– Это преинтересная история, – сказал ученый маг, задумчиво глядя на Рыжика. Потом отвлекся от разглядывания моего Кота и увлеченно начал рассказывать.
Профессор Апик ехал на магический симпозиум, ежегодно собираемый коллегией магов в Вихрь-городе в это время. Профессор не был практикующим боевым или защитным магом Холода. Он был кабинетным ученым, редко покидающим стены родного университета.
Закончив с отличием родной университет, молодой человек мечтал о карьере боевого мага Холода. Но жизнь внесла в эти планы свои коррективы. Молодого и талантливого парня пригласили поработать на кафедре ледяной защиты. Будущий ученый не смог отказаться от заманчивой перспективы научной работы и дал свое согласие.
За годы напряженного труда Апик проделал путь от начинающего разработчика магических заклинаний до одного из столпов мировой магической науки в специализации ледяной защиты.
На симпозиуме в Вихрь-городе он должен был выступить далеко не в первый раз. Много лет подряд его доклады являлись одним из главных событий на этом слете ученых мужей всего мира. Смелый экспериментатор, великолепно ориентирующийся во всех аспектах научной магии, профессор Апик имел восторженных поклонников как среди практикующих магов, так и среди теоретических разработчиков.
Не обошлось и без завистников-конкурентов. Некий доктор Спейл, имя которого уважаемый профессор с неудовольствием выплевывал на протяжении своего экспрессивного рассказа, являлся давним и непримиримым оппонентом уважаемого ученого.
И, наконец, в этом году профессор выдвинул блестящую теорию, разбивающую основы ложного учения доктора Спейла. Выступление на этом симпозиуме должно было, в конце концов, расставить все точки над i в многолетнем противостоянии ученых. Вот только пришло внезапное озарение к уважаемому профессору с небольшим опозданием. Апик не успел подготовить все материалы до своего выезда на всемирный слет ученых. Периодически профессор прерывал свой рассказ, выбегал на берег и на речном песке чертил прутиком длинные и непонятные уравнения, победно поглядывая на нас.
Путешествуя по Западному Тракту, профессор Апик часто останавливался и обдумывал свою блестящую идею. Но ученого, привыкшего к спокойствию и тишине библиотек, все постоянно отвлекало. Наконец маг не выдержал и свернул с тракта в лес, чтобы ничего не мешало ему завершить свои размышления и расчеты.
Но и тут профессора отвлекали. Птицы и зверушки шумели, и не давали ученому сосредоточиться на научных проблемах. И вот профессор вышел на берег речки Сплюшки. На другом берегу было тихо, что привлекло ученого, желающего в тот момент только тишины. Переправившись через речку, Апик углубился в лес, где все выглядело спокойно, как в родной университетской библиотеке, и ничего не отвлекало ученого от обдумывания своей великолепной научной гипотезы.
И тут в профессора воткнулся отравленный зуб. Сначала Апик этого просто не заметил, продолжая размышлять над научной проблемой. То, что он попал в опасную для жизни ситуацию, маг понял только тогда, когда появился паук и начал обматывать его паутиной. Профессор не мог пошевелиться и хоть как-то себя защитить.
На счастье ученого мага, паук был не голоден и, замотав его в кокон, ушел. Через некоторое время паук пришел закусить, но его ждало разочарование. Действие яда прошло, профессор получил некоторую возможность двигаться, читать заклинания и сразу установил купол ледяной защиты, покрывающий с кокон. Паук некоторое время топтался вокруг, пытаясь прорваться через ледяную стену, наконец, отступил и обмотал паутиной получившийся ледяной купол. Профессор к тому времени избавился от паутины, которой его обмотали в первый раз, и установил защиту уже на втором коконе.
Противостояние ученого мага и безмозглых насекомых длилось два дня. Профессор Апик устанавливал защитный купол, пауки обматывали его паутиной. Кокон рос. В тишине и спокойствии внутри кокона профессор полностью довел свою гипотезу до состояния готового научного доклада.
Надо отдать ему должное – о своей жизни ученый не очень беспокоился. Гораздо больше его волновала мысль, что он не успеет на симпозиум и его научный оппонент, малоуважаемый доктор Спейл, будет праздновать совершенно не заслуженный им научный триумф. Так что когда профессор Апик говорил о своевременном спасении, имелось в виду то, что он теперь успеет выступить с докладом на магическом симпозиуме сегодня вечером.
Пока профессор увлеченно рассказывал эту историю, я успел нанести на лицо боевую маску, и она благополучно просохла, кони отдохнули, напились воды и спокойно стояли, щипля травку, а рыжий лентяй успел подремать.
Цвета увлеченно слушала профессора, когда он рассказывал о приключениях, и мгновенно начинала клевать носом, когда он пускался в теоретические объяснения. Как видно, у девушки имелся большой опыт пребывания на лекциях.
Апик был великолепный оратор и мог вещать часами. Но пора было трогаться в путь, и пришлось прервать увлекшегося ученого.
– Профессор, это все конечно очень интересно, но если вы хотите успеть на доклад, то нам пора, – сказал я, вскакивая на ноги.
– Вы правы, молодой человек, – ответил маг, и начал стирать уравнения, которые покрывали речной песок. Видимо, ученый опасался плагиата.
– Апик, вы поедете на белой кобыле, вместе с Цветой, – сказал я и направился к лошадям. Помог девушке забраться на Облако. Рыжик ловко запрыгнул на Тучу, и я следом за ним взлетел в седло.
Мы сидели на конях, и между нами нерешительно топтался ученый. Пять пар глаз выжидающе уставились на профессора.
– Понимаете, меня сильно укачивает при езде на лошади. Буквально через каждые сто метров придется делать остановку, иначе я все испачкаю, – сказал, смущаясь, Апик.
Я нахмурился, плохо представляя себе, что делать дальше. Цвета тоже застыла в седле. Чувствовалось, что девчонка не в восторге от возможности такого соседства, и я ее прекрасно понимал.
– Вы не волнуйтесь. Из создавшейся ситуации есть отличный выход, – заметив нашу реакцию, сказал профессор.
Апик снял ранец, и начал в нем увлеченно рыться. Потом достал оттуда лыжи. Обычные лыжи, только очень коротенькие. Сказать, что я удивился, это ничего не сказать.
Маг ловко прикрепил лыжи к сапожкам. Потом профессор вытащил из ранца длинный канатик, и прицепил его одним концом к седлу Тучи. Второй конец застегнул на поясе, взял канатик в руки, и выжидающе уставился на меня.
Я сначала постоял в нерешительности, потом аккуратно тронул коня с места. Поехали шагом. Маг ехал за нами. Лыжи стали ледяными и спокойно везли профессора сначала по хрустящей замерзающей траве, а потом по пыли Восточного Тракта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
