпой и тотчас выстроилась в две ровные шеренги вдоль мраморной лестницы входа. Большинство из них были в черных ливреях с блестящими пуговицами, лица хранили строгое выражение. Эдвард выждал паузу, чтобы дать слугам построиться, словно хотел провести ревизию.
Вперед выступили двое – мужчина и женщина. Первый был высок и статен. Его волосы цвета соли с перцем, аккуратно убранные назад, открывали широкий лоб. Серые глаза смотрели доброжелательно, несмотря на строгое выражение лица. Женщина была чуть старше, значительно ниже ростом и напоминала румяную пышку, только что вынутую из печи. Несмотря на это, женщина держалась с достоинством. Флоренс предположила, что перед ними экономка.
– Добро пожаловать домой, милорд, – произнес мужчина. – Мы получили телеграмму и все приготовили к вашему приезду.
– Для юной леди отведены самые лучшие апартаменты наверху, – добавила толстушка, – а для герцогини ее любимые покои на первом этаже.
– Очень хорошо, – кивнул Эдвард. На секунду он обернулся к Флоренс, словно желая спросить, довольна ли она таким приемом, но промолчал. Девушка решила, что забота в его голосе ей просто почудилась.
– Флоренс, – сказал граф неожиданно, – это управляющий поместьем, Найджел Уэст, и экономка, миссис Фостер. Оба они живут здесь много лет. Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться к ним.
– Могу ли я добавить, – улыбнулась экономка, – что все мы счастливы познакомиться с невестой виконта Бербрука?
– Уверен, что вы просто обязаны это добавить, дорогая! – воскликнул весело Фредди и заключил толстушку в объятия.
Женщина смущенно засмеялась и заквохтала вокруг Фреда, словно наседка. Флоренс слушала их болтовню и улыбалась. Веселый нрав Фреда всегда позволял ей расслабиться. Да и остальные, похоже, в восторге от его поведения. Только Эдвард так и остался мрачен.
