авиации. В это время население Токио рассредоточивалось во избежание больших человеческих жертв. А главное, этот выезд необходим был для использования Люшкова 2-м отделом штаба Квантунской армии в разведывательной работе против Советского Союза. Он знал, что в Токио Люшков занимался разведывательной и информационной работой против Советского Союза при Генеральном штабе японской армии.
Такеока описал внешние приметы Люшкова – среднего роста, около 45 лет, брюнет, волосы вьющиеся, зачесывал их назад, нос прямой, большой, глаза темные, лоб высокий и широкий, рот тоже широкий, лицо брил, шея нормальной длины, голос средний, говорил негромко, плечи сравнительно широкие, походка обыкновенная. Такеока слышал от Такая, что с Люшковым было трудно договориться, он страдал нервозностью. На руке как будто носил золотое обручальное кольцо. Одет был, когда прибыл в Дайрен, в черный костюм, мягкую шляпу серого цвета, в галстуке, без пальто, в руках нес узелок с книгой на русском языке и газетами «Правда» и «Красная звезда».
Такеока перечислил сотрудников миссии, которые знали об убийстве Люшкова. Это Ивамото Каицы, работал в Дайренской военной миссии в качестве переводчика русского языка и в то же время являлся начальником сектора по руководству белоэмиграцией. Аримицу Кацус – сотрудник разведывательного отделения. Унэ Нобуо – сотрудник сектора белоэмиграции. Такая Сюнжо – сотрудник белоэмиграции. Хасимото Тарижо – сотрудник разведывательного отделения и пo совместительству заведующий финансовой частью.
Все они вместе с Такеокой 22 августа были задержаны в Дайрене отделом контрразведки Смерш 22-й мотомехбригады.
Ивамото Каицы, по информации Унэ Нобуо, 24 августа бежал из-под стражи. Остальные до 25 августа находились в заключении. Позже Такеока слышал от белоэмигрантов, что всех содержавшихся под стражей якобы отпустили домой.
Все эти 5 сотрудников знали о том, что Люшков был убит Такеокой. Кроме вышеперечисленных, об этом знал также начальник разведывательного отделения Андо Эйдзи, начальник разведывательного отделения белоэмиграции Нива Павло, сотрудник информационного отделения Уэно Кэнтаро, сотрудник отделения разведки Харадэ Мицуо, сотрудники общего отделения Танигуцы Томео и Томиеси Ивакицы.
Нива и Уэно 22 августа были вместе с Такеокой задержаны в Дайрене. Уэно в последний раз Такеоку видел под стражей в Дайрене 29 сентября, а Нива 30 сентября был в Мукдене, куда их переправили из Дайрена. 22 августа задерживались и остальные 4 сотрудника, но 25 августа их освободили.
Йосимура и Иносьта должны были оставаться в Дайрене, так как военнослужащие госпиталя не подвергались задержанию органами советской разведки. Сказаки, видимо, был задержан и направлен на содержание в лагерь военнопленных, Такеока предполагал, что его направили в Рюдзютон, в 30 километрах севернее Дайрена. Такая он не видел с тех пор, как его послали в Чанчунь для установления связи со 2-м отделом штаба Квантунской армии.
29 ноября 1945 г. был допрошен осужденный к высшей мере наказания Погрешяков-Нива Павел Михайлович, 1900 г. рождения, уроженец Приморской области, который работал в Дайренской военной миссии, выполняя обязанности начальника разведывательного отделения по сбору информации. Эту должность он занимал с июля 1944 года. Он сообщил, что Люшкова знал как перебежчика из Советского Союза, о котором много писалось в японских и русских газетах. От японцев он слышал, что Люшков проживал в Токио, где работал в Генеральном штабе. В 1940 г., когда Погрешяков-Нива сопровождал в Токио в качестве переводчика атамана Семенова, тот рассказал, что Люшкова передали Советскому Союзу в обмен на плененного какого-то принца императорской крови. По возвращении в Дайрен он слышал такую же версию от других сотрудников военной миссии.
Примерно с лета 1944 г. в Дайренскую военную миссию стали поступать сводки из штаба Квантунской армии о внешней и внутренней политике Советского Союза, с обоснованными данными о мнении советских военных кругов по вопросам хода войны на Тихом океане. Особо интересные сводки зачитывал капитан Андо, который работал с Погрешяковым-Нивой за одним столом. На вопрос, кто пишет такие ценные сводки, Андо ответил, что пишет их Маратов.
Погрешяков-Нива рассказал о дальнейшей судьбе Маратова. Примерно 17 августа 1945 г., со слов солдата Дайренской военной миссии Такаи, он узнал, что из Токио прибыл некто Маратов – перебежчик из Советского Союза и что он секретно проживает в Дайрене в отеле «Ямато», его хотят отправить куда-то дальше. С этого дня между японцами из числа сотрудников велись скрытные разговоры, в которых часто приходилось слышать фамилию Маратов.
19 августа в 9 часов утра сотруднику военной миссии Аримицу было приказано Такеокой провести какое-то оформление, какое, Погрешяков-Нива не понял, но дело касалось крематория. Аримицу несколько раз уходил в госпиталь и всегда возвращался возмущенным тем, что администрация госпиталя не соглашается с оформлением, и только под вечер он добился положительного результата.
Ивамото с утра 19 августа готовил какой-то ранец. Погрешяков-Нива обратил внимание, что вещи в этом ранце не его, а принадлежали кому-то из европейцев. Примерно в 9 часов вечера он заметил, что в кабинете Такеоки очень ярко горит свет. Будучи в это время дежурным по военной миссии, он спросил у кого-то из других дежуривших сотрудников – что, мол, делается в кабинете начальника миссии. Ему ответили, что Такеока ведет разговор с одним из посетителей, а с кем именно, не сказали.
В 22 часа 30 минут поочередно раза по два-три в кабинет Такеока вызывали Ивамото и Аримицу. Последний раз Ивамото пробыл в кабинете минут 30.
Примерно в 23 часа 30 минут Такеока с посетителем и Ивамото со второго этажа стали спускаться вниз. Такеока шел рядом с посетителем, а Ивамото сзади. Как только они втроем сошли со ступенек первого этажа, раздался выстрел, затем последовало падение тела, послышался стон раненого человека. Я в это время сидел в дежурной комнате. На выстрел несколько сотрудников сразу же выбежали на улицу. Погрешяков-Нива и Андо перепугались и никуда с места не пошли. Внизу раздавался шепот, он, мол, жив, его надо оттащить во внутрь двора. В это время в дежурную комнату бледный и трясущийся вбежал Ивамото. У него был в руках револьвер системы «Браунинг». Тут же его позвали снизу, и он выбежал опять на улицу.
Примерно через полминуты раздался второй выстрел, дальше послышались слова: скорей несите одеяло. Кто-то из сотрудников схватил в дежурной комнате два-три одеяла и унес во двор. Слышно было, как Такеока тихим голосов отдавал приказание отнести труп в подвал. Но там натолкнулись на служанку, как потом Погрешяков-Нива узнал, труп бросили около каменного забора на уголь. Затем его унесли дальше во двор. Погрешяков-Нива спросил у сотрудника Андо, кто это такой. Он ответил, что это Маратов, и добавил, как подло с ним
