она самая…
«Уехал в город, будить не стал — ты слишком сладко спала. Целую, Арс»
Улыбаюсь, как последняя дурочка и падаю на постель. Она еще пахнет Арсом… Пьянящий морской бриз с терпкими нотками смолы и кофе.
Между ног приятно тянет.
Хватаю подушку Арса и прижимаю к себе, глубоко вдыхая волнующий аромат.
А в голове мелькают картинки вчерашнего вечера и ночи.
Наверное, стоит насторожиться… Даже без полноценного секса я убедилась, насколько мужчина горяч. Ему надо много, долго, в разных позах. И вчера я несколько раз ласкала его ртом. За что получала настолько развратную благодарность, что до сих пор щеки горят.
Для Арса, кажется, жизненно необходимо было оставить на мне как можно больше меток. Даже на заднице красовался отпечаток укуса, когда ночью меня немножко поуговаривали опробовать позу 69.
Глушу стон смущения подушкой.
Конечно, я согласилась. Да еще с радостью!
Рядом с Арсом для меня не существовало запретных тем. И это пугало. Ни разу в жизни я не замечала за собой такого… распутства. С первым своим парнем только через пару месяцев мы начали «зажиматься», как взрослые. Это было приятно, но все равно не так, как сейчас. Будто сравнивать реалистичную модельку и настоящую крутую тачку. Или детскую карусель и прыжок с тарзанки…
— Ой, ду-у-ура, — простонала, кусая уголок подушки.
Нашла, кого рядом ставить — молодого парня и мужика с таким опытом, что представить страшно.
А еще эта его Танюша…
Резко сажусь и изо всех сил тру лицо.
Хватит!
Мало того, что я извращенка, так еще и ревнивица!
Но под сердцем болезненно колет, будоража не самые приятные воспоминания. И как меня Арс в такси другим именем звал, и что Лом говорил про безнадежную влюбленность…
Подскакиваю на ноги и, наплевав на одежду, несусь в душ. Врубаю сразу ледяной. Стиснув зубы обливаюсь с головы до ног, и только потом включаю теплый.
Вот так!
А потом пойду на кухню. Арс ест много, а я никак не научусь готовить гигантскими порциями. Еще и с мачехой надо что-то решить… Хоть ради приличия дома показаться. Но Арса просить ужасно неловко.
Замотавшись в полотенце, выбираюсь из ванной и иду обратно в спальню. Лучше решить все сейчас, пока есть силы. Позвоню отцу. Обычно он шлет мне смс, но с каждой вахтой все реже.
Последний раз мы связывались почти неделю назад. Больно признавать, но папу уже мало беспокоит, где я и с кем. Он весть в новых чувствах.
Но, разблокировав вторую симку, сразу получаю от него ворох смс.
«Дочка, где ты?», «Позвони, как сможешь», «Лизонька говорит, ты давно не появлялась, я подаю в розыск»…
В розыск?! Только этого не хватало!
Судорожно набираю его номер, но он опять вне зоны доступа.
Черт!
Придется ехать домой, к мачехе. Заходить не буду, просто около подъезда покручусь — пусть соседи заметят.
Даже такси отпускать не стану. Ничего со мной не случится — день на дворе… А лучше, попрошу водителя сходить со мной.
Пока одеваюсь — пытаюсь набрать Арса, но он не поднимает.
На душе муторно. Чем он так занят? Последние крохи хорошего настроения исчезают, оставляя только ревность и панику.
Я совсем не хочу ехать домой… Особенно в свете последних событий. Может, вместо этого показаться в отделении полиции? Точно! Съезжу туда, узнаю, как продвигается дело… Это лучше, чем встречаться с мачехой.
Набираю смс отцу. Объясняю, что со мной все хорошо, спрашиваю, когда вернется.
И вызываю такси.
Ключи от дома у меня есть, Арс выдал дубликат, на всякий случай. Показал, как с охраны снять, как обратно поставить.
Тороплюсь, ведь машина уже рядом. Очень быстро нашлась, даже удивительно…
К воротам подъезжает обычная средней руки легковушка. Я как раз заканчиваю возиться с охранкой.
За рулем женщина, как и было указано в приложении.
Но только я сажусь и пристегиваюсь, как таксистка оборачивается и демонстрирует пистолет.
— Надеюсь, ты не против изменения в маршруте, крошка, — улыбается хищно. — И отдай свой телефончик. В ближайшее время он тебе не понадобится.
***
Арс
Тысячу лет не покупал девушке цветы. Какие выбрать? Я ведь даже не знаю, что Лесе нравится…
— Возьмите вот этот букет, — щебечет продавщица, указывая жестом на охапку темно-бордовых роз, между которыми виднеются крохотные белые цветочки. — Хит сезона… Маме или просто знакомой? — интересуется невинно.
А улыбка многообещающая.
Мне даже напрягаться не надо: несколько фраз — и трахну тут же, за прилавком.
Но возбуждение, тлевшее в крови все утро, резко затухает.
— Букет нужен для моей девушки, — чеканю, глядя в лисьи глаза. — Цена не имеет значения.
Девчонка сразу же скучнеет.
Радар у них, что ли, понимать — когда мужик настроен серьезно? А в общем — плевать.
Нужно скорее вернуться к Лесе. Хотя головой понимаю — опять на нее наброшусь. Вчера не устоял, сорвался, как мальчишка.
Думал один раз — и все, но так завелся, что в себя пришел только когда Маленькая уже отключаться начала.
Незаметно облизываю губы, припоминая ее вкус. Натурально животным себя почувствовал. Вся она такая ладненькая, нежная, сладкая… Стопроцентный кайф!
Утром, едва глаза продрал, чуть снова не накинулся, но Леся спала крепко, и на мои приставания не среагировала.
И я решил сделать то, что еще в первый раз должен был — хоть как-то Маленькую порадовать.
Она же чистой мне досталась… А я вместо романтики к врачу ее поволок. Помню Таня после первого раза не стеснялась про ювелирный намекнуть.
Черт! Да сколько можно? Но память, будто в издевку подкидывает все новые факты. Ощущения мерзкие. Как будто едва зажившую рану колупаю. Знаю же, что одно неосторожное движение — и опять кровью изойду, но остановится не получается.
Стискиваю зубы, усилием воли заставляя себя снова сосредоточится на букетах.
— Вот этот, — показываю на компактный, но очень красиво оформленный букет из ромашек и крохотных бледно-розовых роз.
И как не заметил такую красоту? Букетик скромно пристроился в углу, оттесненный охапками лилий, орхидей и прочих люксовых цветов.
Продавщица быстро оформляет покупку.
А я, заполучив добычу, быстро ретируюсь к машине. Надо бы Маленькой звякнуть, а мобилу, как нназло, забыл в держалке.
Но едва снимаю блокировку, в глаза сразу же бросается пропущенный. В груди нехорошо екает.
Набираю Маленькую и… «абонент не абонент».
Под ребрами сворачивается холодный комок тяжести. Набираю еще раз, и еще…
— Ну же, Леся… Ответь…
А сам уже знаю — не ответит. И дома ее тоже нет. Сердце бухает от ребра, ворочаясь в груди ледяным булыжником.
