Ричард мысленно застонал. Ситуация быстро становилась неуправляемой.
Теперь он пожалел, что недостаточно хорошо все продумал, но тогда он был совершенно уверен, что его способность становиться невидимым произведет нужное впечатление. Надо было хотя бы разработать план отступления! А сейчас он не представлял, как им выбраться отсюда живыми. Даже если им это и удастся, то какой ценой? Это будет кровавая баня. Ричард не хотел этого. Он решился на эту авантюру для того, чтобы избежать кровопролития, а не наоборот.
Внезапно вокруг поднялся шум.
Не думая о том, что делает, Ричард выхватил меч. Неповторимый звон волшебного клинка поплыл в воздухе. Магия меча полилась в Ричарда, наполняя яростью его существо. Это было похоже на поток расплавленного металла, прожигающий до костей. Ричарду было хорошо знакомо это чувство, и он позволил ему целиком захватить себя. Выбора не осталось. В нем бушевал яростный шторм.
Духи тех, кто использовал эту магию до него, вырвались на свободу вместе с волной всесокрушающего гнева.
Райбих рассек воздух кинжалом.
– Убить самозванцев!
Внезапно прогремел гром, и стекло разлетелось на миллионы осколков, блестящих, словно алмазы. Офицеры пригнулись, прикрывая головы, и Ричард с изумлением сообразил, что окна были выбиты снаружи.
Сквозь стеклянный дождь мелькнули четыре тени. Сгустки света и тьмы упали на пол. Сквозь магическую ярость меча Ричард почувствовал их.
Мрисвизы.
Приземлившись, они обрели твердые очертания.
Ричард пригнулся, и Гратч перелетел через него. Сражение началось. Один из офицеров рухнул лицом на стол, заливая кровью бумаги. Улик оттеснил двух солдат, еще двоих Иган загнал за стол.
Но Ричард, поймав внутри себя островок спокойствия, не обращал внимания на стоны, крики и блеск стали. Тишина окутала его, когда он коснулся лба Мечом Истины, молчаливо моля клинок быть справедливым сегодня.
Он видел только мрисвизов, чувствовал только их. Всей душой он желал не видеть и не слышать ничего больше.
Первый, ближайший, который стоял спиной к Ричарду, возник словно из воздуха. С яростным криком Ричард дал волю гневу Меча. Клинок свистнул и нашел свою цель. Магия получила кровь, которой так жаждала. Обезглавленный мрисвиз рухнул, и его нож покатился по полу.
Ричард развернулся к другому, тому, что был слева, но тут между ними вклинилась Холли, заслонив своим телом Магистра Рала. Еще в развороте Ричард ухитрился отбросить ее плечом и, почти одновременно с этим взмахнув мечом, снес голову второму мрисвизу прежде, чем тело первого успело коснуться пола. Струя крови ударила в потолок.
Ричард рванулся дальше. Охваченный магической яростью, он стал единым целым со своим мечом, с его магией и духами, живущими в нем. Он стал тем, кем называли его в пророчестве, написанном на древнед'харианском, и кем он называл себя сам: Фуер грисса ост драука – Несущий смерть. Все, что было меньше этого, означало бы гибель его друзей, но Ричард находился уже за пределами разума. Он был полностью погружен в магию.
Хотя третий мрисвиз успел изменить цвет, Ричард все же углядел его, скользящего между солдат, и могучим ударом вогнал клинок ему в грудь.
Предсмертный вой огласил комнату.
От этого звука солдаты замерли, и наступила внезапная тишина.
Ричард с натугой поднял меч и отшвырнул мрисвиза в сторону. Безжизненное тело соскользнуло с клинка и, пролетев по воздуху, ударилось о ножку стола.
Ножка подломилась, стол накренился. Бумаги посыпались на пол.
Стиснув зубы, Ричард направил клинок на человека, стоящего там, где мгновение назад был мрисвиз. Острие коснулось горла мужчины и остановилось. С лезвия на пол капала кровь. Магия рвалась наружу, в жажде уничтожения требуя и этой жертвы.
Смертоносный взгляд Искателя встретился со взглядом генерала Райбиха. И глаза офицера впервые разглядели того, кто стоит перед ним. Магию, плясавшую в глазах Ричарда, нельзя было спутать ни с чем. Это было все равно что взглянуть – солнце и не зажмуриться.
Никто не издал ни звука – впрочем, Ричард все равно не услышал бы никого.
Он видел лишь человека, которого держал на острие своей мести. Ричард с головой окунулся в бурлящий котел магии, и возвращаться оттуда было чудовищно тяжело.
Глядя в ястребиные глаза Ричарда, генерал Райбих медленно опустился на колени. Его голос заполнил звенящую тишину.
– Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.
Это было сказано не для того, чтобы спасти свою жизнь. Это были слова уважения человека, увидевшего то, чего он увидеть не ожидал.
Ричард сам не единожды повторял эти слова. Каждый день, когда в Народном Дворце Д'Хары бил колокол, все собирались на площадках для посвящения и в течение двух часов повторяли эти фразы и кланялись, стоя на коленях. Сам Ричард впервые произнес эти слова, когда увидел Даркена Рала – по приказу Денны.
Глядя на коленопреклоненного генерала, Ричард испытал отвращение и в то же время какой-то частью души – огромное облегчение.
– Магистр Рал, – прошептал Райбих, – вы спасли мне жизнь. Вы спасли жизнь всем нам. Благодарю вас.
Ричард понял, что, если он сейчас попытается зарубить генерала, клинок не послушается. Не послушается, потому что Ричард сердцем знал: этот человек больше не враг ему и не представляет угрозы. Меч, если только Ричард не сделает его белым, обратившись к той стороне магии, что отражает любовь и прощение, никогда не поразит невинного. Однако магический гнев, овладевший Искателем, не поддавался рассудку. Погасить его было нелегко. Наконец огромным усилием воли справившись с ним, Ричард убрал Меч Истины в ножны. Вместе с ним ушли и ярость, и магия.
Все закончилось так же быстро, как началось. Теперь схватка казалась Ричарду едва ли не сном. Мгновенная вспышка, которая уже миновала.
На накренившемся столе лежал мертвый офицер. Пол был усыпан осколками стекла, бумагой и залит зловонной кровью мрисвизов. Все солдаты в комнате и в коридоре стояли на коленях. Они тоже видели невероятное.
– Остальные живы? – Ричард охрип от крика ярости и говорил с трудом. – Кто-нибудь еще ранен?
Ответом была тишина. Раны, конечно же, были – серьезные, но не смертельные. Улик с Иганом так и не обнажили мечей. Тяжело дыша, с окровавленными кулаками, они возвышались над коленопреклоненными солдатами. Они были тогда в Народном Дворце, их глаза уже видели это.
Гратч сложил крылья и разулыбался. «По крайней мере хотя бы одно существо связано со мной только узами дружбы», – подумал Ричард. На полу валялись четыре мертвых мрисвиза. Одного прикончил Гратч, троих – Ричард. К счастью, твари не успели больше никого убить. Могло быть и хуже. Намного хуже. Кара отбросила со лба волосы, а Бердина стряхнула с плеч осколки стекла. Раина отпустила солдата, которого крепко держала за руку, и он отошел в сторону – перевести дух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
