— Он самый, гаденыш! Едва нас увидел, сразу стрельбу поднял и бегом в окно. Прям так и выбил, порезался наверное… Ну, мы за ним, а он скрылся все-таки. Молодой ведь, шустрый.
— Ясно! — разочарованно процедил я, затем повернулся к Ольге. — Интересно, чего ж он там делал? Дом ведь заброшенный!
— Не знаю, но хорошо бы сходить и проверить. Может, что-то найдем?
— Так и сделаем. — кивнул я. — Иваныч, ты как вообще? Цел?
— Нормально. Стрелок из него так себе, палил во все стороны, как сумасшедший.
— Так это он стрелял? Из чего?
Старик только кивнул.
Я поискал глазами его напарника, но тогда нигде не было видно. В голову полезли нехорошие мысли.
— Так, а Сергей Иванович где?
— Да вон он, сараями идет, — махнул рукой егерь. — Бегать, это совсем не его, десять метров пробежал и в кашле свалился. Доходяга.
И действительно, как раз в этот момент заместитель председателя сельсовета Прокофьевки вышел из-за нагромождения старых сараев, в одних штанах и свитере. Выглядел он совсем плохо. Поравнявшись с нами, он тоже присел на бревно и тяжко выдохнул.
— Фух! Ну, Митька… Резвый, гад. Выскочил, как черт из табакерки! Ух, сейчас сердце встанет… Мы и не поняли сначала, когда он на нас комод обрушить пытался. А как его увидели, сразу все стало понятно. Тот за пистолет схватился.
— Хм… — нахмурилась Ольга. — Странное у него поведение! И зачем лезть в заброшенный дом?
— Вот это мы и узнаем! — решительно произнес я. — Погодите, оденусь только и в порядок себя приведу, а то не пойми, на кого похож!
Торопливо вернувшись в дом Кузьмича, я быстро восстановил свой внешний вид, нацепил снаряженный патронташ. Вошедшая через минуту Ольга остановилась в нерешительности — естественно почти вся ее кулинария сгорела… Соответствующий запах витал в воздухе, что означало — обеда не будет. Девушка выглядела сердитой, ну еще бы. Уж не знаю, сколько она возилась с готовкой, но все оказалось зря.
— Как думаешь, что он там делал? — спросил я, не акцентируя внимания на сгоревшей еде.
— Не знаю, — хмуро отозвалась Оля. — Но мне в голову закрадывается мысль, что без помощи Федьки, тут не обошлось. Быть может, Митька и сам метит на то, что искали браконьеры? Упоминание о золоте! А так как Федька сын Афанасия, что работал на той шахте, то…
— То, через него Митька и решил все разнюхать? — закончил я ее мысль — Хм… Это похоже на истину и вполне возможно, так все и обстоит. Примем за рабочую версию. Одного я только не пойму, откуда Митька столько знает о планах браконьеров?
— Даже не знаю, — пожала плечами девушка. — Может, он сам из их числа?
— Нет, не думаю. Хотя, если провести аналогию… Митька ведь был хорошо знаком с Андреем Снегиревым, так?
— Ну да.
— А тот был сыном Снегирева старшего! Вполне возможно, что отец намеренно оставил сына при поселке, чтобы тот ждал нужного сигнала, а заодно следил за обстановкой. Если бы местные что-нибудь пронюхали, он бы дал знать. Андрей с Митькой были друзьями, наверняка тот и проболтался о планах отца.
— Ого, Жень… Да ты прямо сыщик, какой-то! — восхитилась Ольга.
— Я просто анализирую. На самом деле, все может быть совсем иначе.
К дому Афанасия мы подошли втроем. Сергей Иванович не пошел, сославшись на больную ногу. А вот егеря было не удержать — хоть он и заметно устал, отступать старик явно не собирался. Откуда в нем столько энергии?
Входная дверь была открыта настежь, второе окно справа лишилось рамы и стекол — именно через него беглец и катапультировался из избы. Даже следы на земле остались.
— А чем он был вооружен?
— Наган у него был. Четыре раза стрелял, чуть мне дырку в голове не сделал. А на пятый, то ли осечка у него случилась, то ли патроны кончились.
Ольга хмыкнула.
— Этот? — я склонился и двумя пальцами вытащил из сухой травы черный пистолет револьверного типа. Он был старый, сильно потертый. Патроны закончились, вот тот его и бросил. Интересно, откуда у него наган? Такие вещи на каждом шагу не валяются.
— Он самый! — нехотя отозвался егерь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Быстро же он избавился от оружия. Значит, у парня есть еще. И я еще вот что подумал… Своего друга Снегирева он убил без раздумий, а вас почему-то не стал! — поинтересовался я. — Выходит, только пугал, чтобы быстрее сбежать самому? Значит, есть куда бежать…
Старик не нашелся что ответить.
— Ладно, тут все просто, — продолжил я спустя полминуты, сопоставив факты. — Андрей был свидетелем и если бы мы его прижали, он мог бы нам обо всем рассказать.
— Хорошая мысль, — кивнула Ольга. — А так, браконьеров больше нет, Андрея тоже… Не с кого ответы получить и знаешь что, у меня такое чувство, что он это знал!
— Тогда выходит, Митька не только знал про их намерения и планы? — удивился егерь. — А значит, он был в курсе, что все они были убиты еще в марте. Ах ты ж черт…
Я вспомнил дверь того сарая, где лежали консервы. Дверь была в свежих, но глубоких царапинах, похожих на те, что были на зимовье Степана Кузьмича. Хитрый вор не только самостоятельно грабанул склад, но еще и следы оставил, чтобы запутать тех, кто будет вести разбирательство. Он знал, что до милиции дело не дойдет. Но тут некстати появились мы и сорвали ему все планы, а потому он и начал подчищать хвосты. Может быть, склад они грабили вместе с Андреем.
Убрав разряженный наган в карман, мы вошли внутрь дома. Там было грязно, повсюду валялись обломки. В центральной комнате прямо на полу лежал огромный старый комод с отломанной дверью.
— Это его он на вас хотел обрушить? — уточнил я.
— Ага, — возмущенно засопел егерь. — Гаденыш, в соседней комнате прятался. Оттуда же и стрелять начал. А мы даже оружие не брали.
Я медленно двинулся туда, внимательно глядя под ноги. Не дай бог обнаружится какой-нибудь неприятный сюрприз, в виде капкана или еще какой-нибудь коварной ловушки. С него станется…
В том, что Митька не дурак, мы все уже убедились и не однократно. Но то, что у него было не в порядке с головой, даже не обсуждалось. Даже странно, что такой уникальный кадр делает в таком захолустье как Прокофьевка, работая за гроши сторожем.
Обошел комод, я заглянул в другую комнату. Редкая мебель стояла на своих местах, затянутая пылью. Шкаф был открыт, допотопная самодельная тумбочка лежала на полу и тоже была открыта. В углу, прямо на полу лежала пара матрасов, скомканное одеяло и прохудившаяся подушка. Там же валялись и пустые консервные банки, а чуть дальше стояла картонная коробка, точно такая же, какие были на складе. В ней я различил жестяные кругляши. Вот, значит, куда делось украденное добро!
— Оп-па! — ухмыльнулся Матвей Иванович. — А вот и консервы со склада. Он здесь что, жил?
— Выходит так, — задумчиво кивнул я, осматривая комнату. — Под открытым небом ночевать еще холодно, вот Митька и нашел себе временную нору. Какой был шанс, что сюда кто-то явится? Само собой минимальный — территория травой заросла, дом заброшенный… А вы, сами того не ожидая, его отсюда выкурили. К этому он точно не был готов, все побросал и сбежал. Выходит, после того, как он на нас напал и сбежал, Митька тут себе временное логово оформил! А заодно и все обыскал, но скорее всего, не нашел.
— Похоже на правду. Глядите, вот и вещи его! — заметила Ольга.
И верно, в дальнем углу, на сломанной лавке, стоял снаряженный вещевой мешок, рядом с ним лежал сложенный пополам бушлат. А на полу лежало ружье-двустволка. Один в один такая же, как и у меня. Только у этой состояние было значительно хуже.
Вытряхнув содержимое из вещевого мешка, мы поняли, что парень не только был на мельнице, но и кое-что оттуда прихватил.
— Это что, динамит? — Иваныч взял в руки спаренную шашку. Всего их там было штук пять.
— Он самый. И я даже знаю, где взять еще! — усмехнулся я, поражаясь тому, как все складывалось в общую картинку. — Одного я не пойму, Митька же прекрасно видел, что произошло со всеми браконьерами, но ничего никому не сказал. Его что, это нисколько не напугало? Черт возьми, у него точно с головой что-то не так. Да любой здравомыслящий человек сразу поднимет тревогу, а этому хоть бы хны…
