не посадят за убийство Маргариты Никандровой, то за похищение себя и требование за это же денег – точно заключат под стражу. И правильно сделают! Осокина – социально опасный элемент! Как я могла согласиться на эту ее авантюру? Никогда, никогда я больше не буду поддаваться на Иркины уговоры!
Но это будет когда-то. А сейчас, как сейчас я могла повлиять на ситуацию? Да никак! Оставалось ждать ее развития в качестве стороннего наблюдателя…
Пришла Поли. Сегодня на ней была веселенькая маечка. Стразы и надпись: «Don’t worry— be happy».
Я поведала ей о том, что меня вчера чуть не придушили в темной подворотне.
– Только Вове не говори, – сказала я, – не надо будить в нем рудиментные инстинкты.
– Ты думаешь, это связано с нашим посещением «Барокко»?
– По совокупности. И «Барокко» – в том числе.
– Что ты собираешься делать? – спросила Поли настороженно.
– Что ты сделала бы на моем месте?
– Я не оказалась бы на твоем месте. Никогда! – вспылила Поли.
– И все же?
– Давай рассуждать логически? – Поли закатила глаза и придала лицу крайне умное выражение.
– Давай, – поддакнула я.
– Если ты обошла все квартиры, всех предупредила…
– Кроме мертвых, – вставила я.
– Но им уже ничем не поможешь.
– Конечно. Помогать можно только живым.
– Ты опять за свое?
– Нет, но это логично? Логично!
– Господи! Ее чуть не придушили, а она рвется осчастливить человечество своими благодеяниями!
– Слушай! А это идея!
– Ой, ну, брось шутить.
– Я и не шучу. В принципе, да. Я сделала все, что могла. И могу спокойно жить дальше. Но только я не могу спокойно жить дальше. Потому что меня в любой момент могут придушить в каком-нибудь укромном местечке. Какой выход?
– Какой? – заинтересовалась Поли.
– Подключи логику.
Поли надолго замолчала. А потом сказала:
– Надо, чтобы злодеи оставили тебя в покое.
– Ура! – вскричала я. – Выход найден! Но как этого добиться?
– Вову попросить? – спросила Поли задумчиво.
– Ни в коем случае! Это испортит карму ему и нам!
– Тогда что? Может быть, тебе уехать куда-нибудь? На время?
– Возвращаться все равно придется, – вздохнула я, – и к той же действительности.
Поли согласилась, но все еще не оставляла попытки подключить логику.
– Смотри, что происходит, – сказала Поли и опять закатила глаза, – тебя хотели придушить, потому что ты слишком шустрая и лезешь на рожон. Но! Ты уже не будешь этого делать, потому что ты уже все сделала, что могла. Будешь сидеть дома с чистой совестью. И все. Тебя оставят в покое.
– Нет, не так, – сказала я, – уголовное дело на Красавина заведено. Но никому до него нет дела. Меня подозревают в убийстве Тимофея. В квартире Тимофея кто-то ходит. Леонида, который следил за вип-куратором, – убили. Бедолага пьяница Закопята замерз на пороге своей дачи. Не факт, что случайно замерз, хотя, конечно, к этому все шло. Инга и сенс Владимир не хотят писать заявления на посягательство на их недвижимость. Ирку разыскивают правоохранительные органы. А Красавина – не разыскивают. Между тем, он даже не скрывается.
– Как это?
– Да вот так. А я знаю, где его найти!
– Зачем? – спросила Поли.
Поразмыслив немного над этим вопросом, я позвонила Василию.
– Василий, – строго сказала я, – ты должен мне помочь. Надо встретиться с мошенником Красавиным.
– Зачем? – коротко спросил Василий.
– Так ты со мной? Или я пойду одна! – сказала я с угрозой в голосе. – На меня, между прочим, вчера уже наехали нехорошие люди. Чуть не придушили. И угрожали! Кстати, ты владеешь приемами самообороны? Не дашь мне несколько уроков? А то у нас в фитнес-клубе полная лабуда преподается, как выяснилось. Я даже не смогла оказать сопротивление! Лучше бы, конечно, огнестрельным оружием разжиться. Да. А вдруг они больше не нападут? А за огнестрельное посадят. Обидно будет.
– Однозначно посадят, – взревел Василий.
– Надо припугнуть, – втолковывала я, – Красавина тем, что мы знаем, что это он убил Тимофея, одного из владельцев квартир.
– А если это не он?
– Ну, его подельники.
– Нет, это как-то не убедительно…
– Хорошо! Что ты предлагаешь?
– Ничего.
– Сидеть сложа руки?
– Паузу взять.
– Хорошо, – покладисто согласилась я.
– Что ты задумала? – насторожился Василий.
– Что-что? Пойду одна. Одинокая слабая женщина, у меня даже перцового баллончика нет. Василий, я же читала предыдущее дело Красавина, еще когда он был Синицыным, за которое он уже отсидел. Надо действовать его же методами… Предложить ему аферу. Денежную! Очень денежную! От которой он не сможет отказаться! Я стану тогда потерпевшей по делу. Напишу заявление. Буду давить на следствие, чтобы оно продвигалось…
– Это провокация.
– Да!
– Нет, провокация – не мой метод.
– А какой у тебя метод? – елейным голоском спросила я. – Надеюсь, он не входит в состав какой-нибудь статьи уголовного кодекса? Возможно, даже в какую-нибудь часть вторую-четвертую – с отягчающими то есть?
– И где мы его найдем, Красавина этого? – встрепенулся вдруг Василий, видимо, я задела все же его за живое.
Но у меня не было времени обдумывать, чего это он вдруг так приободрился – надо было ковать железо.
– Ты в бильярд играть умеешь? – спросила я Василия.
– Так… – неопределенно выразился Василий.
– Как? – потребовала я ясности.
– Смогу.
– Тогда едем! Ты где сейчас?
– Подожди. Надо все обдумать. Если, как ты говоришь, на тебя уже наезжали – как мы пойдем к Красавину твоему? Он нас сразу раскусит. Узнает тебя. Если за тобой следят его подручные – тем более.
– Во-первых, мы уйдем от слежки, используя хитроумные приемы. Во-вторых, я замаскируюсь. Сменю внешность. А главное – нелогичные поступки всегда сбивают противника с толку. Ты просто этого не знаешь, не пользуешься этим приемам. А я пользуюсь. Почти всегда!
– Вот именно. Помнится, ты говорила, что взялась только предупредить владельцев квартир, на которые претендуют мошенники.
– Нет, про труп, который Осокиной подбросили, я тоже говорила.
– Да, но…
– Да, но к сегодняшнему моменту прибавилось уже три трупа. Итого их четыре. И у меня нервы не железные. Надо обострить ситуацию, а не сидеть сиднем, поджидая, когда еще один труп прибавится. Возможно даже мой!
Василий опять замолчал.
– Василий, – применила я испытанный, надежный прием, – на тебя у меня одна надежда. Встретимся возле бильярдной через час.
И быстро нажала отбой.
– Поли, – сказала я, – мне надо изменить внешность. Немедленно! Поможешь?
– Давно пора! – обрадовалась Поли.
Вот за что я люблю Поли – отдельно – она никогда не задает лишних вопросов.
Мы спустились на два этажа ниже. В закромах у певицы нашлось все необходимое для перевоплощения. Парик – яркий блонд. Туника красного кардинальского и лосины под леопарда. Поли меня еще и раскрасила, как тотемное животное,
