Садовники прививают побег культурного дерева к корешку дичка. Когда вырастает яблоня, мы забываем о том, что где-то в почве живет не ее собственный корень, а корень ее дикой предшественницы. Наверное, забывает об этом и сама яблоня.
Так же точно можно привить и человеческий разум, ибо человек не есть что-то сверхъестественное Он связан своими корнями с органической природой вселенной. И в результате появляется не кто-то другой — в нем продолжаем себя мы, земляне, получившие возможность жить и развиваться в условиях другой планеты…
Поэтому фаэтонцы, на мой взгляд, просто не могли отказаться от этих опытов. И если так трактовать наше прошлое, то мы и в самом деле наследники «богов»…
И наконец, самый главный факт: сегодня ученые имеют все необходимое для создания организма из искусственного белка. И такая задача действительно стоит перед наукой! Достаточно хотя бы ознакомиться с работами академика А.М.Колмогорова…
Почему же мы думаем, что на это способны только земные люди и больше никто? Разве Земля — центр вселенной? Ведь это такие же предрассудки, как и те, против которых восстал в свое время Джордано Бруно…
Если учесть все это, становится понятным, что и религии на Земле возникали не случайно — они вобрали в себя искаженные преданиями факты старины… Мы не знаем, закономерно ли возникновение религий на других планетах. Но на большинстве земных религий лежит заметная печать фаэтонского «бога»… Если же мы доживем до эпохи, которая пошлет свои звездолеты на планеты других солнечных систем, то творческий метод «папы Карло», помноженный на генетику, весьма и весьма пригодится нам. Он позволит нескольким ученым создать целый разумный мир. Ради такой миссии можно и не возвращаться на Землю. Да и возвратиться будет невозможно, на это не хватит одной жизни…
Известно, что греческая мифология приписывает богам черты, пристрастия и привычки, свойственные земным людям. Земные люди, по мысли древних греков, происходят непосредственно от богов. Интересно, что у Платона есть записи древних преданий о происхождении земного человека. Платон и сам понимает их необычайную древность — предания прошли через огромное количество земных катастроф. Понимая это, он говорит: «Нам остается только довериться тем, которые раньше нас говорили об этом, как личностям, видимо, и в самом деле знающим своих предков.
Люди, которые называли себя наследниками богов, так передавали заповедь их творца:
«Вам предстоит начать создание живых существ, подражая при этом действиям, с помощью которых моя творческая сила дала вам существование. Вы сами уже заканчивайте создание живых существ и взращивайте их, подавая пищу…»
Платон, наверное, не знал генетики и не понимал до конца, что именно кроется за этим преданием, он просто добросовестно его записал. И это, бесспорно, только усиливает вероятность записанного. Отбросив его толкование, давайте вдумаемся в каждое слово этой необычайной заповеди. Разве она не звучит, как призыв человекотворца к продолжению селекционной работы на Земле? Разве не мог эти слова сказать последний фаэтонец, который после гибели своей далекой родины был и сам обречен на гибель?…
Дописано карандашом: Коля! Наверно, это сказал Ечука-отец — твой Беловолосый бог… Он так заботился о судьбе своих землян, что не мог этого не сказать… Кстати, кто она — твоя Лоча? Кажется, я начинаю ревновать… А может, это… Тогда почему же ты молчишь?… Разве на Фаэтоне легче объясниться в любви, чем на Земле?…
13. Десять оборотов разлуки
Наверное, осмотрительней было бы основать колонию где-нибудь на юге материка в умеренном климате, но Ечука-отец решил, что для селекционной работы больше подходит тропический климат. Несмотря на влажность и духоту, он не подвержен значительным изменениям температуры. А это для Ечуки имело важное значение.
Что и говорить, сначала было трудно. И почти целый земной оборот они потратили на то, чтобы приучить свои организмы к жаре. Упорно закаляя тело, понемногу облучаясь на утреннем солнце, они месяцев через десять уже могли полчаса пробыть на солнце даже без одежды — в одних прозрачных шлемах, дающих возможность дышать. Но и это было опасно: укус земной букашки мог стоить жизни… Ведь на Фаэтоне давно уже вымерли все насекомые, приносившие в свое время немало забот людям.
Вообще же переселенцам пришлось пережить столько опасных приключений, что если бы не их плащи и скафандры, было бы совсем худо…
Коля помогал отцу в его научной работе. Возни было достаточно: он присматривал за малышами, кормил их разведенной в кипятке белковиной, которой обеспечивал их Рагуши. А когда дети стали подрастать, Коля воспитывал и учил их. У него не оставалось ни одной свободной минуты, и, наверное, это помогало ему переносить разлуку с Лочей…
Так прошло около десяти земных оборотов.
Ечука-отец старел, волосы его стали совсем белыми. Он никогда не разлучался с красногрудым какаду — постоянным его собеседником в джунглях чужой планеты. Отец нашел его еще желторотым птенцом под деревом, и птицу ждала бы неизбежная гибель, если бы Ечука не выкормил ее из собственных рук. Птица словно бы понимала, что обязана этому загадочному существу жизнью, и ни на минуту не покидала своего спасителя. Куда бы ни направлялся старый Ечука, какаду неизменно сидел у него на плече…
Жили они в небольшом домике. Построить его помог Рагуши. Веселый космонавт тоже постарел, и пожалуй, если отнестись к нему построже, то вряд ли он теперь годился для самостоятельных перелетов. Но жрецы Атлантиды и Фаэтона не любили менять космических контрабандистов. Слишком уж много тайн было известно им. Да и сам Рагуши не мог жить на Фаэтоне — Земля стала его второй родиной. Сыновья его выросли. Как и следовало ожидать, они стали рабовладельцами.
Ечука нередко упрекал за это космонавта, ведь сам Рагуши сыграл не последнюю роль в распространении на Земном шаре независимых цивилизаций. Он тайно перевозил с Фаэтона на Атлантиду ценное оборудование, без которого фаэтонцы-каторжане не смогли бы ни жить, ни вести научные опыты, ни защищаться от преследований вездесущих и всемогущих жрецов-атлантов.
На упреки Ечуки космонавт отвечал:
— А что я могу поделать? Атланты делятся на богов, рабовладельцев и рабов. Мои сыновья могли быть либо рабовладельцами, либо рабами. Как видишь, выбора нет.
Коля, слушая Рагуши, заметил:
— Они могли бы возглавить рабов. Уничтожив богов и рабовладельцев, создали бы свободную республику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
