был занят своими делами. И не то чтобы она не пыталась побудить его проводить больше времени с детьми и с ней, особенно с ней, но соглашался он довольно редко. Он всегда был или слишком занят, или слишком уставшим от работы. Сейчас Мэнди приходилось каждый раз напоминать себе об этом, стоило ей только задуматься о том, что в произошедшем есть и ее вина.
Все это было нелегко. Она никогда раньше не чувствовала себя такой одинокой. Огромный дом казался пустым без Кори. В нем всегда было так много энергии, без него было слишком тихо. Ее первым побуждением было переехать, убраться отсюда подальше, но она понимала, что это эгоистично. Это был единственный дом, который когда-либо знали дети, и она не могла отнять его у них. Если они с Кори разведутся, это и так станет для них тяжелым испытанием. Не говоря уже о других переменах, и она сделает все возможное, чтобы облегчить им жизнь. Так что уехать не представлялось возможным.
Детям она решила рассказать после того, как заберет их из школы. Они запрыгнули в машину, взволнованные, наперебой рассказывая о прошедшем дне. Еще на стоянке Мэнди заказала еду на вынос в «Millie’s», дети просто обожали тако, а ей хотелось их угостить и при этом не хотелось готовить. И как только они вернулись домой и уселись за обеденным столом, чтобы съесть ранний ужин, Мэнди рассказала им о том, что происходит.
– У меня есть кое-какие новости, которые могут показаться вам немного странными. Мы с папой разъехались, и он собирается жить в другом месте, недалеко отсюда. Прямо у воды, так что вам там будет весело.
Брук, выглядевшая одновременно удивленной и сердитой, положила свой недоеденный тако на стол.
– Но почему?
– Иногда люди счастливее порознь, чем вместе, – вздохнула Мэнди. – Мы с папой поженились молодыми, и думаю, что мы отдалились друг от друга. У нас разные интересы, разумеется, кроме вас, детей.
– Это из-за нас? Мы сделали что-то не так? – спросил Блейк. Его нижняя губа слегка задрожала, и Мэнди тут же встала и обняла его.
– Конечно, нет, дорогой. Это не имеет никакого отношения к вам, милые. Ваш отец очень любит вас обоих. Это касается только меня и его.
– Он больше не любит тебя? – Брук с сомнением посмотрела на Мэнди.
Она чуть помолчала перед ответом.
– Мы оба любим и уважаем друг друга, но мы решили, что так будет лучше для нас в данный момент.
– Я вообще ничего не понимаю! – Глаза Брук наполнились слезами, и Мэнди обняла и ее тоже. – Мне так жаль, милая. Честно говоря, я тоже не все понимаю. Но сейчас это то, что нам нужно. Вы увидитесь с папой в эти выходные.
– Мы должны будем остаться с ним? Без тебя? Я не хочу!
– Всего на одну ночь. Он приедет за вами в субботу и привезет домой в воскресенье. Вам очень понравится его дом! – Мэнди старалась говорить позитивно и точно не хотела говорить ничего плохого о Кори. Детям не нужно было знать, что он изменял.
– Мне это совсем не нравится. – Брук откусила последний кусочек тако и, казалось, потеряла интерес к оставшейся еде на тарелке.
– Мне тоже, – кивнул Блейк. Но его аппетит, похоже, не пострадал.
– Мне жаль, правда, – повторила Мэнди. – Я знаю, что это будет переменой для всех нас. Но мы что-нибудь придумаем. Брук, доедай свой тако, – попросила Мэнди, хотя она прекрасно понимала дочку, ей и самой уже неделю не лез кусок в горло. – Если вы оба съедите ужин, мы поедим мороженого и, возможно, посмотрим фильм. Как вам идея?
– А какое мороженое? – спросила Брук.
– Мятное, с шоколадной крошкой. Я купила его вчера.
Брук наконец-то улыбнулась, это было ее любимым.
– Хорошо, но я выбираю фильм.
– Договорились, – улыбнулась Мэнди.
* * *
Позже вечером после фильма и тонны съеденного мороженого Мэнди уложила детей спать и поняла, что сама сейчас заснуть не сможет. Она не смогла найти ничего, что хотела бы посмотреть по телевизору, и огляделась в поисках книги для чтения, прежде чем вспомнила о дневнике бабушки в своей сумке. Она выудила его, влезла в пижаму и свернулась калачиком в постели, чтобы немного почитать. Она думала, что, вероятно, почитает пару минут, пока ее не станет клонить в сон, но читала больше часа. И узнала немного больше о таинственном Джее.
Дорогой Дневник, Джей сделал мне предложение! Конечно, я сказала «да». Это было ужасно романтично! Он повел меня в наш любимый ресторан в Норт-Энде и вместо нашего обычного вина заказал бутылку шампанского, а я не придала этому значения. Я понятия не имела что он задумал. Просто подумала, что ему захотелось разнообразия. Но стоило нам разлить шампанское и сделать заказ, как Джей опустился на одно колено и протянул мне самое красивое кольцо на свете! Оно принадлежало его бабушке, и оно такое красивое и нежное. Не могу перестать смотреть на него.
Остаток вечера был волшебным. Я почти не помню, как ела свою пасту, мы были ужасно заняты составлением планов на нашу совместную жизнь. Мы решили, что запланируем свадьбу на канун Нового года, так что у меня есть шесть месяцев на планирование. Я так взволнована, что, кажется, сегодня ночью не сомкну глаз.
Следующие несколько записей были больше посвящены планированию свадьбы и поиску идеального платья. Однако поиски были приостановлены, когда США вступили в войну и Джей завербовался в армию.
Дорогой Дневник, мы вступили в войну. Джей и его друзья записались, как только было объявлено о призыве. Я понимаю, почему они это сделали, и поддерживаю это, но мне бы хотелось, чтобы он не уезжал. Я не смогу полностью расслабиться, пока все не закончится и он не вернется домой. Свадьба, конечно, отложена до его возвращения. Но скоро ли это будет, никто толком не знает. Страшное время для всех нас.
Беспокойство бабушки проскальзывало во всех следующих записях, которые охватывали несколько месяцев.
Дорогой Дневник, похоже, эта проклятая война никогда не закончится. Я пишу Джею каждую неделю и получаю ответ, может быть, раз в месяц, если повезет, и каждый раз это приносит облегчение. Он говорит, что у него все хорошо, но я знаю, что ему тоже не терпится вернуться домой. Иногда мне снятся ужасные сны, настоящие кошмары, в которых он никогда не возвращается. Это мой самый большой страх. Но я стараюсь сосредоточиться на работе и молюсь за него
