выросла до ста процентов — а затем наложил на сундук еще и чары укрепления, долго прижимая едва заметно светящиеся ладони к старому дереву и бормоча протяжные заунывные слова. Отдышавшись, торговец наведался к своему прилавку, обслужил двух девушек морячек, громко радующихся быстроходности своего ялика с гарпуном, порылся в ящичках и вернулся с несколькими геммами.
— Еще серебряную заплатишь?
— За что?
— Вот тут у меня средняя гемма на уменьшение веса, а вот эта на дополнительную крепость.
— А та средняя гемма… она облегчает сундук с грузом? Или же уменьшает вес только лишь самого сундука? — поинтересовался Люц, не собираясь попадаться в эту детскую ловушку.
— Только самого сундука — со вздохом признался ушлый торговец, с уважением глянув на опытного авантюриста — А тебя на карасях на проведешь и на угре не объедешь…
— Три медные монеты за каждую гемму. Вместе с установкой — решил будущий король.
— Договорились!
— Тогда вперед, хитрая ты душонка.
— Торговля идет не шибко. Тут не схитришь пару дней — и придется зубы на полку класть.
= Так можно же рыбачить.
— Так я в торговцы подался, чтобы не рыбачить…
— Ну да… — хмыкнул игрок — А скажи-ка мне, не любящий рыбачить хитрец… почем бы ты продал мне три средние бочки соленых водорослей нукку?
— Есть такие! Вещь дорогая и…
— Не вешай мне нукку на уши, торговец. Эту водоросль собирают здесь вокруг скалы и тут ее полным-полно. А во время штормов ее валом выбрасывает на берег — знай собирай. Считай сорная трава.
— Ну так все одно не бесплатно мне достается! Надо ходить, сгребать! Опять же соли сколько уходит! А я еще и специй добавляю от души!
— Ой врешь! Плачет твоя шея по эшафоту…
— Ась?
— Две серебряные за бочку. И ни единой медной монеткой больше.
— Это не цена, а смех!
— Поди посмейся над своей торговлей — лениво рыкнул Люц — С рассветом мы покинем эту скалу. И либо я увезу купленные по две серебряные монеты за бочку товары, либо пусть они остаются у тебя.
— Эх! Как же мне разбогатеть, коль прибыток столь невелик? — вздохнул торговец и предположил — Может молиться чаще? Боги пособят…
— Трудись чаще — проворчал Люц, запуская руку в приоткрытый сундук — Торгуем?
— Чего уж тут… торгуем… а не хочешь еще и маринованных моллюсков купить? Завалялось у меня пару бочонков…
— Смотря по цене.
— Цена как ты любишь — смешная…
Глава 6
Глава шестая.
Удивительно, а может даже невероятно, но после того, как бравая команда авантюристов покинула скалу и легла на курс к нужным островкам, судьба благоволила им настолько, что им не встретилось каких-либо неприятностей. Даже больной тощей акулы не попалось — их плавники неведомой здоровости взрезали волны поодаль, но к плоту зубастые хищники подходить не стали. Впрочем, возможно их отпугнул слишком уж мощный аромат соленых водорослей нукко и невероятной силы вечно пьяных пиратов.
Авантюристы прибавились в числе — и все эти решения приняла Тефнут, не забывая оглядываться на большого высокомерного босса и каким-то одной ей лишь ведомым способом угадывая его отношение к тому или иному потенциальному кандидату.
Шизуля осталась с ними — но она буквально прошла по грани, умудрившись наделать столько ошибок из-за собственного характера, что Тефнут действительно была готова удавить ее собственными руками. Но ведьма прониклась и поняла. Не с первой попытки — но поняла. Более того — по признанию удивленной Тефнут под конец именно Шизуля проявила себя лучше всех, играя больше не в нападении, а в защите, что ведьмам обычно не свойственно. Зеленая мокрая утопленница действительно могла создавать глубокие и полные жидкой грязью ямы — слишком большие и слишком глубокие для ее мизерного по игровым меркам уровня. В этих ямах укрывались от наседающих врагов подраненные члены группы и приходили там в себя. Всем кроме Блэка это даже понравилось, тогда как мускулистого парня приходилось заталкивать туда силком. Ему, видишь ли, не нравились исходящие от булькающей холодной грязи пронзительные смешки. И чего такого в хихикающей тебе в ухо грязи, верно? За время вылазок в мокрые пещеры Шизуля поднялась на два уровня, а судя по ее невероятно довольному грязному лицу еще и прокачала как минимум одно заклятье. Или проклятье… — да, проклинать она умела, но ее проклятья были слишком слабы и воздействовали только на регенерацию и восстановление выносливости. Ей было предложено пять процентов от общей добычи — на первое время.
Блэк, и он же Черноблэк Тьма, тоже стал частью их компании. Высокий и крепкий, он выбрал для себя топор и башенный щит, мимоходом обронив, что в реале занимается тем же самым, только там покровавее будет — этим он ненадолго заставил впасть Тефнут в ступор, пока она пыталась сообразить, где же это в реальном мире мужики могут кроваво махать топорами. Оружием он действительно владел хорошо — и речь не о купленных и прокачанных навыках. Люц наведался с ними в последнюю ходку и долго время наблюдал за действиями сработавшейся группы. Он и подтвердил своей верной помощнице — Блэк действительно обращается с щитом и топором так, будто владеет ими уже очень долгое время. Они ему привычны. И удары он наносит так, как должно, а не как большинство начинающих игроков. Правильной и во многом реальной технике ближнего боя учат везде, но тут ощущался немалый опыт. Блэк принял предложение Тефнут мгновенно. Не стал даже торговаться за свой процент от общей добычи, согласившись на обеспечение зельями и на скупые три процента на первый месяц, а там посмотрим.
Бульчик. Весельчак с изъеденной тоской душой. Горький пьяница, способный перепить любого пирата. Он отлично показал себя в пещерах — хотя тут и не было у Люца сомнений, ведь он знал кем являлись эти человеческие развалины в прошлом. Бульчик согласился примкнуть к авантюристам в обмен на один процент от добычи и постоянный доступ к рому, что и было ему дано.
За время путешествия их плот опускал парус и останавливался дважды. В первый раз они провели чуть больше получаса под крутым боком боевого клипера Разящий Закон, принадлежащего страже Акальроума. Клипер занимался патрулированием прибрежных вод. Обычно такие корабли никогда не останавливаются ради беседы с какими-то там плотогонами. Но Люц подал парой грязных флажков несколько никому кроме него непонятных сигналов и шедший им навстречу клипер вдруг начал сбрасывать ход, а затем повернулся и лег в дрейф. С палубы сбросили веревочный трап, и будущий король с удивительной
