и тут же, на перемене принялась агитировать меня поступить в пединститут, но я поблагодарил и отказался: дескать, мои интересы лежат в другой области.
А вот с одноклассниками отношения изменились кардинально: кроме Дины я перестал общаться со всеми, обходясь необходимым минимумом слов. Несколько робких попыток девочек подружиться, я проигнорировал, а одну, самую настойчивую девицу, ещё и высмеял. А нечего! Видишь ли, она первая красавица… Вредина она и задавака. В той жизни она, я точно знаю, очень обижала Бобрика невниманием, вот пусть хоть теперь получит ответ.
Совершенно разладились отношения с Геной: мы за всё прошедшее время так ни разу и не поговорили. Что послужило причиной отчуждения, почему он так неожиданно ушел из группы, так и осталось для меня загадкой. Оля постоянно находилась рядом с ним, и когда я приближался, всегда занимала позицию, между нами, как бы беря на себя удар вероятной ссоры. Но ссор не было, и единственными словами в нашем общении были мои приветствия, на которые Гена не отвечал.
А вот с Диной у нас сложились прекрасные дружеские, скорее даже покровительственные с мой стороны отношения: я делаю из Дины красавицу. Для начала я изменил её имидж. Первую неделю мы экспериментировали с причёской, понемногу изменяя её, делая наиболее подходящей к лицу Дины. Потом пришло время одежды. Школьное платье само по себе прекрасно подчёркивает красоту девичьей фигуры, а если его ещё и правильно модифицировать, то результат становится и вовсе улётным. Гардероб Дины обогатился на две пары джинсов, брючной костюм, пару повседневных и выходных платьев. Причём я принципиально не ставил девочку в финансовую зависимость: ткань и фурнитуру она покупала сама, а вот превращали в готовые вещи уже мы втроём: Дина, я и Ленуська. Родители слегка косились на девочку, почти постоянно обитающую у нас, но молчали. Да, не такой они видели невестку, но надежду на то, что я передумаю, их сильно согревала.
А потом я занялся лицом Дины. Собственно, её лицо само по себе совершенно, надо только удалить кое-какие погрешности: прыщики на красивом лбу, несколько волосиков над верхней губой и привычку сильно прищуриваться. Прыщики мы вывели в течение месяца, правда, ради этого Дине пришлось сесть на жестокую диету. По счастью, после возвращения к привычному для неё рациону, прыщики не вернулись. Волосики просто депилировали, а вот с глазами пришлось помучиться. У Дины была сильная близорукость, но носить очки она не хотела: ей купили очки с какой-то уродливой оправой, совершенно не подходящей к её лицу. Мама Дины расстраивалась: отвалили немыслимые деньги за французскую оправу, а дочь ею брезгует.
Вопрос мы решили в течение двух недель: поехали в Курган, и у ювелира я заказал новую оправу. С платиновым напылением. О том, что оправа очков стоит едва ли не дороже её дома, Дина так и не узнала. Зачем? Металл, он и есть металл. Блестящий, симпатичный. Очки Дине очень к лицу, и она стала с удовольствием в них ходить. А то, что очки ещё и визуально увеличивают глаза, послужило приятным бонусом.
Теперь остались другие, безумно важные мелочи. Я поработал над лицом Дины, и добился того, что ямочки на щечках стали сильно заметнее. Акцентировал скулы. Заменил тушь, и ресницы стали объёмнее.
Тушь… В двадцать первом веке как-то забылось, какой несовершенной косметикой приходилось пользоваться там, во второй половине двадцатого века. Основы и основные ингредиенты косметических композиций тогда были исключительно натуральными и потому — нестойкими. Тушь для ресниц текла от слёз, от пота и дождя. Губная помада легко стиралась с губ и при этом категорически не желала отстирываться от ткани платьев и сорочек. Тени были в микроскопическом ассортименте и тоже ужасно нестойкими по причине полнейшей натуральности. Но уже тогда дело сдвинулось с мёртвой точки.
Да. Между нами целых полвека научных исследований, технологических рывков и развития производственной, сырьевой и элементной базы. Всё очень просто: технологии химической промышленности, а конкретно парфюмерии были ещё крайне несовершенными. Но прогресс развития парфюмерии начался именно тогда, в семидесятые годы. В нашей стране традиционно считали лучшей французскую косметику, платили за неё немыслимые деньги, а зря. Звезда французской высокой моды уже покатилось с небосклона, а в зенит рвались всё новые и новые звёзды. По факту лучшей в то время уже стала американская косметика. Соединённые Штаты вообще в то время были самой развитой в плане науки и технологий страной, вот и их химическая промышленность была самой передовой. Гигантам химической промышленности США требовались новые рынки и новые производственные мощности, вот они и создавали таковые по всему миру. Одним из таких рынков стала Индия. Американские концерны строили там свои заводы и фабрики, в том числе и парфюмерные.
Довольно много специалистов из Советского Союза и в те времена и позже отправлялись в Индию работать в качестве специалистов. Дело очень нужное обеим странам, Индии и Советскому Союзу, а для самих специалистов — хорошая возможность повысить своё профессиональное мастерство и недурно подзаработать. Командированные везли из Индии ткани, электронику и парфюмерию. И вот здесь всё было непросто: по таможенным правилам в СССР можно было ввезти ограниченное количество товаров, но какие-то позиции пропускались без особого досмотра. Как говорили, тушь для ресниц люди завозили под видом чертёжной туши, и уже здесь фасовали в подходящую тару.
Дело есть дело и потратив немалые деньги я стал обладателем двух роскошных наборов индийской косметики — один ля Ленуськи, а другой для собственного пользования, чтобы наводить боевую раскраску на знакомых девушек и женщин. Надо же поддерживать навыки, некогда полученные на курсах визажистов.
Индийская помада в микроскопических количествах, сделал губы Дины поистине влекущими. Визуально заострил подбородок. В общем, получился образ из XXI века, необычный для этого времени. Следует отметить, что, опробовав изменение, мы тут же возвращались к первоначальному варианту, чтобы Дина потом смогла предстать во всем блеске и великолепии своей красоты. Уж не знаю, каких душевных мук это стоило Дине, но она вытерпела, и сохранила тайну своего преображения до последнего момента.
И вот наступил день триумфа Дины Прекрасной.
К школе мы пришли, как обычно, вместе с Ленуськой, и из раздевалки разошлись по своим классам. Я уселся за свою парту, достал книжку, и принялся ждать Зрелища, и оно воспоследовало.
Движение Дины по школе было слышно аж их кабинета истории, расположенного на дальнем конце левого крыла второго этажа. Я ясно представлял, как это происходит: вот Дина входит в школу в своём новеньком голубом пуховике, с объёмной цветной вышивкой
