ребенка!
– Ага, щаззз! – мужик, влекущий Петьку за ухо, даже не оглянулся.
– Ой, ухо, ухо! Сейчас оторвется! – смекнув, что подоспели защитники маленьких поросят, Петька добавил своему крику громкости и осмысленности.
– Ниче, мамка снова пришьет, – не дрогнул мужик.
– Да вы с ума сошли, уважаемый! – Ирка метнулась наперерез странной парочке и перегородила дорогу. – Кто вам дал право детям уши рвать?!
– Я б ему, свинтусу, еще всыпал как следует, да боюсь отпустить – удерет же! – устало пожаловался немолодой толстоватый дядька в серо-синем камуфляже. – Не подержите минуточку? Я ремень вытащу.
– А что он натворил? – поинтересовалась я, присматриваясь к пацану.
Одет он был необычно. В наших широтах не в ходу черные развевающиеся плащи и шлемы-шапочки с торчащими ушами… А, нет, уже с одним ухом. Второе действительно оторвалось.
– Пролез на мероприятие без билета. – Мужик ловко перехватил задержанного за другое шапочное ухо. – На окрики не реагировал, нагло удирал, пришлось гоняться за ним по всей территории.
– На «Фан-фэнтези» рвался? – Я наклонилась, заглядывая в насупленное лицо пленника. – Ты вообще кто у нас? Юный Бэтмен?
– Да вот еще! – Петька обиделся. – Я вампир!
– Ты не похож на вампира, – безжалостно констатировала Ирка. – Что я, не знаю, как вампиры выглядят? У меня на Хеллоуин своих таких двое было.
– Отпустите. – Пацан зыркнул на мужика. – Да не убегу я, обещаю!
– Побожись.
– Мне нельзя! Я ж вампир! – в голосе Петьки послышались близкие слезы.
– Поклянись Тьмой – и сойдет, – посоветовала я, потому что не дело это – доводить до позорных слез маленького гордого вампира.
– Дракулой клянусь!
– Ну если Дракулой… – мужик неохотно разжал руку.
Петька тут же полез в карман штанов, полускрытых полой плаща, что-то вытащил, сунул в рот и победно оскалился:
– Вош!
– Кого ты вошью назвал, гнида мелкая?! – снова завелся сердитый мужик.
– Он сказал «вот», а не «вошь», – поспешила вступиться за пацана Ирка. – Эти вставные зубы сильно портят дикцию, я знаю, мои вампиры тоже шепелявили.
– А смотрятся прекрасно, – похвалила я, потому что даже маленький шепелявый вампир иногда остро нуждается в признании и поддержке. – Отличные зубы, особенно клыки хороши! Понимаю твое желание непременно показать их всему миру.
– Всем мирам, – расширила сцену Ирка. – Но все же надо было купить билет. Или у тебя денег не хватило?
– Да мелкий он слишком! – мужик опять схватил Петьку, теперь за высокий стоячий воротник, и даже приподнял, как зайца за уши, показывая, что вампир он несолидный и легковесный. – Таких не пускают.
– Точно, на фестивале же возрастное ограничение 16+, – вспомнила я.
– Ничего, не переживай. – Ирка ласково потрепала одинокое шапочное ухо. – Вампиры долго живут. Будут еще на твоем веку фестивали.
– И ремень еще будет, – напророчил охранник. – Вот сдам тебя предкам на руки, получишь по мягкому вампирскому месту. А если мало покажется, в другой раз я тебя в полицию отведу, там живо на учет поставят как малолетнего преступника.
– Ха! – вызывающе трепыхнулся малолетний вампир.
– Вот же гаденыш. – Мужик безнадежно огляделся. – Не признается, где живет! Вы, часом, не знаете, чей он?
Мы с Иркой, переглянувшись, замотали головами: не знаем, мол!
Мы предприимчивых вампиренышей не сдаем. У нас самих такие же.
– Ну, значит, будем таскаться по округе, пока родню не найдем. – Охранник явно приготовился продолжить многотрудный путь.
– А давайте мы возьмем его на поруки? – предложила Ирка.
– Еще одного? К своим двоим вдобавок? – съязвил мужик и несогласно шмыгнул носом. – Нет к вам доверия, уж извиняйте, дамочки.
– Момент. – Подруга сняла с головы корону Фрейи, сунула ее в сумку и с привычной уже ловкостью повязала голову ситцевым платочком – радикально сменила образ. – А так?
– Тем более. – Мужик оценил преображение. – Чтоб я мальца каким-то сектантам отдал? Это уж слишком.
– Мы не сектанты, – обиделась экс-Фрейя. – Просто добрые женщины в трудной жизненной ситуации…
Я подмигнула Петьке. Он вопросительно всхрюкнул. Я кивнула, и поросенок с готовностью завизжал.
– Да что ж такое-то опять! – охранник свободной рукой непроизвольно потер свое ухо.
За ближайшим забором скрипнула то ли дверь, то ли оконная рама.
– Никак сигнал воздушной тревоги? – поинтересовался со двора знакомый дребезжащий голос.
Обнадеженный Петька прибавил громкости.
Захрустела гравийная дорожка. Подплыл к забору трясущийся одуванчик седой головы.
– Посторонись-ка, служивый. – Дед отодвинул охранника от калитки и выступил, припадая на обе ноги, на улицу. Тут же, путаясь в рукавах, стал напяливать поверх помятой байковой рубахи парадный пиджак с орденами-медалями. Ирка незаметно протянула руку и поправила его загнувшийся воротник. – По какому поводу шум, гам?
– Да вот, пацан хулиганит… – При появлении заслуженного ветерана мужик притих.
– Кто хулиганит? Петька? – дед, ковыляя, обошел охранника и приобнял пацана. – Не может быть, это же мой верный друг и боевой товарищ, юный тимуровец, помогает мне всегда!
– Возьмете на поруки? – быстро спросила я.
– Кого, Петьку? Возьму, конечно, тем более у меня посуды немытой гора, а будет еще больше, потому что мы же сейчас чайку с бутербродами…
Воркование надтреснутого голоса убаюкивало, как скрип тележного колеса. Охранник очнулся и встрепенулся, когда дедуля уже увлек дружка-тимуровца за калитку.
– Гениальное решение вопроса, – поспешила успокоить мужика хитрая Ирка. – Вы здорово придумали – доверить перевоспитание трудного подростка заслуженному ветерану! Это очень правильно и хорошо…
– Куда лучше, чем до ночи слоняться по округе в поисках родни сорванца, – добавила я.
Охранник в некотором сомнении посмотрел вслед неспешно удаляющейся парочке.
– А за чаем я расскажу тебе, как одной бутылкой с зажигательной смесью подбил немецкий танк «Фердинанд» под Москвой, – журчал старческий голос.
– Рассказывали уже, – бурчал пацан.
– Тогда – как одной «лимонкой» фашистский «Тигр» подорвал, это уже под Львовом было. Он, гад, на наш окопчик наехал и поверху пошел, пошел, а я сначала залег, а потом…
– Я бы тоже послушал, – неожиданно признался мужик.
Ирка одобрительно похлопала его по плечу в камуфляже:
– Как-нибудь в другой раз.
Проблема была решена, конфликт исчерпан.
Охранник, оглядываясь на домик за забором, побрел восвояси.
Мы проводили его взглядами.
Потом я посмотрела на высящуюся через дорогу стену дома-крепости и хихикнула:
– Ир, а я, кажется, поняла, кто, как и почему сжег шпалеру королевы-бабки!
– М-м-м?
– Не черт с рогами, а вампир с ушами!
Подруга оглянулась на домик ветерана, потыкала большим пальцем через плечо:
– М-м-м?
– Он самый, наш вампир-тимуровец! Не зря ему ветеран рассказывал про бутылки с зажигательной смесью. Малец таки применил дедов опыт – подбил вражью шпалеру, чтобы она заслуженному старику солнце не застила! В конце октября, на Хеллоуин, пацан как раз в образе был.
– М-м-м!
– Что у тебя во рту?
– М-момфефа.
– Конфета? А почему не делишься?
– Ты такие не любишь,
