— Поторопитесь на всякий случай, — пробормотал Ульев.
— Я проверю в катере запасы воздуха и топлива.
Внезапная мысль словно пронзила Климентия раскалённой иглой.
— Минуточку! Ты сказал, запасы воздуха?
Пилот, замерший у двери, удивлённо посмотрел в ответ.
— Ну да… Резервуары, конечно, всегда заполняются перед отлётом, но бережёного Бог бережёт.
— Странно, что мы не подумали об этих резервуарах раньше. Алексей, если биомассе нужен воздух, то мы можем выключить систему вентиляции! Отсидимся в катере, а когда это дерьмо подохнет, установим нормальный режим.
Лицо Суданова отразило выражение неописуемого счастья. Бросив чемодан с инструментом, он засмеялся.
— Правильно говорят: у страха глаза велики. Мы просто струсили и почти перестали думать!
Фотография женщины вернулась на место. Бортинженер отключил вентиляцию, и через пару часов, выйдя из катера в скафандре, Ульев увидел то, что хотел увидеть больше всего на свете: проклятый биоматериал был неподвижен. Цвет его потускнел, огромная масса не подавала никаких признаков жизни. Теперь предстояла нелёгкая работёнка — вырезать и выбрасывать за борт мёртвое губкообразное вещество, доставившее столько беспокойства экипажу и едва не разрушившее корабль изнутри. «Гладиолус» продолжал лететь в цепких объятиях чёрной пустоты, и было ему лишь немного тяжелее из-за лишнего, случайно появившегося в отсеке, груза.
Раздел 2
Обретение мира
Геннадий Авласенко
Берёзка
Осень была поздняя, очень поздняя.
И был лес, которому надоело ждать зимы.
И был человек, который шёл куда-то по осеннему этому лесу.
Куда он шёл? Зачем?
Наверное, человек и сам не знал этого. Он просто шёл. Шёл напрямик, даже не выбирая дороги… Шёл, а почерневшая опавшая листва тихо шелестела у него под ногами и словно шептала ему что-то — потаённое, своё…
Но человек не обращал никакого внимания на старческое её шелестение. Он просто шёл, а мысли его блуждали где-то далеко отсюда… Они, вообще, не имели никакого отношения ни к этому лесу, ни к этой холодной поздней осени, и уж тем более никакого отношения не имели эти мысли к чёрной промокшей листве, по-старчески шелестящей у него под ногами…
Человек просто шёл сквозь лес…
И вдруг, на маленькой лесной полянке, он увидел берёзку. Берёзка стояла как раз посреди полянки, она была красивая и печальная. И ещё… беззащитная, такая беззащитная, что у человека как-то странно и тревожно защемило сердце.
Человек подошёл к берёзке, остановился подле неё и некоторое время молча рассматривал растрёпанные жёлтые кудри, мокрые от ненастья.
— Здравствуй, берёзка! — проговорил, наконец, человек.
— Здравствуй! — отозвалась берёзка.
И человек почему-то совершенно не удивился этому. Он лишь вздохнул и осторожно провёл озябшими пальцами по белой прозрачной коре.
— Тебе не холодно? — спросил человек.
— Мне не бывает холодно, — ответила берёзка. — Мне бывает грустно.
— Мне тоже бывает грустно, — сказал человек. — Вот и сейчас мне грустно, сам не знаю почему.
— Тебе и в самом деле сейчас грустно, — сказала берёзка. — Я это ощущаю. Но твоя грусть пройдёт и уже скоро…
И они замолчали… а сверху вновь набежала очередная осенняя тучка, и вновь принялся сыпать сверху мелкий и надоедливый осенний дождик. И человек невольно поправил воротник куртки и тоскливо, без всякой надежды, посмотрел на низкое свинцовое небо над головой.
— Я приду завтра! — сказал он. — Я обязательно приду завтра!
— Буду ждать, — ответила берёзка. — Даже если ты не придёшь завтра, я всё равно буду ждать!
— Я приду! — сказал человек и ушёл.
А ночью ему снился сон. Странный, удивительный сон, так не похожий на все прежние его сны…
Во сне человек вновь был маленьким и бежал куда-то по огромному цветущему лугу, бежал босиком, напрямик, без дорог и тропинок. Он бежал по удивительно росной и мягкой траве, а вокруг звонко стрекотали кузнечики и весело разлетались в разные стороны яркие разноцветные бабочки.
И казалось, даже воздух вокруг был до самых краёв наполнен терпкими ароматами лета, счастья и детства. Он бежал босиком, а там, куда он бежал, было что-то волшебное, к чему так нужно было добежать…
Но он проснулся раньше, чем добежал. И, не раскрывая глаз, долго и неподвижно лежал в постели, слушая, как мелко и непрерывно барабанят в оконные стёкла прозрачные слёзы дождя. Не хотелось вставать, не хотелось никого видеть… Да и жить человеку тоже не особенно хотелось…
И тут он вспомнил берёзку.
И ощутил вдруг, как холодно и грустно ей одной там, посреди пустого мокрого утра. Он сразу же встал и принялся торопливо одеваться.
В лесу всё было по-прежнему. И по-прежнему шептала-шелестела под ногами промокшая чёрная листва… и берёзка тоже стояла на прежнем месте. Капли дождя непрерывно сбегали вниз по её белоснежному стволу… И человек вдруг увидел, что берёзка плачет.
— Здравствуй, берёзка! — произнёс он тихо, почти еле слышно. — Я пришёл!
— Ты пришёл, — тоже еле слышно прошелестела в ответ берёзка. — А я думала, что никогда больше не увижу тебя…
— Ты ошиблась, берёзка! — сказал человек. — Я здесь! Я пришёл, как и обещал!
— Ты пришёл! — повторила берёзка. — Пришёл, как обещал…
И человек вдруг услышал, что берёзка вздохнула.
И тут он вспомнил свой сон.
— Я видел сон, — сказал человек. — Сегодня ночью. Знаешь, мне никогда не снились такие сны. Я словно воротился в детство, снова стал маленьким. И я бежал босиком по траве. Только вот куда я бежал? Не помню…
И человек замолчал, понимая, что не в силах рассказать свой сон, просто у него не хватает слов…
— Я был маленьким… — повторил человек. — И куда-то бежал…
— Я тоже была маленькой! — прошептала берёзка. — И тоже любила бегать босиком по траве. И ещё по лужам. Я так любила бегать босиком по лужам после дождя!
— И у тебя были рыжие волосы? — спросил человек. — Такие же красивые, как сейчас?
— Я не помню! — снова прошептала берёзка. — Это было так давно, что я почти ничего не помню! Я помню только, как любила бегать по лужам после дождя. А потом…
— Что потом? — спросил человек.
— Потом случилось что-то страшное! Я не помню что, но это было так страшно! Я всё-всё позабыла, но я не вру! Это было… ты веришь мне?
— Я верю тебе, берёзка! — сказал человек. — Я верю каждому твоему слову!
— Эти долгие ночи, когда нельзя уснуть… — шептала берёзка. — Эти долгие зимы, когда нельзя проснуться. И эта бесконечная, безнадёжная неподвижность… Но теперь уже всё позади! Спасибо тебе за это!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
