Читаем без скачивания Смерть в экстазе. Убийство в стиле винтаж (сборник) - Найо Марш

– Чем могу помочь, мисс Уэйд? – спросил Аллейн.

– Меня беспокоит одна вещь. Я все никак не могу прийти в себя после того, что случилось вчера вечером. Милейшая Джейни говорит: кто-то украл деньги, которые милейшая Кара так щедро пожертвовала на храм. Когда это случилось?

– К сожалению, мы не знаем. Бонды положили в сейф в прошлом месяце. А вчера оказалось, что они исчезли.

– Значит, их украли накануне?

– А почему вы спрашиваете, мисс Уэйд? – насторожился инспектор.

– Я просто подумала, что, может быть, именно это имела в виду милейшая Кара, когда сказала, что расскажет обо всем отцу Гарнетту.

Аллейн уставился на нее так, словно у нее изо рта внезапно выскочил кролик.

– Простите, вы не могли бы повторить? – попросил он.

Мисс Уэйд сказала то же самое еще раз, чуть громче, но столь же невозмутимо.

– Когда, – с расстановкой произнес Аллейн, – мисс Куэйн это сказала и кому?

– Вчера днем, конечно. Когда же еще?

– Когда же еще, – ошеломленно повторил Аллейн. – Позвольте спросить, а как вы узнали, что она это сказала?

– Господи, инспектор! Разумеется, я нечаянно ее подслушала.

– Разумеется… И это было… в храме?

– В Храме. Разумеется, в храме.

– Разумеется.

– В результате мне испортили всю медитацию. Я нарочно пришла пораньше, пока не начались занятия для неофитов, чтобы как следует подготовиться к вечерней службе. Выбрав для размышлений слово «блаженство», я уже почти достигла Внешнего портала души, и тут это произошло – меня буквально вернули с небес на землю. Потом я сожалела, что села не в заднем ряду, а на троне посвященной.

– Зато я очень этому рад, – пробормотал инспектор.

– Мне можно продолжать?

– Да, пожалуйста.

– Я задержала дыхание, досчитала до сорока пяти, потом медленно выдохнула, постоянно повторяя слово «блаженство», и, как я уже сказала, почти достигла Внешнего портала, как вдруг открылась дверь.

– Это была мисс Куэйн?

– А кто же еще? До сих пор я и не знала, что она была у отца Гарнетта. Наверное, приехала раньше меня и прошла туда через храм. Я оставила свои галоши снаружи, – добавила мисс Уэйд с очаровательной непоследовательностью.

– Она открыла дверь в комнаты мистера Гарнетта, и тогда вы ее услышали?

– Да. Я не видела ее за портьерой, но она повысила голос, и, поскольку я сидела рядом, мне все было слышно. Честно говоря, милейшая Кара меня немного рассердила. Дверь алтаря нельзя открывать во время медитаций. Конечно, если это не святой отец. А я как раз только начала медитировать. Было без четверти три.

– Мисс Уэйд, вы можете слово в слово повторить то, что услышали от мисс Куэйн?

– Вот ее точные слова: «Я не верю, что вы говорите правду, и расскажу отцу Гарнетту о том, что вы сделали».

Здесь мисс Уэйд остановилась и слегка передернула плечами.

– С кем она говорила?

– Откуда мне знать? – игриво ответила мисс Уэйд.

У Аллейна вырвался стон.

– Зато я знаю, с кем она не говорила, – продолжала его собеседница. – Это был не отец Гарнетт. Разумеется.

– Разумеется, – повторил несчастный инспектор.

– Но кто бы это ни был, я его не слышала. А потом она спустилась в Храм и поспешно зашагала через зал, что было совсем не благочестиво. Бедняжка. Меня она даже не заметила, хотя я стояла на коленях и посмотрела на нее с упреком. В задних рядах появились неофиты. Каре не следовало так поступать. Такой дурной пример!

– Она выглядела расстроенной?

– Скорее растерянной.

– Следом за ней кто-нибудь вышел?

– Нет, как раз наоборот – отец Гарнетт вошел в эту дверь пять минут спустя. Он был на обеде у месье де Равиньи. Святой отец сказал мне несколько слов. От медитации пришлось отказаться.

– Вы сообщили ему об этом инциденте?

– Сообщила ли я? – Мисс Уэйд склонила голову набок. – Нет! Конечно, нет. Я могла бы это сделать, но он говорил о возвышенных вещах.

– А кому-нибудь другому вы об этом рассказали?

– Нет, никому.

– Тогда я попрошу вас не делать этого и впредь, мисс Уэйд. То, что вы мне сейчас сообщили, очень важно. Пообещайте, пожалуйста, что не будет говорить об этом с другими.

Мисс Уэйд вскинула голову.

– Однако инспектор! – воскликнула она. – Я не привыкла…

– Нет, нет. Прошу вас, не принимайте это как личную обиду. Простите, что приходится настаивать, но если вы не дадите мне слова, что не станете распространять эту информацию дальше, мне… Мне придется принять очень строгие меры. Заклинаю вас, мисс Уэйд, молчите – ради вашего же блага. Понимаете?

– Боюсь, что нет, – заносчиво ответила мисс Уэйд.

Аллейн взял в свои руки ее детскую ладошку, наклонил голову и улыбнулся.

– Умоляю, – попросил он, – окажите услугу бедному полисмену. Пообещайте мне.

Мисс Уэйд заморгала на инспектора. В ее поблекших глазах блеснул какой-то огонек. Впалые щеки слегка порозовели.

– Жаль, что вам приходится заниматься такой работой, – заметила старая леди. – В вас есть нечто такое, что моя мама назвала бы «породой». Хорошо, я обещаю.

Аллейн отвесил поклон. Мисс Уэйд вздернула подбородок и засеменила к выходу.

Инспектор задумчиво смотрел ей вслед. Наконец, пожав плечами, он вышел на улицу и сел в полицейскую машину, где его ждал инспектор Фокс.

– Какие-то проблемы? – спросил Фокс.

– Нет, все в порядке. Просто захотелось поболтать.

– Что-нибудь интересное?

– Просто она слышала, как Кара Куэйн говорила своему убийце, что собирается рассказать Гарнетту о его – или ее – поступке.

– Силы небесные! – воскликнул Фокс. – Когда это случилось?

– Вчера днем, без четверти три.

– В храме?

– Разумеется, – без запинки ответил Аллейн. – Слушайте.

Он подробно рассказал о сообщении мисс Уэйд. Фокс, нахмурив брови, смотрел в окно.

– Это очень интересно, сэр, – пробормотал он, когда Аллейн закончил. – В самом деле очень интересно. Вы думаете, она застала его с бондами в руках?

– Почему бы и нет. А может быть, он – или она – просто не позволил ей открыть пакет. Судя по всему, мисс Куэйн собиралась пополнить копилку дополнительными взносами. Возможно, она хотела сделать это перед своим первым выступлением в роли Избранного сосуда.

– Похоже на правду, сэр. Вы думаете, ее отравили, чтобы заставить замолчать?

– Я думаю, что в конечном счете ее убили, чтобы заткнуть рот. Но преступник собирался сделать это в любом случае.

– Почему вы так решили?

– Вряд ли цианид натрия могли изготовить между тремя и восемью часами дня. Он сделал яд заранее.

– А какой мотив?

– Тот же, что и раньше, Фокс. Почему мы сидим в этой машине?

– Не знаю, сэр.

– Скажите шоферу, чтобы отвез нас… Да, к дому де Равиньи.

Фокс отдал приказ.

– А где мистер Басгейт? – спросил Аллейн.

– Отправился домой, сэр. Кажется, вместе с мисс Дженкинс и мистером Принглом.

– Он всегда любил «окучивать» подозреваемых, – заметил Аллейн.

– До сих пор нам это помогало, сэр.

– Верно.

Они замолчали. Аллейн попросил притормозить у телефонной будки, чтобы позвонить в Скотленд-Ярд. Ему передали новости от Бэйли, все еще работавшего в доме мисс Куэйн. Сержанта заинтересовала промокашка, лежавшая на ее столе. Там была найдена запись «на каком-то иностранном языке». При этих словах Аллейну показалось, что он буквально слышит пренебрежительные нотки в голосе Бэйли. Полицейские разобрали только вчерашнюю дату и адрес: «Мадам графиня де Барсак, шато Барсак, Ла-Луз, Э. и Л., Франция». Адрес проверили по адресной книге. Кроме того, на промокательной бумаге и скомканном листе, лежавшем в мусорной корзине, обнаружили что-то очень похожее на завещание. А еще звонил мистер Раттисбон и обещал перезвонить позже.

– Намотайте себе на ус и пустите в дело, – посоветовал Аллейн, пересказав все это Фоксу.

Машина свернула на Лаундес-сквер и подъехала к дому, где жил месье де Равиньи.

Брэскомб-чемберс оказалось собранием маленьких квартирок, и месье де Равиньи, судя по всему, занимал лучшую из них. Она находилась на пятом этаже. Аллейн и Фокс поднялись на лифте.

– Здесь есть свободные квартиры? – спросил Аллейн у лифтера.

– Да, сэр. Одна. На верхнем этаже.

– Сколько в ней комнат?

– Три гостиных, спальня, комната для прислуги, ванная и прочее, – ответил лифтер. – Плюс полный пансион. У нас гостиничное обслуживание.

– Вот как. И центральное отопление во всем доме?

– Да, сэр.

– Не представляю, как можно обойтись без живого огня, – признался Аллейн.

– В самом деле, сэр? Но современные электрокамины довольно убедительны. В пятом номере есть даже эффект пылающих дров.

– Неужели? Случайно, не у месье де Равиньи?

– Нет, сэр. У него обычные нагреватели. Мы приехали, сэр.

– Ах да, простите. Спасибо.

– Вам спасибо, сэр.

Дверь открыл неприметный сдержанный мужчина с тщательно выбритым лицом. Из глубины квартиры доносились звуки пианино. Месье дома? Подождите минутку. Мужчина взял у Аллейна визитную карточку и через короткое время вернулся. Да, месье дома и будет рад их принять. В квартире было почти жарко. Прихожая, где они оставили шляпы, встретила их теплом и особой атмосферой, напоминавшей концертный зал. На изящном столике в стиле Людовика XVI стояла огромная ваза с букетом фрезий. Слуга провел их в длинную узкую гостиную в кремовых тонах, устланную мягкими коврами. Мебели было немного, но каждая деталь дышала роскошью и говорила об отменном вкусе. Некоторые предметы явно относились к антиквариату. В великолепном лакированном кабинете гордо стояли три китайских вазы эпохи Тан. Нотку современности вносили только живописные полотна – Ван Гог, Пол Нэш и Джеральд Брокхерст. На стуле возле кабинетного рояля сидел месье Рауль де Равиньи.